Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2014, №2-3 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Проза любви

Игорь Померанцев

Карта мира

                        Ю. Андруховичу

Мне было по душе,
что она утратила невинность во Львове,
и не потому, что я был причастен к этому,
а потому что Львов всегда кичился своим клерикализмом.

Стамбул остался для меня городом,
где наша любовь пролила свои первые слёзы.
Потому я люблю возвращаться в Стамбул.

Я встретил её в пражском аэропорту
и тотчас сказал ей:
— Пока ты здесь, умоляю — ни одного слова о Юрии.
Она смирилась с приговором.
Но до чего же она была в Праге несчастна.

Начало

Про себя он называл её «Великий Шёлковый Путь»,
но признаться в этом боялся. Однажды всё же сказал.
Она спросила, почему. Вначале он мямлил,
но после приободрился и даже разгорячился:
— Понимаете, это чувственный образ...
    Он предполагает путешествие в пространстве и во времени,
    причём бесконечно долгое путешествие,
    сулящее открытия и приключения.
    Пролегает он по пересечённой местности,
    от которой невозможно оторвать глаз даже ночью.
    Ещё этот образ ассоциируется с арабскими скакунами, персиками,
    вином, охотничьими собаками и леопардами.
    Шёлковая нить отражает свет, а наощупь
    выдерживает сравнение с самыми нежными сновидениями...
Они помолчали. Он несмело спросил:
— Теперь вы понимаете, почему я называю вас
    «Великий Шёлковый путь»?
Она не ответила. В уголке её глаза он заметил слезу.
— Да, — сказал он, — охотничьими собаками, леопардами и горным хрусталём.

* * *

Она сказала:
— Я всего лишь серая мышь. Как ты можешь меня любить?
Он подумал, подумал, подумал,
вспомнил детские страхи,
которые он так и не смог одолеть,
вспомнил этих самых рукокрылых,
их бурную ночную жизнь,
напряжённые мышцы в ушах,
их сложные эхолокационные сигналы
в диапазоне до 120кГц
и, главное, передачу смертельных патогенных вирусов,
но сказал:
— Я люблю тебя, Серая Летучая Мышка.

* * *

Когда они были в постели,
её тело шептало:
— Я не люблю тебя, слышишь, не люблю.
«Хорошо, что я старый и глухой, — думал он, —
и ничего не слышу».

* * *

Левый сосок, пахнущий сиренью,
только угадывался. Кругом были люди,
и убедиться в справедливости предположения
было... ну никак. Но ему хватило и предположения.
Такие перекрёстки — запаха, цвета, звука —
любил Арсений Тарковский
(«Я учился траве, раскрывая тетрадь,
   И трава начинала, как флейта звучать.
   Я ловил соответствие звука и цвета...»
Или:
   «Арбузный гоголевский запах —
     Её декабрьская душа».
Это о зиме.).
А до него Иван Бунин
(«В саду костёр, и крепко тянет душистым дымом вишнёвых сучьев»).
Да, лучше думать о литературе.
Он так и делал, но всё равно возвращался
к навязчивому образу
снова и снова.
И снова.

* * *

Он принёс в класс несколько мотков разноцветной шерсти
и всех обмотал, обвил, опутал.
Они смеялись до слёз.
Шерсть была пружинистой.
Лежать в ней было тепло.
Нити не резали рук и ног.
Можно было даже передвигаться,
всем телом сразу,
рывками,
несколько сантиметров вправо, потом влево.
Они смешно сталкивались,
случайно тыкались друг в друга
губами.
Губы тоже были пружинистые, пушистые.
Они решили никогда не распутываться.
Поначалу дирекция делала всё втихую.
Учителя вооружились
ножницами и бритвами.
Но перерезанные узлы и петли
тотчас же срастались
и становились ещё крепче, чем прежде.
Кормили их с ложечки.
В конце концов об этом узнали все.
Школу оцепили,
вызвали роту десантников.
Но даже специальные резаки не брали шерсть.
Тогда ночью в класс напустили моль.
Проснувшись,
они не нашли ни единой ниточки.
Моль сожрала даже одежду.
Так их голенькими
и раздали родителям.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service