Воздух, 2019, №39

Дальним ветром
Переводы

Из книги стихов «Скарданелли» (2009)

Фридерике Майрёкер (Friederike Mayröcker)
Перевод с немецкого Юлиана Каминская

* * *

эта повозка эти бесконечные всхлипы эти 70 лет вслед
этот подъём с матерью вверхъ по деревенской дороге (тогда в
D.) это скрещение дышла в рукахъ ахъ ты помнишь ещё
ту охристую дорожную пыль на моих ногахъ
(босяком), крест на холме где поля́ луга́
простирались будто объятия распахнув и мы в сторону ближней
каменоломни собирали камни мал. и побольше эти
гроты-вертепы Божьи цветы в D. пока по-над мостками отправлялись
овцы стезёй своей итд.

некто, 1 сновиденье, меня погребает будто под снежным или лебяжьим холмом, ИЗБЫТОК
трогательно трепещущих примул над водой / мистификация одной
жизни 80-и чарующих тёплых лет ахъ ты помнишь ещё землянику
на грядках (в венчиках из каменьев) в большом саду то моло-
дило те лилии белы и тот гибискус в облаках в
благоухающих беседках та МАДОННА пред взглядом там где потаённые
фиалки зацветали

(но рассыпаются мои останки ...)

6.2.08


на горе Кобенцль

тот уголок земли с выкрашенной в синий цвет
водоколонкой : плещущей пока дубравные вершины
на гору : вверх почти ровной дорогой лесной мимо
выгонов для лошадей где и ослицы и рыжие
козы затем к смотровой рондели где взгляд скользит
к тёмным вершинам над долинами тихими : равно-
мерно рокочетъ река на руках у них, а потом
мрачный лес с РОДНЫМИ золотым мёдом сочащимися птичьими голосами
до крутой тропки с влажными (фаллическими) корнями
пока из страшно разверзающегося ущелья справа
ручные твари Божьи : шерстисто-пышные овцы поднимались
будто выросли у них крылья — ах как мне хотелось
схватиться за руку твою чтоб не поддаться желанью
броситься в эту пропасть (совсем без цветов)
едва лишь левый больной глаз мой заслезился : ресница
1 чистый родник так и бьётся 1 проливень лейтесь слёзы мои lachrimae*
Джон Доуленд

8.2.08
* Lachrimae («Слёзы») — инструментальная сюита английского композитора Джона Доуленда (1604).


* * *

когда ты это произносишь говорит Эльке Эрб* я вижу рождественский канительный дождик вы-
свечивается мне блеск канители в маленьком ельнике таком чтобы с юн.елями
как они вплотную стояли бы в тёмном лесу равномерно и сухо
шумит речи женской потокъ что 1 растение есть тот терновник
похоже позже водами унесённый Всеохватные исполненные слёз владения зем-
ной юдоли когда ниспослана с небес более светлая волна
и те леса без соцветий (овцы) водяные девы так и я в руках
его лежала это была картина скажет Эльке Эрб в телефонную
трубку в одном лесу еловом я видала что канительный дождик (юн.гор
вершин и слив благоухающих лесов плющей) с дыханьем чувственным
позднее в серых дебрей океане уж блещут (островками) 1-ые цветы :
те первенцы небесные те первоцветы примула и крокус колеблясь
из земли она в то время с одною матерью своей (в одеждах серых) сквозь этот
сад в котором травы прорастали : единственно лишь этот образ в
Р. как будто бы фиалки перелески в этом саду : довольно странно
лишь картина эта всё остальное замерло во мне только одна картина
мать в сером платье и она, рука в руке
(»1 бесконечная пеленальная ткань 1 свет лампы на моей постели когда я
просыпалась и навес с лесной лозинкой и клематис, 1 пленительно пленённый
дунайский вихрь играет на воздушных нивах, во время давнее Бет Бьёрклунд* скажет, я
в мир вернусь (»младенчик Иисус...«))
и вновь сениста та неувядающая роща где я как некогда глядела на сладостный сей
город ФЛОРЕНЦИЮ с хо́лма взгляд вниз / однако уж к
стареющим сегодня меня причислят хоть с охотой большей приблизи-
лась бы к молодым (ланит её розы алеют)
                                                                  Scardanelli

12.2.08
* Эльке Эрб (род. 1938) — немецкая поэтесса и переводчица.
* Бет Бьёрклунд (1942–2018) — американская переводчица и исследователь поэзии Ф. Майрёкер.


для Э. Я.

он предлагает пообедать вместе уже была весна и место мы выбрали
вдвоём единодушно и безграничность чувств его мне ощущалась он красное
пригубливал вино один бокал и больше я смотрела на него долго за
руку взяла и время не неслось ещё стремглав в ту пору как
сегодня он точно знал что мне покойно ведь Гёльдерлин за вожжи-
ходунки как малышей поддержит и на свет выманивает душу

лимоны именно так святы в потрёпанной коробке ПОТРЕБЛЕНЬЯ
лимоны именно прекрасны всюду где небо южное. Мы радостными были
и радость тихая ах безмятежной тогда была я и счастливый этот
наш предвесенний полдень, вот платок его карманный (в клетку) на
столе и ПРОЭМЫ (нет, не ПРИМУЛЫ) Франсиса Понжа —
та игра на нервах и из танцевальных па и в той беседке где сидели мы
сердце его (и тень его) что бились для меня, и каждый уголок зем-
ли каждая изгородь живая отвесный склон цветок поэта : тёплый
пепел
1 пакетик чайный INRI и 1 мал. птичий череп на кровати нашей

