Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Стихи
Поезд. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2019, №39 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Переводы
Перемена времён

Дайна Сирма (Daina Sirmā)
Перевод с латышского Дмитрий Кузьмин

Строчка. Мотив Гунара Салиня

                     Таймс-сквер — берёзками быстрорастущими,
                     роскошные авеню — дубами,
                     Гринич-деревню — рябиной, рябиной,
                     Гарлем — плакучими ивами,
                     окрестности порта — сосной и елью,
                     вокруг бойни район — можжевельником,
                     и всякое место, где сходятся латыши,
                     липовыми, кленовыми, ясеневыми аллеями.

                                          Гунарс Салиньш

1

насадим леса в Нью-Йорке! легко и ясно крылатая строчка с уст мастера мэтра Гунара Салиня
из туманного погребка в адской кухне под чёрным солнцем
как плевок или поцелуй (вернее всего, как оба)
взвилась над Атлантикой
опустилась в усадьбе Тауши в Диклях

там свила гнездо и вывела деток
ну вылитый аист! в восторге люди

насадим леса в Нью-Йорке!
насадим леса в усадьбе Тауши в Диклях!


2

насадим леса в Нью-Йорке! легко и ясно сказал в стихах Гунарс Салиньш
мастер мэтр туманного погребка в адской кухне под чёрным солнцем

Нью-Йорк пропустил это мимо ушей, не взял в голову
однако ж и дальше держал его у себя в плену
по соображениям безопасности
домой не пустил Гунара Салиня мастера мэтра
на крыльях вместе со строчкой в усадьбу Тауши в Диклях

пепел после кремации смёл аккуратно к себе за пазуху
закрыл герметичною крышкой

понапрасну усадьба Тауши и по сей день
зовёт и аукает, словно корову с выгона
Гунара Салиня мастера мэтра

бежит за пустым воздухом, распростёрши руки


3

насадим леса в усадьбе Тауши в Диклях!

сперва развалились отдалённые хутора
окна выбиты, это мы сами, своими силами
голь перекатная не наслушается звоном стекла

прохудилась крыша, а там и стропила сгнили
прутья ольхи пробились сквозь доски пола

кружева грушанки
кричали, когда вокруг них оплетались корни

из пруда́ извлечённая девица-плотвица с крючком в губе
гла́зки строила целлюлозе
преклоняла колени пред целлюлитом

возьмём силой духа! и ещё расточали призывы
библиотека
зеница ока


4

насадим леса в Нью-Йорке! легко и ясно крылатая строчка
мастера мэтра Гунара Салиня
плевок и поцелуй и аист

находит лесничего Путниню Анну
в усадьбе Тауши в Диклях
в нашем штате чащобы и пущи и бора и дебри еловой

и полетит она ради азарта и заработка
убирать квартиры в Нью-Йорке

а попал ли мастер мэтр Гунарс Салиньш
в лесонасадительные её руки

неизвестно


Зиемупе. Сказания

1

чужаки разводят из рыбацких лодок огромный костёр
тут же пламенеют и лица местных
в гневе в пару́ под наставленными винтовками

семена разбредутся с пеплом и птичьим дерьмом

садись-ка в можжевеловое почётное кресло!
облачком дыма приказывает Витола Дайна


2

в алтаре в Зиемупе Сына Божьего образ
гирлянды цветов гербы девизы латинские золотом как обычно

по ту сторону алтаря у Господа за спиной
на серых выцветших досках
ноготком на вечное спасение выцарапываю имя любимого

ещё мгновенье ноет заноза под ногтем
словно мерцают огоньки табернакля


3

рыба-меч мировая странница хищница
меч верхней челюсти до двух метров
может и кита одолеть
вспарывает всех, кто на пути попадётся
а мелочь так целиком глотает

на Зиемупе, на новую лакомую добычу рыба-меч глаз положила

(ах Зиемупе нежная
с тропою гномов церковной библиотекой
с цветами в вазонах на остановке маяком Аужульской липой
ах Зиемупе нежная тут тебе и конец)

быстрый короткий плавник над водой всё ближе
вспорет ли, целиком ли проглотит?

