Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2018, №37 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Переводы
Сейчас в Иерусалиме

Авишалом фон Шилоах (אבישלום פון שילוח)
Перевод с иврита Гали-Дана Зингер

Из бездны взываю к тебе, Боже любви

Из бездны взываю к Тебе, Боже любви,
очисть моё сердце, чтобы любить,
любить по правде, острой, как бритва, и нежной, как шёлк.

Любить в святой святости святого, в адской страсти,
пылающей в крови, алой, как вино, в союзе сладком, как мёд, в безумии, в простодушии ребёнка, в чистоте иерусалимской девы, в разнузданности тель-авивской художницы, в парижских сумерках с ароматом
шанели,

в набожности Амшиновского ребе,
в вулканической страсти, в покое дзенского монаха,
в пророческом экстазе, в молчании поэта.

Взойду ли на небо, Ты там
спариваешься в высшем единении с Божественной сутью,
ланью ласк, прекраснейшей среди жён,

и сойду ли в преисподнюю, и там Ты —
в поэзии граффити, в тёмном переулке,
в одиночестве гремящего бара и грустных
глазах плохой и красивой девчонки.

Песнь песней спою Тебе, Боже любви,
воскурю слова свои пред Тобой воскурением и умолкну,
и придётся Тебе по вкусу моё прошение, как поцелуй первой любви,
как песня «Господи, как я тоскую» в устах молодого хасида,
как материнские слёзы при зажигании свечей.

Скажи ей, Боже любви,
что я жду за кулисами,
за вретищем наших душ,

пропитай свою Божественную суть, Боже любви,
моими словами и молчанием, моими слезами и криком.

Одной просил я, той только ищу,
той,
голубки моей, бездны моей,
сыщи мне в долине исцеление, ибо я изнемогаю от любви.


Видение конца ночей

Все стихи,
все творения, все молитвы,
все гимны, все пророчества, все завывания,
все души уже вот-вот будут собраны, чтоб прочесть
последний кадиш по Господу и Его разрушенному миру,
по человеку, слетавшему на Луну и не нашедшему утерянного лица Его,
по любви, что умерла бездомной и оставила нас
осиротевшими младенцами во мраке.

Все уже знают:
эта башня неустойчива, под ней бездна.
Мячик, который пинает каждый, —
это наш мир.

И никто не воспевает
видение конца ночей.

Музыка грянет в дичайших ритмах,
души обнажат свои красные груди,
всякое сердце поведает свою тайну и всякая душа оголится,
самые интимные татуировки откроются на всеобщее обозрение.
И тогда той ночью раздастся великий вой и выйдут
отверженные из-за их безумия и осуждённые за пыл их любви,
и пропащие из пещер своего одиночества, и угнетённые с жертвенников их заклания.

Святой будет эта ночь,
святой и грязной, святой и горящей.
Небеса преклонят колена, и бездны выйдут из берегов.
Вновь не скроется человек от наготы своей и не сбежит больше к древним и модным храмам хаоса.

Вот она идёт.
Вот она приближается.
Нет тела у неё, и лицо её невидимо.
Мудрость всякого разума, мир полнится её величием,
и нет места, где бы её не было.

О, ужас безмерный!
Пустынные святилища охвачены пламенем!

Кровоточащее прокрустово ложе! Распятые души!
Поверья! Мнения! Идеологии! Пустые слова! Словоблудие!
Красная тёлка идёт из Иерусалима! К краю бездны! Бог умер! Человек агонизирует!
Да здравствует Бот-Горилла!


А сейчас в Иерусалиме

Хешель* блуждает в переулках Старого города
с Мартином Лютером Кингом и хрипло взывает: «Где ты?»
Рабби Нахман назначен министром свободного пространства.
У Стены Плача Эстер Мадонна поёт «Приди, невеста», надев филактерии.
Ошо рассказывает в ешиве Нисана Бека о кладе под мостом.
Альбер Камю стоит на Струнном мосту и орёт: «В мире нет никакого отчаянья!»
В квартале Ста Врат продают кошерные косяки.
Леонард Коэн напыляет любовные стихи на стены Нахлаота
и благословляет отверженных благословением коэнов.
Избицкий ребе играет на гитаре у Силоамского источника.
Йона Волах пляшет на рынке Махане Йегуда.
Прекрасная, как луна, Божественная суть с печальными очами
играет на арфе у Яффских ворот.
(Шабтай Цви всё ещё приударяет за ней).
Башевис-Зингер вернулся к вере отцов и стал адмором*.
Даже Бренер* тоскует здесь по Господу.
Из Храма Гроба Господня разносится вопль:
«Боже мой, Боже мой! почто Мя оставил еси?»

