Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Игорь Померанцев. News

06.03.2008
Русский Журнал, 27 августа 1998 г.
Игорь Померанцев. NEWS. Стихи. Проза - Киев: Факт, 1998.


        Игорь Померанцев выпустил свою пятую книгу. Первая издана в Лондоне, вторая и третья - в Санкт-Петербурге, четвертая маркирована «СПб./Нижний Новгород», в выходных данных пятой стоит «Киев, издательство «Факт». Первая книга, «Альбы и серенады», прозаическая; вторая, «Стихи разных дней», - понятно, поэтическая; третья, «Предметы роскоши», - опять проза; четвертая, «По шкале Бофорта», - эссеистика. Последняя, пятая, включает в себя все вышеперечисленные жанры. Книга называется «News».
        Литературная судьба Игоря Померанцева причудлива. Он существует на трех пересечениях: географическом, культурном, жанровом. Уроженец Саратова, юный натуралист галицийщины, вольноопределяющийся Украины, немецкий беглец, лондонский анфан террибль, плохой пражанин, он умеет в литературе почти все - точнее, как сказал бы Борхес, он и есть литература. Померанцев пересаживается с жанра на жанр, как Джеймс Бонд с красотки на «роллс-ройс», а с «роллс-ройса» - на подводную лодку. Только, в отличие от агента 007, он жанры не использует, а создает; точнее, воссоздает заново. По Шкловскому, литература воссоздает смысл вещей; Померанцев воссоздает еще и смысл жанров.
        Померанцев панически боится одного - повторения, монотонности, заезженности. На слово никому не верит. Поэтому: «Сказать себе: напишу-ка я хороший рассказ - это уже сдаться, поверить кому-то на слово. Вот, мол, правила игры, и ты, следуя этим правилам, постараешься стать чемпионом. Но ведь был же кто-то первый, кто придумал эти правила! И для него эти правила были приключением, порывом, жизненным открытием. Как же так случилось, что обретенная свобода оборачивается раболепием? Почему от урока свободы остается гибкая инструкция?» («Вещь» и «жанр»). Постмодернист таких вопросов не задает. Слова «приключение» в его глоссарии нет. Игорь Померанцев - один из последних, отчаянных модернистов русской словесности.
        Вышеприведенная цитата - из предыдущей книги Игоря Померанцева, но она почти полностью выражает смысл нынешней. «News» - это и журналистские «новости», и украинская «новина» («добра», надеюсь), и просто «новость». Автор вспоминает пастернаковское «талант - единственная новость,/ которая всегда нова». В свою очередь, «новый», «неизведанный» по-английски – «novel», а это слово означает и «роман». (Вот, по-моему, единственный жанр, в котором Померанцев не работал, который не воссоздавал.) Получается, что название новой («new») книги – «News» есть еще одно пересечение - разных авторских устремлений: радиожурналистика («новости») плюс литература («Но про самое главное в выпусках новостей никогда не говорилось: про то, что в Вероне юнец смертельно влюбился в юницу, что в Марракеше англичанин среднего возраста не может оторвать глаз от ключицы мальчика-араба...») плюс любимая малая литературная родина - Украина («...что в Киеве перевели на украинский стихи Поля Элюара: Сьогодш вранщ/ прийшла добра новина:/ ти снила про мене»). Плюс талант, который - единственная новость.
Стихи Игоря Померанцева имеют важнейшее свойство: они существуют в этом мире, реально существуют - как вещи, которые можно пощупать, понюхать, выпить, съесть. Эти стихи имеют вкус, цвет, запах, букет. Их перебираешь, как камушки, и их плотность, выдержанность, отдельность, изящество, вещность рассеивают любую из вечно модных фанаберий и возвращают к бесхитростному, но единственно верному ощущению - жизнь прекрасна и сама по себе, и потому, что есть литература. Померанцев не открывает и не закрывает «бродских» перспектив ни в исподних, ни в космических сферах. Но может пересказать подслушанный накануне мальчиковый шепот:

            Между ног у нее ракушка,
            а в ракушке - мартышка,
            а в мартышке - подмышка,
            а в подмышке
            душно,
            тошно,
            страшно.
            Может проболтаться в разговоре:
            В широком плаще
            по ночному парку иду.
            Из-за куста
            кто-то.             Смешной,
            думал, что женщина.
            Не отчаивайся, брат,
            ночь длинна.

        Наконец, может запросто рассказать собственный сон, да так, будто мама и папа Зигмунда Фрейда еще не познакомились:

            Мне приснился эротический сон:
            иду вечером
            по незнакомой улице
            и слышу сквозь
            открытое окно,
            как две пани
            говорят по-польски.

        Нет у поэта Померанцева башмаков-ходулей, нет и услужливых боев, таскающих за ним переносную кафедру. Жалко, конечно, что рабство отменили, ведь:

            Теперь придется самому
            ходить на рынок...

        О чем он - прозаик, эссеист Игорь Померанцев? О том, «что многие слушатели, сидя у радио, совершают кругосветное - нет, космическое путешествие». Что английская погода «меняется несколько раз на день, так что получается, что обычный английский день - это сразу несколько дней, а значит, англичанин проживает в несколько раз больше жизней, чем итальянец или эскимос». Что последний британский палач Сид Дернли «считал себя профессионалом высокого класса, так как путем усердных тренировок научился вешать в течение семи секунд». Что сам он, Игорь Померанцев, предатель, «зрадник», «предал свое черновицко-буковинское отрочество», «стал невозвращенцем, попросил литературного убежища - пусть самого скромного - нет, не в русской, а в австрийской словесности. Той самой, где когда-то нашли приют украинец Стефаник, поляк Шульц, хорват Крлежа, итальянец Звево, американец Брох». Борхес утверждал, что каждый писатель создает своих предшественников. Считаю, что в цитированном списке не хватает одного шотландца, эмигрировавшего в английскую словесность. Иначе откуда бы взялось нижеследующее: «Помимо германских кукол в этом музее есть мексиканские духовики, склеенные из пальмового листа, японские самурайчики, индийские слоны из Кондапалли, богородские дергуны и кузнецы, итальянские марионетки из терракоты»? Как тут не узнать детского классификационного восторга героя «Острова сокровищ». Последняя, прозаическая вещь книги называется «Музей английского детства, или Я ненавижу сына». Ей предпослан эпиграф: «Когда я стану взрослым, большим, гордым, то скажу всем девочкам и мальчикам: «Не трогайте моих игрушек». Между прочим, из Стивенсона.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

02.06.2019
Дмитрий Гаричев. После всех собак. — М.: Книжное обозрение (АРГО-РИСК), 2018).
Денис Ларионов
06.05.2019
Владимир Богомяков в стремительном потоке времени
18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service