Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

к списку персоналий досье напечатать
Игорь Караулов
Московский Энсор
О стихах Игоря Караулова

05.03.2008
Досье: Игорь Караулов
        Христос въезжает в Брюссель. «Транзитный голубь с тяжестью гагары / проносит в клюве каменный цветок». Торжественную процессию возглавляет военный оркестр. Толпа несет лозунги, флаги, транспаранты, хоругви. Администраторы из мэрии, с шарфами и нагрудными лентами, стоят на трибуне. Вверху растяжка «VIVA LA SOCIALE». Электорат с искаженными, оскаленными лицами-масками. «Гомо гомини люпус тамбовский эст». Овации. «Улыбки до ушей». Монстры, вооруженные зонтиками и метлами, дерутся из-за трупа повешенного... «Начинается спектакль домашний...»

        Там мотыльки знамен, сизый простудный чад,
        пестрые тумбы, мёрзнущие ничком.
        Там пистолетной песней костры звучат
        под ветровым смычком.
                (Папарацци)

        вьюгой вылепленный воск
        прорастет младенцем в колбе
        а вокруг - surround dolby
        кроет эхом сотни вёрст
                (Dead Morose)

        Что это? - «Безумные нулевые», «Roaring Zero». Въезд Христа в...? Иерусалим? Брюссель? Нет, - «в приподнятой стране - наверное, в Китае, / Где души воробьев образовали стаи, / В сосуде радужном (свинцовое стекло) / Мы время плавили - и время протекло»...

        Христос? Нет, но, бесспорно, Гарант и Мессия. По старинной традиции автор помещает себя с краю, среди участников шествия. Приглядимся. Джеймс Энсор 1? Нет - Игорь Караулов, московский «продавец пряностей».

        Я серый волк, я отморозил хвост,
        Меня из леса выгнали в окопы.
        Жизнь не прошла, но превратилась в пост-
        Авангардизм, в шагающий погост
        И главку в геологии Европы.

                (Финское)

        Такие «мультики», такой ампир во время чумы. Новый век, «гламурный» и «шедевральный», в своей красе и славе... «Только глянуть вослед и позвать наугад.../ Время - Аушвиц, время - Освенцим».

        Я чувствую себя Незнайкой на Луне
        В скафандре с блестками и по уши в говне.
        Сквозь толстое стекло пытаюсь докричаться,
        А жители спешат, довольные вполне.
        Я так хотел попасть на остров дураков
        Покушать пряников и сладких бураков.
        Я снова полюбил премудрую Цирцею
        И снова вижу хлев, а метил-то в альков.
        На острове ее дурак на дураке,
        Кто с древком в заднице, кто с черепом в руке.
        Сквозь жидкое стекло меня не замечают,
        И я не говорю на лунном языке.
                (Мультики, I)

        События наших дней, протекающие перед взором поэта Игоря Караулова, не рождают в нем быстрого, конкретного отклика - они медленно отстаиваются и наслаиваются, концентрируясь в скорби и человечности: «об отечестве моем плачу / как в детстве о некупленном луноходе».

        При обнаружении бесхозных вещей на станции -
        карманной библии, черепа, топора -
        самое время опомниться, задержаться и
        подумать, не их ли видел еще вчера.

        За всем ведь не уследишь, ибо сектор поиска
        расширился, а взгляд еще простоват.
        Сегодня уже не страшно отстать от поезда,
        вот только поезд не собирается отставать.

        Он будет злиться, гнаться, сверкая жвалами -
        Лярва, личинка чартерной стрекозы -
        тоннелями, виадуками, водоканалами.
        Обалденные ставки, сказочные призы.
                (Еще про метро)

        В поэзии Караулова сочетаются витражная звучность и тлеющая глухость распадающихся серых тонов.

        Меня научил Церетели,
        Хозяин плавильных печей,
        Вливать не мочу - цинандали
        В пространство белесых ночей.
        И серого сплава громады,
        Сопя за моею спиной,
        Моей ожидают команды
        К походу за перцем и хной.
                (Italiano Vero)

        В пространстве его стихов - неуютные московские пригороды и их обитатели, подземка, спальные районы столицы, пустые улицы первопрестольной, залитые лунным светом, глухие стены домов с черными проемами окон, небоскребы и фабричные трубы, упирающиеся в небо.

