Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2016, №1 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Феноменология нежности

Жанна Сизова

                «не следует углублять в землю корневую шейку саженца...»

                               (техника посадки плодовых деревьев)

* нежность моя, корневая шейка
   невекового саженца —
   выпученная, выпяченная,
   задублённая царапиной кора —
   живо-живное, живе-живи-жива...

* вон тех, видите? — пригнувшихся в завязи баклажана —
   они полагают, что нежность и резкое имя Жанна
   несовместимы, что есть западня, подвох,
   лох и дурень тот, кто ещё раз об этом скажет.

* удельный вес нежности — 1Жа,
   что составляет 0,24 грамма.
   Если массу тела разделить на
   единицу нежности, то станет цифра,
   застенчивей веса плоти,
   не труслива весу души.
   Но живут и без нежности —
   обезнежены как обезножены,
   обезвожены, обездолены,
   им каково?
   Приголубить бы, заобнимать, занежить —
   всех до одного.

* Нежность выше любви и длиннее ласки,
   тоньше света, горних пород прочней.
   Народ низкорослый — тыкхи — знает исток её
   в магме вулкана, в дымоходе его печей.

* Словно оцепеневший город во время большой войны —
   вся планета висит в арматуре нежности,
   в мягкой охранной сети — защите
   от бомбоударной волны.

* Как оползни полимеров вытесняют тутовый шелкопряд —
   полк десептиконов, лисьим закрывшись черепом,
   целится в нежность мою, в её кашемир и шёлк.

* Эрос — хранитель нежности, ножны и кобура.
   Бдит и дозорит бережный цербер. В маковые поля
   выглянет нежность: можно? Эрос ответит: да.

* Вчера на «Крестовском острове»,
   питерской метростанции,
   оказалась я, чтобы взять комнатное растение,
   один стебелёк традесканции.
   Детские листья-руки, мелкий пушок на стебле,
   гребля матёрой жизни (династии саррацений,
   кланы монстер) до него ещё не дотянулась.
   Жалость моя заострилась в жало и сжалась
   от хлипкого карапета в пластиковом стаканчике —
   кривовато-субтильного, пыльного,
   не осевшего сваей тяжёлых орнаментов
   над романской розеткой, лепниной отплясывающей гавот —
   тебе не попасть туда, маленькая традесканция,
   знай, я отныне ревнитель твой,
   нежности апологет, донкихот.

* Запах нежности многосоставен.
   Так пахнут дынные семена под созревшей коркой
   в склизкой мякоти соковых перепонок;
   потово́й железы роса (не едко, но как-то
   возвещающе и одновременно робко);
   молочко ореха некрупного (может быть, горького миндаля).
   Вуаля, говоря коротко, нежности запах
   кроток, как запах волосяных луковиц на темени (на висках),
   и бесконечен, как апрельской земли родоносный опрелый пах.

* Время прямых изречений!
   Не эзопов трёхмерный стоглавый язык,
   не грунтовые паводки текста незримо-подземного,
   (витийную вязь возбраня) —
   час кулачных боёв, дето-отцовской бойни,
   где нежность — твоё оружие,
   нежность — твоя броня.

* Какие убранства украшают сегодня твоё жилище,
   что за плоды зреют в твоих садах?
   Нежность моя извлекает перечень
   малых радостей мирной жизни,
   еловой смолой прилепляет к памяти,
   топлёным пчелиным воском,
   клеем вечности марки «Момент».

* Нежность ходит, где хощет, и вид принимает невзрачный.
   Ап! — врежется мошкою в лоб,
   жуком-простачиной откинется на́ спину
   где-то поблизости,
   казалось бы, не задевая хитинно,
   да сгинет без стрекотания,
   пупырышки кожи гусиной оставив
   и цыпки,
   как после мороза...

* Знак предводителя хора — и флейты узорят разгулье.
   Пиршество, славя Дио́ниса, движется к холму богов:
   жертву нетленную смирно волочат рабы,
   девушки утварь несут и на блюдах тугой виноград,
   в шкурах козлиных копытствуют рядом сатиры.
   Секира могучих страстей неразборчива, но терпелива:
   нежность ещё не опознана,
   нежность прибудет сюда не иначе чрез тысячу лет.

* Трудно нежность найти, лучше бы и не искати.
   Глянешь в подпол картофельный — там корнеплоды шумят;
   лампу с цоколем вывернешь (спрятана, может, где свет?),
   длиннорукой лопатой копнёшь на усадьбе —
   воронка сквознёт на Ямале.
   Время глупо потратил, напрасно,
   а нежности и не узнал.

* Есть ли она среди тварных?
   Может, невидимо есть,
   чем бы её обнаружить:
   глазом третьим, надбровным,
   добавочным чувством девятым,
   усом тонким, невидным,
   гибкой антенною, высоковольтно свистящей?

* Нежность спрятана в хлебный мякиш, шарик хло́пка, малое семя льна.
   Мякиш скрыт в скорлупе ореха, ржавой гайке, внутри зерна.
   Земляной орех у лесной тетёрки, в стеклянной кукле, у помела,
   а гнездо тетёрки — на небоскрёбе, в шевелюре леса, в ядре земли.
   Небоскрёб упрятан в раскосый глаз.

   Тот увидит нежность, кто глаз раздвинет,
   небоскрёб узнает (ядро земли)
   и шагнёт к тетёрке (стеклянной кукле)
   в скорлупе ореха (внутри зерна),
   кто нащупает мякиш хлеба (шарик хлопка, малое семя льна).