24.2.08


* * *

я с плачем отворяю дверь и мне подъ ноги ниспадаетъ : мне въ
мысли пробирается СМИРЕНЬЕ и на пороге водоём нагой
от Гёльд. лепестки веснянки душа моя согбенная : так бьётся чуть
тёплыми потоками дождя как некогда и в D., я побледнела всё ещё
тоскуя, когда и небо бледное в окне, смиренно и
покорно ни на йоту нет гордости во мне, когда я праздно
тихо вдаль горами где с влагой чашечки весеннего цветка, иль
со слезами день (зарёй займётся новый день и утро чья дикая
душа) я заключив в свои покои пока вокруг весна торопит
с усильем восходящие бокалы ростков ведь вот выманивает душу
Гёльд. уже у матери в объятьях : тех птиц витающих у моего
окна : я лишь угадываю их природу, в дунайских поймах
белые ковры бесчисленных подснежников их белоснежных колоколь-
цев поля в дунайских поймах (фаустята : неправильно прочла) Вен-
ского леса днесь погребальные шествия белыхъ цветовъ
2-крылая рука твоя черна когда ты перед дверью в «Мал.кафе»
и площадь Францисканцев в сумеречном свете (лишь чёрное пальто) скольжу
я по открытке а древеса уж отягощены плодами (эта сладость : южно
горя
красавец-кельнер из Café Tirolerhof со страстью и сердца́ вос-
пламеняющий юноша в локонах чёрных / игра на нервах и из танцевальных па)
мне непонятно организм молчит, как скажет Эдит Ш., душа моя вдруг за-
болела св.Онания мне непонятно на лугу задержат ход свой овцы
непонятно мне и так негаданно природа вдруг сменит свои СТРОКИ = времена
она уж вне себя и бездыханна, могу смотреть как создаёт она из снежных
хлопьев жаворонков стаи из ледяных узоров юные листочки, весь этот
растревоженный шёпот I-х тюльпановых кубков
глубокой ночью близок ко мне твой голос глубокой ночью так печально
твоё сердце и вижу я те нежные фиалки в глазах твоих, так ты
берёшь меня за руку когда лесным пожаром беглым Кандинского «экзо-
тические птицы» из 1915-го. Строф этих воспалённая душа прильнула к
хо́лму и меж тем зелёный плющ животрепещет

29.2.08


* * *

что въ подневольности своей иду я верно всякий день къ
скале, где розы, въ цвету
(Гёльд.), этот взгляд этот вид
со склона с большого зелёного склона вниз на бормочущий город
Флоренцию в те времена стояла я на зелёном
холме густо поросшем оливами иль выглядывала из окна
с видом на оливковую рощу (кущу) что трепетало моё
сердце я в юности была ещё и небо бесконечным мне
казалось над городом Флоренцией во времена те с Сарой и Роберто, с
ЕГО рукой в руке, мы долго там стояли, погрузившись в картину
(разыгранной так театрально) Флоренции тогда как годы многие
любви ещё передо мной лета печали тоски и слёз
не зная безмятежно (покуда I-м я безвременным цветком) из Гёльд.
блуждаю верно вновь и вновь в твоей я те́ни и в мудрос-
ти твоей вгляжусь я вскоре в луговую зелень Венского леса всё же никогда
я не забуду этот вид с вершины (а травы пожелтели ли
уже?) на град любезный на Флоренцию, с друзьями.
Состарившись теперь спустя столь много зим и вёсен, мимолётных
лет, в листве тогдашних сводов расслышать бьётся моё сердце
(покуда горизонт обременён каймою бездыханных кипарисов)

для Курта Ноймана
4.3.08, 5 часов утра


Венеция Фантазия

вот ветхий ангел с нашим багажом опережая нас умчал-
ся и растворился в гомоне толпы и мы его
в последний раз узрели лишь в небесах туманных над
столицей моря, я горько плакала искала руку друга и
всё глядела выше в небеса : но ветхий ангел тот не показался меж
тем уж слишком долго я витаю в цветочной мастер-
ской безумец будто »и может статься сладокъ город сей«

(вдруг прорвались слова сегодня
утром я кровью кашляю и задыхаясь бреду дроздовыми
садами сквозь смерть соцветий завернула я рыбин тех в газетную бумагу)

11.3.08


жизни перекатное волненье Гёльд. подлинно смертонька

Тюбинген когда мы мчались узкой луговой тропкой дорожкой : той ли лу-
говой тропкой мчались вдоль Неккара-реки у левой руки где он тёк да
растекался века́ми как его волны перекатные провожали нас там
мчались мы вдоль делянок с пряными травами вдоль цветущих бре-
гов смолистый Гарц в моих головах, записала я в то время »тень одной
собаки в реке«, это была тень меня самой и ещё медлили пребывали
у дороги цветы покуда соловей те звуки робкие,

Гёльдерлин — как трепетал зелёный плющ ВЫСОКОМЕРИЕ шальное : в
то время в R. я одушевлена и будто обезумела в высокомерьи : едва одеты
по росистым утренним лугам и вотъ ему сказать сумела нечто что
никому иному никогда сказать бы не сумела но больше никогда я не нашла
его таким же снова никогда (расплывчатый лишь снимок его рук с рас-
крытой книгой удерживает только его руки а не лицо его) —
и дух душистого ясменника в лесах той смертоньки, лишь гла́за уголком
беден 1 клочок грязного набухшего неба сплошь изрытого бурями итд.
и будто его голос доносится из 1 другого леса, но ТОТ и подстёгивает
глаза
я стала нежизнеспособна. Но первые те белые фиалки на губах
его / лапки еловые совсем обуглились лежат на полу
в моей каморке / и вот уж раз за разом пошатывается сердце моё сбиваясь
с ритма вслед нетвёрдым стопамъ

16.3.08







Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service