Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2014, №2-3 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Вёрткое время

Сергей Соловьёв

* * *

Поправь меня, если я подзабыл,
но кажется, нет никакой мотивации
для сотворения мира.
Чего ради?
Вот смотри: уже дух над водами.
А зачем?
Или Хаос вначале, метаморфозы.
Или Слово, его развёртывание.
Или у гностиков — Эпинойя,
нисхождение света.
Или вот у индусов:
вначале был Ся (Самость),
и решил он создать территории.
Точка. Никакой мотивации.
Описанье процесса.
Но вот любопытное. Всё создав,
он задаётся вопросом: «Может ли
существовать оно без меня?»
И отвечает: «Может. Но без меня».
И дальше: «Как же войти мне?»
Темя вскрывает и входит в творенье
через «Воротца радости»,
и изумлён: кроме него там
нет никого. Так и зовут его: Тот,
который видит.
Но опять же — неясно
с мотивацией. А пока ты гадаешь,
как мне ответить, да и вообще —
отвечать ли, поскольку
ты существуешь, и ты без меня,
и Воротца без нас, но открыты,
я скажу тебе вот что: не сразу
у него получилось. «Не то!» —
говорило ему сотворённое им,
и он переделывал, слушал, пока
оно не ответило: «Да,
вот теперь хорошо!». Да?
Ты слышишь? Уже не войти.

* * *

Жизнь отплывает за спину, всё светлей впереди
и просторней. Смерть, видать, возьмёт налегке.
Дождь и кошка в окне, спрыгнула в комнату,
и уже на груди, лапой меня обняла за шею.
Пришлая. Пришвин её зову. Дерево в парике,
поправляет его. Столько сказано, и не понято
ничего. Это странно — такая близость. Шельма
метит углы её. Всё разрозненно, но на миг,
как на снимке на память, выстроилось: улыбки
несколько принуждённые. Или гости съезжались
на так называемую. Да, mon ami трёхцветный?
Зыбко, но нет ничего устойчивей. Божья шалость.
Как один, семеро их — вниз головой, в плаценте,
чуть надорванной. За окошком. И всё же странно.
Так и сиди, пиши — с этой лапой на шее, анной.

* * *

Она любила в сексе быть мячом кручёным
у игрока, и улетать в ворота. А он финтил.
Любя венчала, она неизречённым ртом кричала
под ним, а он любил драматургию, уходил в поля —
но как бы. И возвращался не один. Природа
скачков не знает, Лейбниц говорит, ля-ля не надо,
моя монада, сладчайше незаметны переходы
по лестнице витой вокруг пролёта в мире без дверей
и окон. Он чувствовал её во тьме как перекаты
реки. Которой вдруг не стало. Волны дней.
И как садок вишнёвый коло хаты —
её бельё на спинке стула.

