Досье

Автор стихотворения узнается без труда — Григорий Дашевский. Это мгновенное узнавание свидетельствует, что у Дашевского есть даже не своя интонация, а совершенно оригинальный строй поэтической речи. Этот строй хочется назвать аттическим. В нем нет ни одной слабой точки. / далее

Радикальные изменения в поэзии 90-х случились с поэтическим «я», с идеей субъекта поэтического высказывания. Однако наиболее прямо об этом было сказано, кажется, не в начале 90-х, когда эти изменения произошли, а совсем недавно. / далее

Григорий Дашевский: Я люблю не переводы (свои или чужие), а книги. Из тех книг, которые я сам переводил, мне больше всего нравится «Насилие и священное» Рене Жирара.
Переводчики все-таки – «почтовые лошади просвещения», а не почтовые голуби наслаждения. / далее

Есть строки, которые, кажется, всегда хотелось прочесть. Точнее, написать. Выбрать их в девчачий цитатник совпадений, радуясь, что некто сделал работу за тебя. (Типа: Блад всегда ходил в черном, как и подобает людям его профессии.) Обычно цитируется проза, классическая литература, беллетристика. В стихах Григория Дашевского есть несколько потенциальных цитат для девочки-подростка. / далее

В моем докладе речь пойдет о двух стихотворениях современного московского поэта и переводчика Григория Дашевского, автора четырех книг стихов: «Папье-маше» (1994), «Перемена поз» (1997, с параллельными текстами на немецком языке, тираж уничтожен из-за юридических коллизий), «Генрих и Семен» (2000, шорт-лист Премии Андрея Белого), «Дума Иван-чая» (М., НЛО, 2001, серия «Премия Андрея Белого»). / далее

Издательство клуб «Проект О.Г.И.» выпустило очередную книгу своей «поэтической серии». Для издательства это третья по счету книга, для Григория Дашевского - вторая. / далее

Интонации, ход поэтической мысли Дашевского, какой-то парадоксальный и одновременно естественный до случайности юмор англичанина и ребенка, искусство юмора, сочетающего нежность и жесткость, отдаленно заставляют вспомнить Кузмина, как если бы последний стал немножко человеком ОБЭРИУ, но не вполне Вагинов. / далее

Наконец-то поэзия стала частным, личным делом. Поэт — аутсайдер относительно любой, не только советской, системы. Теперь он уходит не в дворники или сторожа (хотя иногда и туда тоже), а в журналисты или служащие рекламного агентства — и продолжает свой поиск посредством речи. И стихи способны говорить сами за себя. / далее

Имя Григория Дашевского — не самое громкое на литературном слуху, однако, у этого поэта имеются, на первый взгляд незаметные, черты, ставящие его в первый ряд тех, кто привлекает внимание. / далее