* Абрам Иешуа Хешель (1907–1972) — еврейский богослов из США, сподвижник Мартина Лютера Кинга по маршам протеста 1965 года.
* Адмор — титул хасидских цадиков, аббревиатура слов адонену морену ве-раббену: господин, учитель и наставник наш.
* Йосеф-Хаим Бренер (1881–1921) — прозаик, публицист и переводчик, один из основателей современной литературы на иврите.


Как художник подписывает своё произведение

Как художник подписывает своё произведение,
как снедаемый страстью делает наколку с именем возлюбленной у себя на руке,
так Ты, Господь мой, процарапал в душе моей знак одиночества,
чтобы я непрестанно томился по Тебе.

Благословен будь Ты, давший каждому
щит одиночества, дабы не мог он позабыть Тебя.
Ты — истина одиночества, и имя Твоё одно питает её,
только с именем Твоим смогу я устоять перед бегом времени,
только если это одиночество будет Твоим, смогу я представить грехи мои перед милосердием Твоим,
- вознёс свою молитву пророк Твой рабби Леонард Коэн.
А я — мальчонка с золотистым пейсиком,
прежде бывший козлищем Господа, а теперь ставший агнцем Азазеля,
прошу и умоляю, возношу свою простую песнь и молитву к Тебе:
найди мне утешение в крыльях любви,
когда даже красота нежной женщины
напоминает мне искры твоей Божественной сути.

Смилуйся, Господь мой,
изволь стереть эту печать одиночества
с души моей водами бездны моей.
Чистое сердце сотвори мне.


Вопль

Кто от экзистенциальной депрессии
и кто от священного безумия,
кто в пучине одиночества
и кто от увядающей современной любви,

кто в буре творчества
и кто в песне глубин,
кто от краденой из рая дури,
кто от разбитой на распутье гитары.

И кто,
кто он, тот человек,
вопиющий, чтобы родиться из нас?

Кто в вечных странствиях,
кто от голубых транквилизаторов,
кто от актуальной поэзии
и кто в мрачных притонах,

кто от немого безмолвия
и кто от операции по перемене пола,
кто в тёмных очках
и кто в пылающей на адских углях душе.

И кто,
кто он, тот человек,
вопиющий, чтобы родиться из нас?


Наполняющий весь мир и кружащий шар земной и всех барышень

O, Lord,
забытый и потерянный Бог-кочевник,
наполняющий весь мир и кружащий шар земной и всех барышень,
Ты, кому ведомы тайны сердца и сокровения желаний,
Ты, ведущий корабли, блуждающие в лесах мрака,
Ты, слышащий шорохи моего молчания,
Ты — диапазон моей поэзии.

Ты, давший тысячу жён Соломону
И своим вдохновением преобразивший Стива Джобса,
Ты, воспитавший Леонардо да Винчи духом мудрости Твоей
и мантией величия Твоего облачивший Ружинского ребе,
Ты, увенчавший пророка Твоего Леонарда Коэна
и сообщивший рассказы о нищих рабби Нахману,
святостью одиночества Твоего земля полнится.

И я бывал в храме Твоём,
И Ты отправил меня в глубины тёмных святилищ,
И я воскурил пред Тобою благовония моей ностальгии, приношения бедности.
Ты ведь знал целомудрие моего пропащего сердца и чистоту грехов моих.

И теперь я воззвал к Тебе из бездны.
В вихре изгнания душа моя шепчет:
о д н о й  просил я у Тебя, Бог херувимов.
Научи меня оправданию оправданий, сценарию сценариев, все они —
тайна тайн и роза секретов.


Пока я пишу тебе эти слова

Пока я пишу тебе эти слова,
я уже не слышу церковную музыку.
Этой ночью я смотрел, как ты танцуешь,
и вот: святой великомученик нисходит с креста прямо под хупу,
как странствующий источник, устремляющийся к лани
и взывающий к ней издалека.

Небеса в свидетели призову,
что душа твоя тронула душу мою,
что и́дя дорогою и ложась и вставая*
вижу тебя пред собой* наяву.

Пока пишу тебе эти слова,
я уже не подчиняюсь законам эпохи.
Этой ночью, когда иссякли поцелуи бездны,
и вот: знаменитый актёр спускается со сцены к поэзии,
сердце наго, сердце бездомно,
и он шепчет ей из глубин:

Небеса в свидетели призову,
что душа твоя тронула душу мою
что и́дя дорогою и ложась и вставая
вижу тебя пред собой наяву.

* ...сидя в доме твоём и идя дорогою, и ложась и вставая (Второзаконие, 6:7).
* ...всегда я видел пред собою Господа (Псалом 15).


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service