Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Стихи
Поезд. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2019, №38 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Переводы
Тацит в отпуске

Ежи Ярневич (Jerzy Jarniewicz)
Перевод с польского Анастасия Векшина

Тацит в отпуске

где-то в истории мира
пол- или четверть Европы

переходит
на зимнее время

хотя в Беларуси
снегу что кот наплакал

день только встал а уже ложится
тенью на происшествия ночи

о которых начнут говорить
с самого белого утра

и чтобы не опоздать
надо выйти по истечении времени

в любом направлении
не обязательно вместе

начитывая глаголы
вымершего спряжения

когда в учебнике карта
выглядит как Югославия

фикция
куда перестали ездить туристы


Кроссворд

Федерико (ты помнишь) умирал уже третий день,
если верить итальянскому корреспонденту газеты.
А мы всё никак не могли угадать слово по вертикали
из шести букв «... и Людмила».
Вскоре после него (ты помнишь) умерла и Мессина,
что лишь укрепило меня во мнении, что режиссёр
слащавый. А мы ведь могли бы выиграть
тостер и подарочное издание «Идиота». Достоевского
переживу. Знаю, о чём там. Но тостер. Речь не шла
в этом случае о поражении. На самом деле
мы даже не сыграли. Речь не шла. Просто
нам не хватило слова. Приди


Эстафета поколений

Купальня в Парке Здоровья готова к демонтажу.
Там посеют траву. Из конца в конец
трава. Есть для этого другие слова? Мне
хотелось бы, чтобы меня правильно поняли.
На бетоне трава не растёт,
мог бы я от себя добавить
и развеять хотя бы некоторые сомнения.
Но тебе самому предстоит поделить
территорию слов, этой нашей тюрьмы. И дослушать
всё до конца. Какое время — такой и язык.
Не прогляди: изменения на дне глаза. Кончается
оранжад. Те, что сядут на наше место,
закажут миринду.
Pust wsiegda. Let it be. Аминь.


Краем глаза

Каждый день открываю окно и краем глаза поглядываю на Европу*
у моего подъезда направо от улицы Вигуры.

Соседи говорят языками, когда думают,
что я не слышу. Между ночью и днём попивают

гранулированный, наверное, чай, сидят, лежат, живут,
раз в неделю отправляются в церковь

под небом, слишком тесным для самолётов.
Дважды в год переводят часы,

как и все соседние государства в нашем часовом поясе,
и спят нерегулярно, то больше, то меньше.

Столица Люксембурга в кроссворде —
всегда вопрос на засыпку,

а Берлин — первый приз в викторине,
три звёздочки, три дня вместе с перелётом.

Утром мира гражданин не может попасть домой,
хотя его дом как стоял на улице, так и стоит, будто вкопанный.

Декабрь будет последним месяцем этого года,
а потом трактористки поедут и привезут весну,

наступит континентальный антициклон,
и аж в животе замутит, закружится перед глазами.

* «Европа» — страховая компания в Лодзи. — Прим. пер.


Краткая история

во время тридцатилетней войны
мы прятались по руинам
в страхе что нас найдут
вояки валленштейна

во время большой охоты
мы прятались по подвалам
боясь что нас обнаружат
сверхлюди из страны гёте

сегодня мы выходим в коридоры
в страхе что нас
никто
не найдёт


Валун

кто-то прикатил огромный камень мне под дверь
втиснул его в коридор
между холодными стенами полом и потолком
оставил лежать
загородив мне вход

кто-то прикатил огромный камень мне под дверь
мёртвое скальное тулово
легло как пёс у порога
и стережёт
загородив мне выход

кто-то прикатил огромный камень мне под дверь
словно боясь что я воскресну из мёртвых
выйду из этой гробницы в многоэтажке
и пойду по городу возвещая
что жив

кто-то прикатил огромный камень мне под дверь
которую я и так никогда не пробовал открывать


