Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Прозрачность свободы
Марина Георгадзе. Чёрным по белому

19.08.2008
Дарья Маркова
Знамя
2002, №11
        Марина Георгадзе. Черным по белому. Стихи. — М.: Журнал ИТАКА, Журнал КОММЕНТАРИИ, 2002.

        Если поэзию нельзя сделать из материала элементарного, из «да» и «нет», из «белого» и «черного», из «стола» и «стула», без каких-либо украшений, то Бог с ней, обойдемся без поэзии!

        Г. Адамович. «Комментарии»


        «Американскую ноту» по аналогии с «парижской» пытались выделять и раньше, еще в 1970-х годах, и сейчас находят, что есть основания говорить о «гудзонской ноте» в поэзии русского зарубежья. В беседе Лили Панн и Соломона Волкова, опубликованной в «Арионе» (2000, #2), С. Волков отметил, что «...под влиянием американских ценностей сложился особый способ восприятия мира, отличный от российского modus operandi». При этом, конечно, он отличается и от американского.
        Марина Георгадзе создает целый ряд образов Нью-Йорка и Штатов, вплоть до картины того света, — «американского» мира иного. Это поэзия прямых и ломаных линий — границ и их пересечений. Последнее особенно касается стихов 1991—2001 годов, то есть времени эмиграции Марины Георгадзе, ее жизни в Америке. Но, если смотреть шире, становится ясно, что весь сборник — об утрате своего и попытке обретения, присвоения чужого, о столкновении с чужим миром — ощущение ребенка, едва рожденного, вступающего в неизвестность. Такая позиция «новичка в мире» оказывается выигрышной: она дает возможность посмотреть на все свежим, «незамыленным» взглядом. «Мелькнуло небо — и теперь / любовь — не бог, а жадный зверь» (из цикла 1982—1988 годов). И вдруг: «Любовь по-прежнему где-то рядом / — как рядом кактус, / который польешь раз в месяц, / а то забудешь» (1992—2001). Первые — «высокие» — строки не нарушают автоматичности восприятия, они из набора привычных образов. Вторые заставляют читающего вздрогнуть, уколовшись об этот образ.
        Очень интересно могут развиваться и сравнения: в небольшом цикле «Не как в аду» все начинается с уподобления полета снега падению грешников в ад, а далее они подменяют собой уже все виды осадков, вплоть до слов: «Весна — то ли осень. / Все грешники моросят». Но и в неожиданности метафор Марина Георгадзе не доходит до изощренности — все просто. Более того, необходимыми, близкими, даже бытовыми становятся, овеществляясь, отдаленные от нас предметы и явления природы: лес — пес Шарик, луна — таблетка от боли, корабли — ботинки на горизонте. В этом действительно временами прорезается словно бы нечто детское, а в стихах 1982—1988 годов часто встречается образ ребенка, будто нежелающего появляться на свет. Есть в сборнике и действительно «Детское стихотворение», так и называется, одно из последних в книге: про козлика, больного и старого. С ним перекликается одно из первых стихотворений «Зачем раздавили жучка, что бежал по стене? / Зачем наступили на травку с невзрачным цветком?». Чувствуется в них что-то слезно-сентиментальное, не слишком приятное, чтобы не сказать — ненастоящее. Как-то не верится в эту светлую готовность поменяться местами с «бедным козликом», в то, что из-за раздавленного жучка «не будет уже никогда никому хорошо».
        Что примечательно: в стихотворении на русском языке — козлик хромой, несчастный, больной. А чуть дальше — через одно — стихотворение на английском про одну не менее несчастную мышь. Но какая разница в поведении!
        Вся первая строфа — это описание ее бедствий. Но она не бредет, несчастная, брошенная, нет, она выходит из своей укромной норы прямо на улицу и не только не погибает там, но все расступаются перед ней, мышью, идущей посреди дороги,

        — as if she were a Godzilla.

