Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2015, №3-4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
На склонах сил

Александра Цибуля

* * *

К празднику слабый и неприкаянный
силится нарастить родство.
Свободный — толстую кожу
и непривязанность к календарю.
Слабый всё хочет упрочить стояние,
но неминуемо поскальзывается.
Свободный течёт по поверхности жизни,
добывает нечаянный праздник
на склонах сил.


* * *

Пару минут
длится в пространстве любимое тело
в виде молний, зигзагов и лёгких пружин.
Взгляд А и взгляд В
преобразуются в воздухе в знак «равно».
Он так и висит над всем залом,
пока сами они
становятся невидимыми.


* * *

Потому что утро, позволенное себе,
сияет через желание,
и чайки кричат от желания,
потому что объект обещан,
объект желания размазан в пейзаже,
он рассеян в лице пейзажа, объект
тотален, и пейзаж —
это рассеянное желание,
пейзаж заряжен, но выносим.

Объект желания удалён из пейзажа,
изъят из пейзажа, но повсеместен,
он безвыходно заточён в пейзаже,
как человек в фотографии. Его
не избежать.

Потому что желание —
это встреча с самим собой,
это правда, даже в случае,
если это — встреча с чудовищем.

Потому что мы не знаем о себе,
мы обманываемся о себе, и желание
рассказывает нам о себе разные вещи,
страшные и правдивые вещи, где умерли
моральное и аморальное, как умер
«Паралитик» с просветительской
назидательностью, но я всё равно знаю, что ложь —

это одиночество, и субъект,
повенчанный с ложью, невольник,
он паралитик, кастрат, он калечит себя,
он прощается с богом, он одиночествует
в пейзаже со своим желанием, он растерзан
своим желанием и приносит
части своего тела своему желанию, и желание
выедает у него матку, живот, жировые клетки, он сам
отрезает себе
пути к свободе,
пути к утешению.


* * *

Голова поболит и перестанет.
Ребята разойдутся по домам.
Синяки станут зелёные, потом жёлтые.
Потом из этой туманности
выйдут новые люди:
менее уязвимые.
Вообще неубиваемые.


* * *

Оглушённые светом, ветер.
Жёлтый обморочный город, бьющий по голове и ногам.
Или тихий свет полноты вечера,
через который он сбылся и которым он убывает.
В разговоре: красные огни встают над Кронштадтом,
и ночь делается зелёной.
Долгий луч темноты образует крест,
и цистерны звонят, как колокола, всю Святую седмицу.
Было ли это короткое прикосновение совместным —
как если бы карлица и факир были обречены
любить друг друга прилюдно —
слишком человеческое / уязвимое (вошь? пуповина?),
стыдное? родовое?


* * *

Иногда колокольный звон напоминает
крик кукушки, и тогда, в тревожные сумерки,
к нему прислушиваешься со страхом, считаешь удары,
как если бы он мог — что-то отмерять, маркировать.
Вечером на мосту ветрено и легко. Тот же мост,
та же погода. Проходит катер и разносит
чаек на разные плоскости (чайки размечают пейзаж).
Я говорю о головокружительности этих снимков, сделанных с новых
точек (падения?), с крыш, в которых слишком много свободы
и дали (как и на этом мосту). Ты отвечаешь: конечно, две, три
бутылки коньяка в день и это непрерывное опьянение... И я вспоминаю,
как Снигиревская рассказывает: в юности
пережил несчастье в любви — с тех пор «мечтал
напиться и умереть. В конце концов,
так и случилось».


* * *

Дал родовое имя, чтобы применить как функцию.
Башни вырезаны из светящегося вещества
и наложены на трагический фон.
Край облака обратился в ледник:
но не шли к леднику,
находясь в обстоятельствах сломанной речи
и опоздания.
Пронзительно больно возник просвет,
как жаберная щель китовой акулы.


* * *

1.

чайка улетела и стала нарисованная

2.

на свету расслаивается улыбка матери
солнце ушло, и листья берёзы остались грустные

3.

на снегу все разноцветные, с флажком

4.

чудище. туловище

5.

жестокость. крючья жестокости
сугроб

6.

тихая (мед)сестра
по коридору


* * *

N. ненавидит тело себя, которое
плачет или болит:
но это лукавство.
Некий человек сошёл с рельс.
Деревья охвачены пламенем.
И был неминуемо скомкан
по корни корней.


* * *

железная дорога
сделана из жалости и жести. снег
сделан из жалости: лечит землю, не
обижает людей. придорожные
заборы огораживают: защищают от злых сил
стелется погода (надо всем одинаковая)
свет ровный
в облаке едет золотой мотоциклет


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service