Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2017, №2-3 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Мы ещё за это ответим

Мария Галина

* * *

Ночью не спится но утром есть чем заняться
В облачном небе луна бежит как волчица
После определённого возраста перестаёшь бояться
Потому что ничего с тобой уже не может случиться
Разве что при неловком движении о себе напомнит ключица
Потом приходится долго лечиться
И нельзя наклоняться

Над порогом прибита подкова от сглаза
В саду мальвы за плетнём спуск к речке
Там на берегу играют в войну маленькие человечки
Из которых каждый убит не по одному разу
Но встаёт стряхивает песчинки
Забирает свои машинки
Правда с каждым разом всё трудней подниматься

За рекою ночами слышны взрывы
Там в три смены добывают в карьерах кровавик-камень
Не иначе хотят перевыполнить план добычи
Оттого и эти сухие грозы эти зарницы в полнеба
Оттого заснуть и не удаётся
Да к тому же скрипят половицы в пустом доме
Кто-то ходит по ним
Кто-то ходит
Кого не видно


* * *

Не совсем живой проходит по этажам
Приём, приём, повторяет, земля, земля —
Эту кнопку не нажимать!

Снаружи сады, промзоны, пригороды, поля,
Сумерки, ночь, красный рассвет,
Запахи железа, воды, угля.

Снаружи свет, который летит вперёд,
В его раструбе блестит водяная взвесь
За этим бугром мы стояли, вмерзая в лёд,

Но я, говорит, вышел, хотя не весь,
И хлеб насущный стал камнем, а что ещё
Дашь нам днесь

И теперь вот тут болит, а тут печёт,
Я знаю, дальше будет мокрое поле и мокрый лес
Но времени наперечёт

Родная моя.

Земля, земля, почему-то сигнал исчез,
Похоже, нас перемещает по одному невидимая рука
Туда, где нет никаких чудес

И я это знаю наверняка.
Поскольку узнал о многом, пока летел,
На запах дорожного кипятка, на вздохи товарняка.

Кровь и сперма флюоресцируют в темноте —
Это всё, что за неименьем других улик
Остаётся после изъятья тел.


* * *

Сэй Сёнагон читает письмо от императрицы.
За шёлковой ширмой щебечет птица,
Ветка жасмина в окно стучится,
Бумажные створки дрожат от ветра.
Императрица пишет: «Моя сестрица,
Почему вы покинули меня в нынешней моей доле
Когда я приговорена скитаться
По чужим домам бесприютно и безутешно?
Вы были мне советчицей и подругой,
А теперь сломались бамбуковые подпорки,
Истрепался несущий прохладу веер.
Целый год нет от вас ни письма, ни записки,
Ах, ответьте хотя бы сейчас, ваше слово
будет точно холодный ручей в жаркий полдень».
Сэй Сёнагон отворачивает лицо.
Комкает белейшую бумагу митиноку-гами,
Бросает её в пылающую жаровню.
Растирает тушь в тушечнице, берёт колонковую кисточку, на миг застывает, изящно выводит:
«Когда сегодня холодным росистым утром
я наблюдала, как опадают в траву цветы жасмина,
мне подумалось, хотя почему, не знаю:
тот, кто записывает, — тот же предатель,
или хуже, вор, шпион и убийца,
сенсей Юрий Буйда отметил это в высшей степени верно,
ибо мы подсматриваем, подслушиваем, а после
всё заносим на рисовую бумагу,
и потом чужие люди это читают.
По сравнению с этим любое другое
преступление кажется незначительным». Солнце
пляшет в листве, в деревянной кадке
ходит ходуном ярко-синее небо,
Сэй Сёнагон записывает: «Сегодня
я наблюдала, как, уносимые ветром,
всё же в полёте стараются не разлучиться
две бабочки-крапивницы».


* * *

Говорят, что в соседнем леске
Похоронен какой-то бурят.
У него светляки вместо глаз,
Он лежит и читает Манас.
Трижды семь кобылиц в облаках
Надоили ему молока,
Но тому, кто берёт языка,
Безъязыкая речь не слышна,
Кто владеет кольцом и ключом,
Тот не ведает слова «зачем»,
Кто когда-то слюбился с огнём,
Тот не ходит по улицам днём.
Мёртвым всякая речь как своя
Заползает в обугленный рот,
Кто пустил по нему муравья?
Пусть сейчас же его уберёт!


* * *

                          I've seen things you people wouldn't believe. Attack ships on fire off the shoulder of Orion.

                                                                                             Рой Батти

Мы видели, как плющ карабкается по карнизу
Как полотняные навесы хлопают на ветру

И мы ещё за это ответим

Мы видели, как солнце падает в пыль за пятиэтажки
Как чёрно-зелёные тополя окрашиваются багрянцем

И мы ещё за это ответим

Мы сидели на досках, пропахших дёгтем и морем
Под нами играли рыбы в изломах тени и света

И мы ещё за это ответим

Собирался дождь. В старом городе мы купили
колечко с янтарём и пошли в кофейню

И мы ещё за это ответим

Мы видели парад жуков и переселение муравьёв
Вниз по Днепру тянулись зелёные языки, вверх по Темзе шёл прилив

И мы ещё за это ответим

На Canary Warf водяная курочка ныряет в заросли камыша,
выныривает, держа какую-то зелень в клюве с белой нашлёпкой,
через мост проносится поезд, отраженье дрожит в воде,
в пабе красномордые мужики допивают вторую пинту,
доедают свой стейк, встают, выходят покурить на улицу, говорят о погоде

Но мы видали кое-что и покруче

Мы видели, как отваливает плацкартный на Ясиноватую, Горловку, Волноваху, крикливых тёток в цветастых платках, их сопливых слишком тепло одетых детей, их корзинки, клунки, как они штурмуют ступеньки, расталкивая боками городских, нежных, переругиваются с проводницей. Их ноги, точно узловатые корни, их железные зубы, их мужья в трениках, в майках, толпятся в тамбуре, воняют по́том, говорят друг другу, что скоро, скоро наконец они окажутся дома, на своих маленьких станциях, на своих полустанках, в своих предместьях. Рамы в облупившейся краске, сырые обои, с потолка свисающие липучки, что-то скисло, что-то засохло, что-то заплесневело, надо будет весной подновить подкрасить высадить перекопать подрезать это сервиз это приставка сега бабка хворает крестнику скоро в школу вагон грохочет титан дребезжит в стаканах растворяется сахар элеваторы водокачки огни всё дальше и дальше совсем исчезли

И мы ещё за это ответим


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service