Досье

Владислав Отрошенко: «Персону вне достоверности» я начал писать 12 лет назад. У меня вообще такая манера письма: я сначала как будто попадаю в некую комнату (в эссе, в рассказ, в повесть) и вдруг вижу в ней потайную дверь, открываю ее и попадаю в длинную анфиладу комнат, по которой иду не останавливаясь. Таких анфилад у меня несколько. Параллельно всегда пишу несколько вещей. / далее

Писать о Владиславе Отрошенко — сущее удовольствие. Во-первых, потому, что за всем, что он публикует, будь то художественная проза (в жанрах от миниатюрного рассказа до романа), эссе или даже стихи в подражание японским хокку, легко узнаваема одна тема: торжество правды вымысла над лживым правдоподобием. Во-вторых, никто — повторяю: никто — не писал до него по-русски столь обезоруживающе легко и одновременно счастливо. / далее

Экстраординарный случай Кобылина и в рассуждении странной судьбы, и в рассуждении его особого, не без странности места в истории российской словесности — достояние знатоков. / далее

На обложке книги Владислава Отрошенко «Персона вне достоверности» воспроизведены выдержки из отзывов о его прозе, опубликованных в отечественной и зарубежной прессе. Отзывы чрезвычайно лестные, и по прочтении книги у меня не возникает ни малейшего желания возразить им. Напротив, я охотно дополнил бы новыми, недостающими, на мой взгляд, характеристиками и эпитетами в превосходной степени, поскольку давно не получал от чтения такого удовольствия, а сочинения Отрошенко с их игровой «карнавальной» стихией буквально провоцируют на толкование и интерпретации. / далее

Что есть в этой книге Отрошенко? В ней есть несколько повестей под общим названием «Персона вне достоверности», есть роман «Приложение к фотоальбому», есть декалог «Двор прадеда Гриши» и рассказы. Во всех них — вкус степи да тонкий звук казацкого прошлого. / далее