Досье

Cтановится более понятен смысл странной предикации «дыхание всех сейчас», в которой оказывается запечатлен момент ритмического оживления всех элементов комбинаторной структуры, выводящий данную книгу далеко за пределы чисто формальных задач комбинаторной поэзии. / далее

В “Пыли Калиостро” словно бы ожило то, что пытались делать в области романной формы Вирджиния Вулф, Джеймс Джойс, Райнер Мария Рильке, Андрей Белый. / далее

Сквозь книгу одна за другой летят метаболы (здесь термин Михаила Эпштейна как нельзя более уместен), трассируя, по касательной, бьют в мировой колокол Гаусса, и вероятности, числа им нет, отливаются ровным звоном. Звон плывет, «багровеют соборы-свеклы», и в сгущающейся тьме возможностей с мягким треском вспыхивает аэроглиф – алая буква скорости, гегельянский дорожный знак на пути из инобытия – на пути к абсолюту. / далее

Павла Жагуна обычно называют поэтом и музыкантом, сам же он от второго определения отказывается, с некоторой долей недовольства утверждая, что никто не говорит — мол, такой-то является поэтом и дворником. / далее