   Только нежности — это вполне возможно —
   там не будет, совсем не будет,
   не окажется её там.
   Может, кто небоскрёб попутал (их сейчас как зубов у щуки),
   или был до тебя проворный — изловчась, он похитил нежность,
   держит нежность в консервной банке,
   как свиную тушёнку, в банке,
   иль тетёрка совсем не та.

* Н е ж н о с т ь - т р е у г о л ь н и к

   Вероятная форма нежности — треугольник,
   но не тот треугольник, где он, она и любовник,
   а треугольник пифагорейский — тот, что в основе мира.
   Лира (эстамп искусства) также суть треугольник.
   К вертикали стремится каждый насущный атом,
   по этой причине нежность не может явиться квадратом
   или кругом, в котором точки равноудалены от центра.
   Нежность подвижна, в единое время
   она есть и катет (почва), и гипотенуза (муза).

* Катят колёса ношу — нежности треугольник
   в сторону рынка, площади городской, агоры.
   Там, в высочайшей точке, плащ-пирамида, глыба,
   трёхсторонние рыбы с чешуёю формулы a2+b2,
   многоприцельные лучники пифагора.

* Н е ж н о с т ь   и   у г о л о в н ы й   к о д е к с

   Бойся дрожжей фарисейских,
   закваски предательской тёплой опары —
   пары́ отчужденья взойдутся, созреет картечь посевная.
   Плюшевы, складчаты рукопожатья нечаянной встречи,
   кто бы подумал, что пороха зёрна созрели
   в детской аптечке пластмассовой, передвижной?

   Медленно ступишь во внутренний дворик
   школы для мальчиков религиозной,
   школы на тихой окраине
   (ты очевидец, не можешь влиять на событья),
   вот мячик для регби — в нём мак посевной, подрывной
   (может, ещё отсыреет, успеет).
   Вынешь на ланче припасы для мышцы растущей —
   многажды раз бестревожный на вид, инвентарь.

* Н е ж н о с т ь   и   к в и е т и з м

   Сущее подбирается по-пластунски,
   щурится, скалится фиксой люминесцентной,
   нервным тиком лицевая мышца смеётся.

   За щекой сидит щенёнок, храбрый цуцик,
   белая ли крыска породы хаски,
   пьёт слюны ручей неразорённый,
   бессловесьем шёрстку промывая...

* Лето — истопник нежности,
   август — кочегар её и кузнец,
   выдуватель плодов золотых.
   Стеклодувец рубиновый
   в дудку рябинову
   тыквы-планеты надышит,
   смарсианит фонариком
   для межсезоновой тьмищи —
   враз, когда осень нащурится
   и заострят холода.

* Август капельной дрожью покрылся и кличет детей зачинать:
   приготовлен живот, обогрет, зацелован, занежен.
   Зизи-зэ, зизи-за, зизи-зин —
   прострекочет кузнечик и крылья сведёт в балдахин.
   К маю вздрогнет столетие, кокон-гора расщемится,
   пустыни спадёт скорлупа,
   тонкий ус беззастенчиво куст обоймёт можжевелый,
   и нечаянно лапа-клешня перервёт провода поселений.
   Распрямится стрекозомладенец, на выдохе цепь разомкнёт
   и бобовые зёрна бессмертья, как шарик воздушный, надует,
   и запустит их в каждый квартал, материк, водоём,
   неопальное жало воткнёт в календарный оборвыш,
    и время пойдёт по-другому.

* К а к   П я т а я   с и м ф о н и я   В о л ь ф р а м а

   На тебя наступают, Вольфрам, — иди один
   до винтажной резьбы на грифе, стальных седин,
   оловянным полем, в плаще сметанном,
   след в приманку, небесну манну.
   Нюхом они за тобой, гурьбой. Челюсть клацкает
   скопом и вразнобой,
   гул и скрежет зубовный, гляди, какой —
   это Пятая, пяткой волочишь стон,
   время выгнет её, как радугу из око́н,
   время вынет её, как косточку из груди,
   никого не бойся, Вольфрам, иди.

* Нежность есть, и словно её нет.
   Ощутима на выдохе и не видна при вдохе,
   нежность апофатична. Нежность — это сосуд
   разновместильный,
   изредка нежность — иллюзия.

* А вот и грибница иллюзий —
   во влажном лесу умозрительном
   книжные кроны шумят,
   неумышленно сеют мицелия споры —
   внедорожником не продерёшься, куда занесло
   постранично.

* Осторожней с иллюзией,
   не укоряй её, не вызлобляй,
   она есть кидала, конечно, блазнила,
   но в скорби гремячей, кромешной
   и камень от гроба негромко откатит...

* Сомалийским пиратом, на атомной лодке подводной
   настигают иллюзии, в плен вероломно хватают.
   Во плену этом варварском сытно, тепло и опрятно,
   и ничто не тревожит, вот только запах один
   через море сквозит непонятный.
   Запах ржавости почвы — запы́ленной, волглой,
   запах крю́ка железного, запах чугунных ухватов —
   может, это сигнал к возвращенью, намёк на побег...

* Сорок тысяч иллюзий в горсти очевидности стынут,
   блёкнет алмазная стружка, а тронешь её — руки-ноги
   сведёт перепончатость, дикий раскос многоглазья,
   покров цветношерстья зави́хрит, швырнёт ненароком
   в безневестную степень снегов,
   в атмосферную плотность (за пазуху тихую, тайную),
   где суслик-сутулик расправит плечо горбуну,
   устремив его в не-одинокость, в не-лишнесть...


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service