(но у сказки счастливый конец)

рыба-меч напав на Зиемупе нашла свою участь
(я думаю, это сердце разорвалось от счастья)
и мировому морскому племени сигнал бедствия посылает:

Зиемупе с мечами справляется нежностью
и приходится после смерти являться
металлической мертвецки-синей
подвешенной к стене вместе с сетью
в образовательном центре «Усердие»


4

море той осенью щедро делилось досками от кораблей разбитых
мы в Зиемупе, тёмные люди, ловили их по одной и мостили себе полы

о! полы в Зиемупе — это серьёзно!

(сегодня с поднятой головой в волнах открытого моря
а завтра уже об тебя в Зиемупе вытирают ноги)

скрипят под подошвами солёные морщинистые лица коряг
тут Африки рокот там Атлантики гул
скрипят звенят в каждом шаге многоголосо терзают слух
безумный Зузе-птичник один умеет разобрать эти скрипы
говорит соберутся тучи зависнут компы замычат телицы

(нужно слушать закрыв глаза затаив дыханье
зажимая уши и нос что есть мочи)

нам в Зиемупе как раз по горло

в дымовую трубу заодно пустили
и солёные морщинистые лица коряг
и безумного Зузе-птичника (от инсульта)

с той поры не делилось море досками от кораблей разбитых
ламинат словно подземелье словно бездонная яма


5

линкор Москва среди волн всё ближе внезапно
Зиемупе же часовой свирепый
(вот небывалое дело невиданное доселе)
клыками бури как размолотит его вдребезги в доски
команда вшами вместе с утопленниками
выкарабкалась спасаясь на янтарный (будь проклят!) берег

к погосту в Зиемупе прирезала команда
полгектара для утопленников с линкора Москва
рыли могилы под снегом в мёрзлую землю
под головами били ломами в минус тридцать

и у местных-то мертвецов гусиная кожа
и дыбом перья

нам в Зиемупе самые страшные сны про чуму про подземные лабиринты
и самые сладкие с русалками в лодках
вдруг стали сниться по-русски

с утра приходится лезть в словарь


6

из бурливых волн команда линкора Москва вместе с утопленниками
(двести мужиков на семь домишек Зиемупе)
спаслась на янтарный (будь проклят!) берег
две недели не трогалась с места
(стояла глухая зима, пути занесло по горло)

команда линкора Москва
сожрала́ подчистую погреба́ и кладовки
перебила и съела скотину
выпила всю корчму перепортила девок
(эх держись Зиемупе наши сердца с тобою)

а вот Айните полюбила
Айните по оттепели исчезла
вместе с командой линкора Москва
и от неё ни слуху ни духу

ни с чем оставила Хелмара бедолагу
предпочла выходит команду (сука!)
годы спустя до Зиемупе доходят слухи
то ли она в России мать княжеского семейства
то ли брюхатой сброшена в море на корм рыбам

Хелмарс сосулькой пристал к остановке круглые сутки
капает с кончика носа
речь прихватило льдом

ну и мусор
ну и непереносимая перемена времён


Медзула

1

все кресты Ме́дзулы берут на себя две берёзы

к Лиезерскому кладбищу гроб несут останавливаются
сын покойного вырезает крест на коре

люди открывают крышку гроба
бутылки спиртного корзины с кренделями
поднимают кружки
откусывают творожники да пироги

под смолой встречаются целуясь соседи
на скотницу Лию как и при жизни
лёг малоумный Фабрициус
Гайкенс из Болотца и Кнакис из Гнилуши
наконец доругались в топкой ложбине

а вокруг-то сплошным ковром тёмно-красная земляника

все кресты Медзулы берут на себя две крестовых берёзы
я даю имена им —
Иаков и Иосиф


2

на крестовой берёзе вырезанная бабушка Эмма на ветру машет

Аннушка из Абужей радостно бежит домой из школы
ноябрь. подмораживает. вечереет
песенку про ветерок мурлычет, третий голос в школьном хоре
три версты ей наизусть знакомы
хоть с закрытыми иди глазами
вот материн вяз, под ним одну из Дулбене хватил удар
в Рунденах лесные яблочки так вяжут рот
в Межклейвах не грех передохнуть на молочном помосте
понанизывать из шишек ожерелье