        какой-то человек, служивший на таможне
        танцует во дворе и ходит по воде
        бирюлькой ветровой, хлопушкой новогодней
        на нем его пальто и белый пух везде

        глазеют на него и тлеют мимоходом
        коричневый старик с посудой в рюкзаке
        на леске ползунки и липы хороводом
        и девочка, любовь несущая к реке

        и самая река, где башенные краны
        приколоты к холму смирительным лучом
        где святый себастьян промасливает раны
        и заливает кровь почтовым сургучом

        и гордый внук славян, повешенный на рее
        и сын шотландских гор в кокетливом юбце
        проходят мимо глаз в прозрачной галерее
        еще бы знать, кого покажут нам в конце

        назавтра новый год - не ждать же, в самом деле
        что превратится в лед вся дольняя вода
        когда мы так легко, так близко, так у цели
        как в этой памяти не будем никогда
                (не по сезону)

        Композиции стихов Игоря Караулова тяготеют к обобщенному портрету города и страны. Он нередко повторяет одни и те же мотивы в поисках единственно верной экспрессии, без страха сорваться в вызывающую яркость, создание зловещей пародии на человечество.

        много было кистеперых
        пескоструйных гад морских
        кремневевших в тайных порах
        и навскидку неживых

        я храню в своем защечье
        сорок тысяч хромосом
        стрекот там идет рабочий
        шорох кружев невесом
                (много было провожатых)

        порхают лица так же как и фары
        мучнистокрылы бабочки-фарфале
        роятся флаги тещиным бельем
        где листопадный варится бульон

        в огне плывут рекламные хоругви
        и стекловозный парусник ли, струг ли
        и облако, как будто сена воз
        срывается с расплавленных колес

        /.../

        а может, это бегство прокаженных
        жуков пожарных, веком обожженных
        и колокольчик в воздухе на бис
        небесный пепел стряхивает вниз
                (дорога на бутово)

        Персонажи стихов поэта - обезличенные «фигурки лобзиком«: одушевленные вещи, «картонное зверье из студии Диснея», рекламные логотипы, фигуры речи. «Войско тысячи мелочей, / овладевшее головой». А есть ли живые люди? - Встречаются, нечасто. Более вероятно - их следы, тени, рисунок движения - побега:

        вот только легкие не сдались бы
        не стерлось горло в осенний дым...
        но не человек уже - ворох листьев
        одними тапками различим
                (побег)

        Деньги, ключи, несчастливый билет,
        книги, журналы...
        А человека вчерашнего - нет,
        как не бывало.
                (К вечеру снова падает снег...)

        Люди покидают пространство жизни - «маршрут обкатан уже вполне». «Из песочницы вытекают большие реки», «слева гудит там-там и пули свистят дум-дум», «бегут в закатный край бизоны и слоны», «двери закрываются, поезд идет в Тибет, / а мы сделаем вид, что поезд идет в депо».

        это брендинг и ребрендинг
        ангел мой
        нижний новгород назвали
        костромой
        волгу-матушку сослали
        в туркестан
        стоп машина, малолетний
        капитан
                (ребрендинг)

        «Следующая станция - Тартарары», - / объявляет актер. Наверное, Лановой».
Начинается разнузданное актерское веселье, парад масок, карнавал, маскарад, «le peinture des masques» - мир необузданных человеческих страстей, порождения причудливой фантазии.

        ледокол по прозвищу челюскин
        человеков ловит, как моллюсков
        острым килем человечий домик
        разрезает, словно свежий томик
                (креветколов)

        «Кукольный домик, фанерные гаражи, / пластмассовая тойота« - жизнь? - нет, существование. Человека? - нет, куклы Барби, с «нулевым iq«. «По небу летает добрый Бэтмэн / и дарит солдатиков малышам». «А здесь живет кораблик-мизераблик / из спичек набранный бухгалтером как хобби». «А жуки по небу носятся и строчат, / как машинки зингер / на одной из своих регат».

        Резиновую бабу завернули в целлофан
        и продали матросу за четырнадцать рублей,
        а он ее до света ласкал и целовал.
        Резиновую девушку, матросик, пожалей.

        У ней потерты локти, рубцы на животе,
        засаленные волосы как флотская лапша.
        И третий раз, и пятый раз ты был на высоте,
        а из ее кармашка чуть не выпала душа.

        А как ей было хорошо в резиновой стране!
        Повсюду были гибкие и мягкие - свои.
        Бывало, отражаясь в бензоловом вине,
        виниловое солнце ей пело о любви.

