Ан! на аль — Чук: эсСЕнционизациЯ с МЫсла

Лоренс Блинов
Женщины и новаторство в России
        У Джона Кейджа – американского композитора – есть фортепианные пьесы для так называемого «подготовленного» рояля1. Если сыграть эти сочинения согласно с выписанными нотами (на обыкновенном, не «подготовленном» рояле), то они не только не произведут впечатления, на которое рассчитывал автор, предлагая свою систему «препарирования» инструмента, но наоборот – покажутся слишком простыми, местами слишком примитивными и даже несколько банальными экзерсисами. Но исполненные на «подготовленном» инструменте, они чаруют своей высокой экзотикой, граничащей с неким трансцендентным актом, порожденным этими необычными звукоструктурами.
        Подобное впечатление возникает, когда соприкасаешься с той гранью поэтического творчества Анны Альчук, которая способна открыться лишь при условии должным образом «подготовленного внимания».
        Стихи эти трудны для восприятия «на слух». Кажется, их невозможно и читать: это – поэзография. Истинный смысл подобного рода поэтического творчества лежит по ТУ сторону предлагаемых нам поэзоструктур. Их смыслообразующая ткань эссенциональна. Художественное же содержание – многослойно.
        Первый смысловой ряд скрыт у Анны Альчук за демонстративным радикально меняющим структуру слов (и фраз) и кажущимся неподготовленному сознанию произвольным слогоспряжением:

        «сильней об сто я ТЕЛьств ни БУДДешь....»

        и без которого стихотворение могло бы иметь в известной мере обыденно-профаническую структуру, заключающую в себе и соответствущее образно-смысловое содержание:

        «под арки неба// лети закат// улитку солнца//
        кусай пока// жисть// не сломила// и т. д.,

        и как все меняется, когда привносится вдруг нечто иное, внеимманентное тому смыслу, который, казалось, один только и высвечивался и теперь внезапно преобразился в соответствующим образом модифицированной структуре приведенных выше фраз:

        под арки неба
        летиза кат

        («летиз» ведь некий возникает здесь, подобный «кату», или – наоборот:
        «кат» этот обретает «летизообразный» вид!)

        улит кусолнца

        (быть может, кусок солнца – часть неких улиток гигантского размера, сплавленных воедино в необычный съедобный фантом)

        кусайп ока
        жись
        ть

        (самая прекрасная – на мой взгляд – многомерносмысленная стихочасть этого лучащегося поэзотопа)

        не сломила (и т. д.)

        Но это еще не все. Подобно кристаллам в перенасыщенном растворе, в этом едва-едва определившемся семантическом пространстве вырастают (выделенные прописными буквами) слова:

        «я ТЕЛ (...) БУДД (...) А ТОМ»,

        еще более эссенционизирующие смысловой концентрат.
        Небольшой (но весьма емкий) цикл поэтических миниатюр А. Альчук, начальное стихотворение из которого мы (вкупе с читателем) попытались только что проанализировать здесь, помещен в специальном номере «журнала ПОэтов» (№31(14) за 2000 г), посвященном 400-летию первой постановки «Гамлета».
        Неудивительно, что некоторые стихотворения рассматриваемого мини-цикла Анны Альчук рождают различного рода аллюзии и реминисценции, связанные с образами названной шекспировской трагедии.
        Конечно, о Гамлете говорит уже сам «исходный» материал одной из миниатюр (и мы догадываемся о том даже и без намека на имя): «страдания», «принц», «тень отца»...
        Но насколько же многозначнее и образнее становится стихотворение в результате предлагаемого автором «разбиения» (раздвигания) аскетически выстроенной фразы на элементы, эманирующие во все стороны светом собственного смыслоизлучения и порождающие сдвиги:

        стра Дания
        принц тень
        от ЦА (.)

        Здесь уже присутствует и «сестра Дания» (словно «сестра моя – жизнь») и сам Принц уже является всего лишь Тенью, отбрасываемой не только образом его отЦА, но и различного рода иными «ЦА», состоявшимися (и не –) в этой юдоли страДания («Неладное что-то творится ныне в королевстве [ЦАрстве?] Датском...»).
        И, конечно, совершенно удивительно в этом отношении «офелииное»:

        знаю
        о зеро
        У ход (.)

        Несмотря на то, что определенного рода логика здесь отчетливо просматривается, ее (на мой взгляд) следует решительно отклонить. Нам словно (в буквальном смысле с-лов-но) предлагается некий «коан», решение которого возможно лишь по ту сторону «зеркального стекла» нашего художественного восприятия.
        Да, собственно, и весь этот миницикл предельно коаничен и все более и более притягивает к себе по мере проникновения в звездную систему этих поэзоструктур, для иных (быть может, даже для очень многих) могущих показаться ненужным трюкачеством, игрой в словесные бирюльки, но ведь

        сте пень ненужности
        сту пень к
        Не БУ

        (– Что значит: «не БУ?! – ДУ, что ли?
        – Нет, я не ДУ –, а потому и не БУ–!»)2

        И потому, когда отзвучал СКАЗ, за пределами его остается некое «но» – сказа НО!


[1] При этом рояль определенным образом препарируется путем прикрепления к струнам различного рода извне привнесенных элементов: бумага, канцелярские кнопки, болты и гаечки и т. д. Звук в результате разительно меняется, напоминая различного рода «восточные» музыкальные ансамбли.
[2] Фрагмент диалога из фильма «Аты-баты, шли солдаты».




Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service