Воздух, 2014, №2-3

Дышать
Стихи

Из цикла «Английская метрология»

Юрий Гудумак

Телескоп Гершеля

О чём бы ни шла речь — о пролитом молоке
                                                                     или о рое пчёл, —
созданный Гершелем телескоп, по-видимому, не учёл
теории, полной величественной поэзии.
Между тем как устройство его
впервые позволило подобного рода пятна
        на небе — туманности — разложить на звёзды:
                            как если бы эти последние вообще росли
из росы.

Вот и всё. Лишь направленный из срединной Англии
                            куда-то в стоустье Ганга и Брахмапутры,
телескоп Гершеля, несомненно, увидел бы,
                                           осаждая их из тумана,
                                           всё те же небесные перламутры
обильных рос, цикадовы мёд и млеко, —
слезинку Донна, росинку Блейка.

Система Кента

Кент в этом смысле тоже вынашивает систему,
но не математизирующую ландшафт,
                                              не предстающую в виде луче-
или веерообразно сходящихся аллей,
кругов или пентаграмм,
       а дающую человеку почувствовать, что он не лучше
(и не выше) других или прочих тварей.
         Так, приходя в упадок, французский парк,
                                           прежде чем обратиться степью,
переходит в английский.
     От благородной строгости картезианского мышления
в нём остаются, похоже, золотошвейная
специальность солнечного луча,
тень от облачка, узоры папоротника и плюща,
и, потому что нет ничего абсурднее
тщательно ухоженной, вычищенной руины, —
крошащийся известняк, заросшие мхом и вереском
                                                                 древние ров и вал.

В этом смысле Кент действительно «разбивал»
сады. Не первый
и не последний, всю кривизну барокко
он увидел в закругляющейся линии горизонта,
в периферии, кончающейся в диких дебрях чертополоха.
По-английски это звучит the Shires, «ширы».
И почти ностальгически.
                       С точки зрения бывшей имперской шири —
нечто саванноподобное, нечто вроде новоюжноуэльских
                                                   скрэбов, канадских прерий.

Мнимая смерть акварелиста Джорджа Эрета

Никто не знал точно,
            что он при этом имел в виду. Да и тот ли он Э́рет?
С акварели на нас таращится
                             немигающим жёлтым глазом, подобием
неким автопортрета,
его Чистотел — его Chelidonium
с неописуемо синими, недостижимо, — не чрезмерно
будет сказать — предсмертно
синими листьями...
точно это не у него
перехватило дыхание и наступило действие цианоза, и это,
пусть ненадолго, но правда, в которую он поверит.

Либо ему не хватило сил
пойти за светло-зелёной глауконитовой покупной,
                                                 либо он тогда уже так синил
в зелёный из жёлтого.
Возможно, впрочем,
гораздо правильнее было бы допустить,
                                                что цвет объясняется текстом
в тексте, естественной, как сказали бы мы в XVIII веке,
                   потребностью — почему бы и нет — в чудесном.
И такое обстоятельство тем замечательнее,
                                            что из метафизической пустоты
всё действительно видится синим: горы, леса, равнины...
                                   Либо — он бог, и у него глаза из воды.

Шекспир вместо нас

Как и любой другой, тем более —
если речь о трагедии, английский Шекспира
                                                                     под стать теории.
Сей развивающийся вне тела (экзосоматический)
                                                                          инструмент —
гораздо более сильно действующая идея, чем та,
                                                   что лишает пейзаж примет.
Нечто вроде греческого котурна
в искусстве возвышенного. Если угодно —
                   сначала лес, потом — готическая архитектура.

Таковы ещё остаются в мире природы
          песнь-плач хохлатого жаворонка... и всё похожее:
паутинные слёзки осени, просто нечто каплющее из глаз.
И оно проникает в душу, как древобожие.
Мы могли бы предоставить трагедии Шекспира
                       (происходит, однако, всегда обратное)
                                                               умереть вместо нас.

 







Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service