Пани Ядя и пирамиды

        Пани Ядя пятнадцать лет снимается в массовке.
        Чаще всего в роли прохожего на довоенной улице.
        Её мир — пирамида с режиссёром на самой вершине.
        Режиссёра она убивает в революционных снах. Находит
всё более изощрённые способы. Делает бритвой порезы на коже
и заливает раны горячим воском. Унижает, переодевая в костюм
довоенного прохожего.
        У пани Яди двое детей, и она обожает кино.
        Завтра она снова переоденется в серого человека. Ускорит
шаг, спрячется в тени дома, когда из рупора до неё
долетит этот голос, не терпящий возражений.
        Через пару месяцев выйдет фильм. Режиссёр получит несколько призов
на зарубежных фестивалях, а картина войдёт в историю.
        Пани Ядя мечтает поехать в Египет и встать в тени пирамид.


Краткая история ВКП(б)

Твои слова, любимая, были как штурм
Зимнего в самом разгаре лета.
От былого режима могли сохраниться
разве что белые чулочки в углу спальни,
две астраханские пудреницы, без которых
не пережила бы гражданской войны
ни одна иноязычная династия.
И заиндевелые ложечки, отведавшие crème brûlée
по-красному. А мы, как двое большевиков,
которых заводит слово, претворённое в кровь,
могли смести белых со всё ещё белых карт
нашей истории, чтобы в скованной льдом пустыне
выращивать апельсины. Потом обзавестись
детьми и домашним кинотеатром, завесить
окна белым тюлем, как ледяной корой, на стол
закинуть кружевные салфетки
и жить в ажуре, моя товарищ,
хладнокровная моя царица.


В даль и в близь

Короткий, так скажем, шов,
но не тот, что сшивает, а тот,
что рассекает небо, делит
дом на Броварной
и разрезает её, ту,
что чудом попала мне
в поле зрения (вслепую?)
и давно не была
так близко перед глазами,

          чья-то, словно черта, ресница
          у меня на стекле очков,
          раз оказавшись так близко,
          уже не исчезла из виду,
          далёкого, как первый путь
          от Апеннин до Анд,
          до устья реки Амазонки,
          ну ладно, скажу: от дома.

Как лучше — так или так?


Сыпь

На стене следы от оспы. Сыпется, не заживает.
Пули? Да ну что ты. Тут всегда было спокойно.
Ветер только из подворотни, изредка танцуют
белые пакеты. Без слов обходится даже
панорамное граффити на иностранном красном.
У стены парень насквозь призывного возраста
прикуривает сигарету. Прячет лицо. Красное —
молодость отняла у него кожу. Говорю ли о том,
что вижу? По голосу? Или подобию? Он молчит.
Не кричит. И на глазах у него нет повязки. Стоит у стены,
вдоль стены двор пылает зловещим солнцем.
Взгляд убегает в пространство:
вид (нерешительно) напрострел.


За спиной

Когда ты пишешь мне украдкой «как собака,
я нюхаю твои следы, тоска искрит на коже»,
и тут твой муж приносит тебе кофе
в чашке цвета бескофеиновой смерти,
то пробиваешь ли ты мужа безымянным пальцем,
обручённым в золото,
прокалываешь ли ему кожу, лопающуюся, как граната,
и бьющую тебе в лицо струёй, чёрной от кофе,
протискиваешь ли ноготь в каменное сердце,
раздвигаешь ли пошире всё ещё тёплые лёгкие
и продираешься ли через спину на другую сторону,
где небо уже заходит на посадку
на мокрую после дождя полосу тайного аэропорта?


Макияж

Квадратное лицо приобретёт приятную округлость,
если румяна наложить на скулы,
но немного сбоку. Неплохо также пройтись кистью
по верхним углам лба.
Тогда лицо припудренное дрогнет, сложится
в гримасу, дивясь тому, что блески и помады,
карандаши и туши для бровей и кисти из натурального ворса
лежат на столе плоской кучей, без всякого смысла,
холодные и чужие, как будто вдруг замеченная тень, которая
притягивает взгляд и шрамом бежит по столу,
рассекая его пустую поверхность до самого края,
где комната проваливается с глухим стуком, не говоря ни слова, в этот дом
и в твоё мягкое, слегка припудренное кистью отсутствие.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service