на крестовой берёзе вырезанная бабушка Эмма на ветру машет

ой, а вон за канавой улеглась собачка
отощала совсем небось больная
я спасу вы́хожу возьму на колени
тянет Аннушка руку приласкать хочет

у волка в глазах молнии сверкнули
у волка зубы блеснули

фьють-фьють-фьють и геть-геть-геть и потайные зубы вон
Аннушка бросает волчье слово, что есть мочи
и бежать отсюда, что есть духу
сумка школьная аж скачет за плечами

ещё семеро волков выбегают из кустов
чуя добычу

на крестовой берёзе вырезанная бабушка Эмма на ветру машет

Аннушка ловчится ей не впервой
лезет на крестовую берёзу на Амбарном холме
кресты обнимает
в перекрестьи ветвей восседает

у неё у куртки подбой из овчины
варежки из собачьей шерсти
штаны трощёной пряжи
тёплые носки под резиновыми сапогами

кресты приходят в движенье
встают вокруг Анны из Абужей
пристыжённых волков разгоняют

через пару часов ка́ленский Ульгис
с молочными бидонами в телеге
ехал мимо на своём Гнедке́
полусонную детку как птицу снял с ветки

вот малышка на́ укутайся попоной
и скорее в Абужи тебя уж отпоя́т там
молоком горячим с маслом и мёдом
в бане вениками можжевеловыми
мамочка с отцом весь страх повыбьют
двенадцать сестёр и братьев
связки чеснока повесят на шею

на крестовой берёзе вырезанная бабушка Эмма на ветру машет


3

молодой Албертс Горожанин в Медзуле пришлый

на поле в Ку́лмачах
хоть ты лопни не идёт хозяйство
а сколько пролито пота
сколько удобрений в том числе минеральных

хлеба́ то спят полёглые
то не всходят к сроку
то ливнем размоет посевы
то кабаны пожрут всходы

молодой Албертс Горожанин в Медзуле пришлый
созывает ведунов и служителей церкви
ну сколько можно

библиотекарша маленькая Илзе тут же
всё ей надо знать язычок без костей
библиотекарша маленькая Илзе вспоминает
на поле в Кулмачах, тому четыре века, шведы
павших в битве хоронили, вот и думай, Горожанин

Албертс Горожанин у поля в Кулмачах
испрашивает прощения как умеет
ни плугом ни мотыгой ни лопатой штыковой
не потревожат больше поле

ни
разу


4

мы на Амбарном холме к молниям ближе
к молниям мы привыкли

Отец небесный с гремящего ложа
швыряет огнём в матушку Землю
прямо как муж в жену
не дай бог по́д руку подвернуться

в запрошлом годе хватил ва́кшенского Индрика
у него ещё скоба в голове с Пражской весны

в том году на выгоне у Алвины из Лайминей
семь лошадей грянулось оземь

зи́ленская Мета болтает —
к Петру в один миг их всех уносит
прямо на́ небо молнией-стрелою

а у нас теперь на земле для рукавичек новые узоры


5

полковник Златиньш
неуклонный словно весы
в Заамурском суде офицерской чести
всё взвешивает

пружины так и ходят туда-сюда как будто прилив

на весах ковёр земляники вокруг крестовых берёз
на весах Аннушки из Абужей смех
на весах цветение ржи на поле в Кулмачах

неустанно-непрестанно вешает полковник Златиньш

Златиньш — злато — се́ребро в росе


6

копится тяжесть крестов
на двух крестовых берёзах на Амбарном холме
десятки лет, а то, поди, и сотни лет

ствол напитался крестами
корни верхушки листы и серёжки полны крестами
нет свободного места
всё — открытая рана

и в запрошлом годе Ульгис на телеге с бидонами
первый видит, как лежат берёзы поперёк дороги

люди Медзулы спешат туда скорее
волокут и стариков и младенцев
среди упавших крестов своих ищут

спасайся, кто может

Медзула переезжает
Медзула забирает рухнувшие дома с собой


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service