        Двуязычие сборника сразу бросается в глаза. Внешне все просто: основная масса стихов на русском (русские и грузинские стихи), но довольно много и на английском языке — в американской серии. Тема языка, вернее, многоязычия и в связи с этим — понимания занимает большое место во всех трех пластах поэзии, представленных в этом сборнике. Сам язык здесь едва ли не враг — он войском вступает в уши, марширует сквозь мозг, отравляет. Это смертоносная игра не только языка, но, пожалуй, самой культуры:

        Но нет, мы сюжетом уже отравились.
        Мы больше не греки, мы — вавилоняне.

        «Отравление сюжетом» характерно для всей культуры, так что здесь личное мироощущение поэтессы накладывается на общекультурное. Нью-Йорк — новый Вавилон, город толпы, суеты, скорости, небоскребов. Даже у изголовья умирающего стоят они: «Одни небоскребы у смертного ложа. / Огнями мигают, дымят головами. / Ко всем милосердны, / на все так похожи... ...Подай мне воды, PanAmerican Building!». Для Марины Георгадзе, как и для многих поэтов эмиграции, эта тема связана с попыткой прижиться, усвоив чужое; сохранив себя прежнюю, найти себя новую. Об этом целиком стихотворение «Четыре года в Америке»:

        ...Даже мы, лентяи и дураки,
        почесав через левое ухо мозги,
        поискали себя и нашли.
        В ирокезы,
        в мустанги,
        в бродяги ушли.
        По дороге — американской мечте
        пролетаем
        в восторге и пустоте.

        Эти примерки подходящих ролей заполняют жизнь. С одной стороны, все языки и слова оказываются как бы забыты, потеряны: «Of all the languages I forgot», с другой — они опутывают человека, это «жизнь понарошку», ненастоящая, пустая: «Мешая кофе ножечкой от «Я», / закинутой округло на другую, / сидят в кафе изящные друзья / и взбалтывают жизнь свою пустую. / Культуры столько и ее плодов, / что хочется стать вирусом, заплыть / в дремучую какую-нибудь кровь, / залезть в ядро и сном себя забыть».
        Само название сборника — «Черным по белому» — несет в себе и контрастность, и значение очевидности (черным по белому написано!), и передает дух стихов Марины Георгадзе — ничего лишнего, просто, графично, четко, почти аскетично. На первый взгляд может показаться, что сборник действительно составляют лишь два цвета — черный и белый, что это книга противопоставлений: цветов, языков — русского и английского, стран — России, Грузии, Америки... Но постепенно обнаруживаешь, какой яркий этот мир. Цвета «переключаются» резко, сразу, без переходов, как сигналы светофора.

        ...Вдоль стен общежития
        — серых, бетонных, двух,
        вдоль синей стены небес,
        зеленой стены горы,
        я буду лететь,
        играть, что взлетает дух
        — и времени будет достаточно для игры.

        Это прыжок с одиннадцатого этажа, когда мир вокруг распадается на отдельные линии-цвета. Автор словно бы упивается разноцветностью чего угодно: «Какие желтые завязки / на черных мусорных мешках!». Или: «Ночью синий свет ослепит поля...»; «И много пустоты / от ядерного взрыва. / Лишь красные цветы / в окне стоят красиво». Тусклого здесь очень мало, тем неожиданнее оказывается начало последнего стихотворения на русском языке: «Тускло-рыжий, как седина под хной, / лес заполнен падающей водой...».
        Эмоции, переживания и события имеют свои цвета.

        Вот: любовь сделает тебя красным.
        А потом она сделает тебя черным.

        И свобода сделает тебя прозрачным.
        А память сделает тебя зеленым.

        И что застрянет от всех любвей:
        — черные ветки, зеленые листья.

        Как будто и не было никаких людей в твоей жизни.
        Как будто их и вообще не бывает, людей.

        Строка — смена цвета, смена состояния. Только свобода дает прозрачность, не окрашивает по-своему. Белый, прозрачность, бесцветие — освобождают: «Прекрасный белый цвет на все годится» — но та ли это свобода, с которой совместима жизнь?


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

01.06.2020
Предисловие к книге Георгия Генниса
Лев Оборин
29.05.2020
Беседа с Андреем Гришаевым
26.05.2020
Марина Кулакова
02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service