        Ступай себе на камбуз, наешься в три горла,
        пока несет на скалы корабль сторожевой,
        пока твоя подружка еще не родила
        резинового пупсика с твоею головой.
                (резиновая зина strikes back)

        Беспорядочное движение пятен, контрасты света и тени, произвольное смешение речей и жестов, диссонанс и гротескное преувеличение. Отчаяние перед некрасотой мира, излом и горькая ирония. Караулов творит сурово:

        я отшельник, для меня шумит ольшаник
        в голове моей творится обезьянник
        мне не перекричать своих макак
        я их унять не знаю как
                (я отшельник, для меня шумит ольшаник...)

        Поэт осознает значительность момента, значительность трагедии несправедливости, насилия, лжи, времени Pseudo. Его символы-маски выступают из тьмы кровавыми пятнами и озаряют пространство тревогой и чувством безжалостной непоправимости.

        выходит он
        поющ, свистящ
        и полный разных трубочек и склер
        канальцев, устьиц
        полных насекомых
        которые поют, свистят
        нахальными трещотками трещат
        и цокают, и шебуршат крылами
        и хоботками делают вот так
        и выдвигают яйцеклады

        ах, рабби-рабби, что же ты наделал
                (Голем)

        Поэт убеждает нас, что рядом с человеком происходит нечто, не поддающееся разуму —

        «в алхимии, увы, привычны неполадки»:
        зайдешь с другой стороны магазина
        а там не вина, а антивина
        и штабелями антигорошек
        и мышь преследует стаю кошек
                (антимиры)

        и менеджера, и визионера
        одна из мира выгребет холера
        им в форточки влетают по ночам
        агенты четырех первоначал
        сорочьим лётом, ловким и проворным
        о, длинный дом в каштановых свечах!
        о, люди в черном!
                (бессонница)

        На шутовском человеческом маскараде частой гостьей оказывается насмешница Смерть, прячущаяся под различными масками, зловещий образ быстротечности жизни.

        Так что спляшем, Пэгги, сквозь мокрый снег
        Наобум летящий в медвежий мех.
        На пуантах, цыпочках, на носках,
        Как пингвины ватные в облаках.
        /.../
        Так что спляшем рэгги, разбудим дом,
        Перемелем стены в муку со льдом.
        Пусть озябший город летит с винтов,
        Пусть соседи зовут ментов.
                (Так что спляшем, Пэгги...)

        Смерть в стихах И.Караулова «под подушкой слиплась от пахлавы». Это пока еще только боль, от «долгого несения креста«, «отложение солей мертвого моря«. Это пустота и одиночество, это осознание, что «хэппи-энд отличается от хенде-хох / только порядком чужих неприятных букв». Это ощущение потери себя и неверие в «вечное Рождество«:

        мы теперь простые электроны,
        от высоких судеб далеки.
        вероятно, к новому сиону
        мы уйдем сквозь ваши проводки.
                (Новогодние отрывки, III)

        Смятение и дезориентация, испытываемые моим поколением, ощущение от «безумных нулевых», невозможность разобраться, что есть Добро и Зло, Спаситель и Дьявол, горечь людского лицедейства - все эти симптомы концентрируются в стихах Караулова:

        Но в день, когда под талой стекловатой
        По всей Москве дороги развезло,
        Когда Гекуба, сделавшись Гекатой,
        Искала в нас ответчиков за зло,
        В поту, в бегах, в чужом автомобиле
        Мне молвил демон нежным голоском:
        «Как жмут сапожки! Милый мой, не ты ли
        Мне раздвоил копытца языком?»

        Оригинальные, полные импульсивной нервной энергии стихи Игоря Караулова в высшей степени экспрессивны, в них находят выражение драматизм его мироощущения, его гнев и печаль, разлад с окружающим миром, но, вместе с тем, и огромное желание обрести в этом мире гармонию. Это удивительно правдивая и честная поэзия:

        Как жаль, что я природою лишен
        Той смелости, что - истинное зренье,
        Что мой рисунок груб или смешон
        И блекнет от чужого подозренья.
        Как жалко, что в безверии моем
        Мне не дано на радость эрмитажью
        Щеголевато выстрелить пером
        И голых баб раскрашивать гуашью.
                (Сотворение Евы)


[1] Джеймс Энсор - бельгийский художник конца 19 - начала 20 вв., один из предтеч экспрессионизма (наряду с Ван-Гогом и Мунком), англичанин по происхождению. Для него характерны яркий мазок, экспрессия, ёмкое философское осмысление образов-символов. Он впервые обозначил тему "масок" в европейском искусстве ХХ века, понимая под этим человеческие страсти и грехи. В этом он наследовал другим фламандским мастерам - Босху и Брейгелю.
Игорь Караулов

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service