Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Стихи
Поезд. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2019, №39 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Я и не собирался

Владимир Навроцкий

Евгений

1.

Это воспоминание неизвестно как попало ко мне.
Возможно, я, возвращаясь с пар, заметил что-то в окне:
привык я бродить один, как солдат вселенной,
заглянул в чужое окно

А может, просто увидел
в постперестроечном тошном кино.

2.

Пенза в районе Шуиста в девяносто седьмом году.
Похоже, меня, находящегося в сцене, зовут Женя.
Не знаю, каков я лицом, поскольку
не вижу себя в отраженьях.
И это немного страшно,
но буду смотреть и запоминать,
и пока не пойму, не уйду.

3.

Итак, я Евгений, лет восемнадцати-двадцати,
в гостях на позднем осеннем празднике у, видимо, тётки
которая вроде торгует на рынке
нет
она путевая обходчица

На столе что-то праздничное неразличимое,
немного кузнецкой (нет, городищенской) водки
ничего из этого мне, Женя́ю, не хочется.

Где и кто его-моя мама — непонятно вообще,
если Женя её не обдумает в эти десять минут,
то и я не узнаю.
А он, то есть я, говорит и думаю не так уж много вещей:
отчётливо чувствуется, мне-ему
и неловко,
и надоело тут,
хотя вроде тётка забавная и не злая.

И прочие гостьи её, очевидно,
коллеги по путевому обходчеству
и забавные и не злые,
но достаточно mature,
чтобы Юджин звал их по имени-отчеству.

4.

В телевизоре поле чудес или песня года
боюсь что меня из Жендоса выдернет,
если я посмотрю порезче
может белый попугай
может передача городок

из места встречи
коаксиального кабеля
и антенного входа
безысходная оглушающая тоска хлещет,
серый шипящий, со снегом,
аналоговый поток.

5.

По нынешним нашим понятиям, там темновато:
лампы накаливания (пять сорокаватток),
смурной коричнево-гобеленовый интерьер.

Я, насколько могу ощутить,
в одежде несложной, но праздничной,
что там: рубашка холодная шёлковая с мелким рисунком
штаны из пластмассы с отвратительно узким ремнём например

6.

Воспоминание обрывается так же, как начинается,
этим оно и ценно.
я не узна́ю, что дальше со мной,
то есть с Женей,
есть ли у меня друзья
(такие же, видимо, гопники)
за пределами сцены,
есть ли вообще у меня что-то,
кроме нескольких сказанных слов
и неловких движений.

Всё это как в картине Саши Селезнёва,
только без Крашиной,
и чувствуется, что Крашиной нет нигде,
а не только тут.
Зато эти женщины за столом,
ну, тёткины гостьи —
кре́пки, я́рки, бесстрашны,
Они НЕСОМНЕННО здесь навсегда,
они никуда не уйдут.


Рулон

В помоечном гэдээровском кресле кто с утра сидит у подъезда
на тихий остаток жизни кому тут щедро начислено
треники с самыми мощными в районе пузыриками на коленях
олимпийка в пятнах июньского солнца в тополином бреду

столы во дворах на каждом отмечено золотое ему место
покинул кресло вышел во двор скликает обитателей мысленно
и лебеди из покрышек и медведи вискозные и стальные олени
к нему собираются, все к нему придут

вся жизнь в этих дворах, на кого их оставишь?
молодые не вытянут, не захотят
но слышим, от стыка домов зовёт Прекрасно-Далёко:
а выйдет ли Коля
и там не то чтобы свет, а сгущение пуха, щекотно и ярко,
так, что ресницы зудят.
Он выйдет, конечно, вот изопьёт принесённого неживыми зверьми алкоголя,

вот съест за столом доминошным добытого неживыми зверями сырка,
и вместе с Прекрасно-Далёко поскачут к проспекту, два ранца, в руке рука.

Сейчас, вот сейчас пойдёт Николай.
Только свернёт поплотнее в рулон
свой двор, трансформаторное строение, садик и школу, вообще весь район.
Оставить же не на кого, и лебеди соглашаются, упруго кивают:
молодые не тащат
медведи рычат одобрительно, олени копытами бьют

глаза из рулона таращат.


#flatlay #stillife

Что если в инстаграме
флетлейеры и стиллайферки
не искренне увлечены
гнутыми ржавыми ножницами
веточками рябины
кучками камешков перьев
и прочей всячины

Что если это просто обман,
чтобы набрать классы
А я-то себе придумал, что
стеклярусные акварельные
инстадевы
со мной одного карасса

(И о не встреченных в жизни них
потешно переживал)

Что если одиночные пуговицы,
фотоснимки ничейных дедов,
истёртые кружева —
Не начало масштабного арт-объекта,
а расходный для снимочков материал,
Доставляемый с тайных блохмаркетов
За биткоины,
весом, камазом, внавал
(кажется, видел баннеры
этих торговых площадок,
но потерял).

Жаль, если так!
У меня была, не очень отчётлива,
но сильна
Надежда на коллаборацию
светлых всех человечков,
На то, что они соберут
из фольги и лент
из шёлка и льна
из машинок Зингер
из ароматических свечек

межзвёздный, скажем, корабль,
назовут его «Гантенбайн»,
или «Коэльо», или «Хайям»,
И в этот корабль
мы всем гранфаллоном войдём
и улетим отсюда
совсем


Диджитал

Приближал
сияющий диджитал
двадцать лет.
Устал приближать.

Зато вот обжал
Сегодня впервые
джек RJ45.

Правильно этот разъём
называется пи-восемь-си-восемь:
Прошлое структурировать
не бросим.

Памяти нити витые тяну
к Чаадаева, Кижеватова, Собинова.
(За что так со мной,
ведь я никогда не хотел
ничего плохого
или особенного.)

Не хотел ничего плохого, а стал
концентратор вины,
Маршрутизатор пакетов горечи
переменной длины.

Через провалы в памяти,
ямы, траншеи, скважины
горечь и недоумение
продавливаются
по проводам.

Думал, что нечто важно,
это было неважным.
А из того, что в руках,
ничего не хотел,
Но теперь —
никому
не отдам.

Коралл-серебро, коралл.
Смарагд-серебро, сапфир.
Сапфир-серебро, смарагд.
Платина-яшма, яшма.

Так и не выяснил, кстати,
И толком никто не сказал,
Как правильно быть молодым.
Хорошо, что уже не важно.


* * *

Что-то излагать на бесшумном языке полю и ветру
Что-то на языке ветра и поля говорить незаметно
жан-поль ветр, например, шептать в пустоту,
ты могуч и гоняешь,
А у меня только непроработанный
синтаксис нового языка и одна лишь

Интонация извинения и просьбы о помощи,
я пока остальные не делал, это же пет-проект
Но держу эти таски в своём планировщике,
вот примерный план, необходимое самое,
на четыреста спринтов, на восемь ближайших лет:

Интонация «ладно, ушёл»
Интонация «хорошо, хорошо»
Интонация «нежность с добавкой жалости»
Интонация «тихие наши шалости»
Интонация «лето одно и то же, осень одна и та же»

— Только не надо туда
(в поле и ветер)
ходить,
пожалуйста
— я и не собирался,
не думал даже


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service