* * *

В той мавке хвойной, где свой подвиг Павка...
Нет, не так.
Спустя полвека, как не строил он узкоколейку...
Да. Я оказался в сумрачном лесу. В Боя́рке
(на втором, но правильно — на первом). Книга
о том, как строил он, стояла между Аэлитой
и Фенимором Купером, двухтомником. Вороны
порой из гнёзд вышвыривают цапель. Детей,
пока родители в отлёте. И те с верхушек падают,
как дети. Но с крыльями бумажными. Я шёл,
а он свалился на меня. Подросток. Девочка,
наверно. Как рукопись она летела, я не видел,
сыпалась меж веток. Взял. Потом мы у костра
сидели. Я имя подбирал. Иеронимка? Глаз
в кровавых отблесках, в огне, и чуткий клюв
полуоткрыт, поцокивает. Шея — растёт, растёт
над нею, надо мной, над лесом... Модильянка?
Принёс домой. Во вторник. Вторником назвал.
А я был человеком, Четвергом. Четверг её,
природы, обитанья. Жила она под небом,
на балконе. Балконская Цаца́ (здесь на втором).
Кормил её я мойвой (в гастрономе — 30 коп/кг),
а на рассвете она будила всю округу, запрокинув
голову, разинув клюв, приветствуя светило,
треща на весь микрорайон, как самопальный
харлей дэвидсон. А если удавалось днём
ей в комнату пробраться — клевала отраженья
свои в румынской мебели: приглядывалась к ним,
играя шеей, замирала, и точечно лупила.
Следы, как от шрапнели. Ещё был пёс — Кальмар,
походный русский спаниель. Мать выдворяла
цаплю — тряпкой: Аустерлиц домашний, бились
внимательно, переходя на танец, пёс — в тылу,
за юбкой маминой, а тряпка — в клюве сжатом
у Вторника, у девочки. А я — с авоськой мойвы
в дверях. Вообще же мама реставрировала церкви,
а отчим был геологом, возил мне из пустыни
земную оторопь, песчаных гадов голубых кровей,
Шахерезада замок снов плела. Отец, детдомовец,
под окнами свистел в два пальца, мы втроём —
он, я и мама — шли гулять по улице Петра,
который Запорожец, Ильича соратник. Вторник
вышагивал за нами, чуть волоча крыло. Под домом
был детский сад, за садом — лес, оттуда лисы
в сад ходили, а я в окно смотрел. Мой дед
чаёвничал в Калуге с Циолковским, потом ушёл
сапёром на войну, вернулся из Берлина с перочинным
ножиком, карандашами и отрезом крепдешина
для дочки и жены и сорок лет не спал, был юн и лыс,
молчал, а жил на Банковой, неподалёку от Майдана.
Повторно овдовев, он переехал к нам. Был на углу
Перова и Петра сбит автокраном — их колонна
шла из Чернобыля. Лежал с улыбкой в морге.
На том же месте год спустя был пёс раздавлен,
я в рюкзаке его отнёс в тот мавкин лес, где мы сидели
со Вторником, и под кострищем закопал. Квартира
продана, и сад уже не детский. Путь зарос. Отец
лежит в могиле — в том краю, откуда дед привёз
карандаши. Я в Индии, в лесу, на середине, на спине
слона, под ним земля, как черепаха, под нею тьма.
Со мною та, которая, прижавшись, дрожит и зябнет
от счастия, в пыльце словесной, с небылицей
в руке и даром божьим, как иголкой в сердце.
За тридевять морей окно горит — там мама
Набокова читает, ждёт. И ночь роняет звёзды
из гнёзд. И Вторник всё летит, летит —
как день второй.

* * *

Что там виднеется, Осип Эмильевич, в нашем окне?
Вниз, по Ламарку, жизни левее, на заднем дворе,
там, где под вывеской «Воздух ворованный» — вёрткое время,
где упражняются евнухи речи с дизайн-гаремом,
где так искусен брюссельский узор, искушён, обезличен,
где управляют приказчики с бэджиком сомелье,
где мудрецы выезжают на рейсовом бродском осле
в светлый читательский ерусалимчик,
там, где ничто под луной. Многоточье. Не ново.
Там, где, как мальчик потерянный, слово,
что-то на жизни рисуя, что было вначале,
шепчет: мы в дворике этом совсем не скучаем...
Видишь? И через плечо поглядело.

* * *

Детская железная дорога с падающей Карениной. Запасные фигуры, 12 шт.
Заводной Идиот с монологом. В интерьере.
Исчезновение человека. Переход в вальсок, Нимфею Альбу. Одноразовый.
Комедия. Многофигурная игра, девять уровней. Механика, звук, свет, смешанная техника.
Стол длинный дубовый, лампа над ним. Руккола, моцарелла, черри, лайм, масло оливковое. Хлеб. В окне — перекрёсток, бензозаправка.
Превращение человека в жука. С реверсом.
Мухаммед. Модель для сборки. Кожа, ткань, аксессуары, свет, гелий.
Утро. Рисунок шагов. Один и тот же. Выбор книг, складывание в стопку, связывание бечёвкой. Отнести букинисту, на выручку купить материалы.
Блуждающий призрак со звуковым сигналом («Живи, и помни обо мне»). Дистанционный.
Ландшафтные. Просто дождь, радуга (плавающая). И др.
Тишь в доме. Жена биолог, работает в заповеднике, опыты с врановыми. Приезжает на выходные.
Ребёнок в тёмной комнате. Неоконченное.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service