Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Кабы не холод. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2014, №1 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Переводы
Блюз третьего поцелуя

Рони Сомек (רוני סומק)
Перевод с иврита Елена Байбикова

Осень. Французское кино

Осень — французское изобретение,
Таково лица выражение у человека, заходящего в мясную лавку неподалёку от дома.
Он говорит, что ещё не придумал название для уже готового тома.

«В твоей книжке есть оркестровые трубы?» — спрашивает мясник.
«Нет».
«А барабаны есть?»
«Нет».
«Так назови её — "Без барабанов и труб"».

Потом с дерева падает лист пожелтевший, преверовский,
На золотой ошейник дремлющего кота,
Которому сел на хвост первый дождь моросящий
Начальным звуком собачьего лая.


Алжир

Если бы у меня была ещё одна дочка,
Я назвал бы её Алжир.
И вы бы снимали передо мной свои колониальные шляпы
И называли б меня Абу-Алжир.
Утром она бы распахивала глаза, шоколадного цвета,
И я говорил бы ей: «Вот и Африка просыпается»,
А она гладила бы сестру по русой головке,
В твёрдой уверенности, что заново открыла золото.
Песок у самого моря стал бы её песочницей,
И в следах сбежавших оттуда французов
Она б укрывала финики, упавшие с пальм.
«Алжир, — кричал бы я ей, обвив руками перила балкона, —
Алжир, скорее домой. Посмотри, как я крашу восточную стену
Кисточкой солнца».


Блюз третьего поцелуя

Она была почти первой, я хотел называть её Евой.
Я был для неё Пежо, потому что триста шестой.
Разница между нами составляла несколько лет в её пользу, тогда
Я ещё не катался на бесплатных попутках, проносящихся мимо без остановки.
Мы стояли у ограды сельскохозяйственной школы, и внизу,
У нас под ногами, можно было услышать, как
В поливочных трубах подслащивает вода
Тайну земли.
«Если посадить здесь подкову, — сказала, — пройдёт год,
И вырастет лошадь». «А если, — ответил я, — посадить вентилятор,
В одну минуту получишь летящее платье Мерлин Монро».
Через секунду губы её начали осыпаться, как песок,
И язык плеснул мне в лицо
Остатком волны.
В этот час мир был поделён между теми, кто зажмурил глаза,
И теми, кто бьёт в барабан на плацу
Заката.
Поэтому я не видел, как метко колёса трактора,
Проезжавшего рядом,
Попали в лужу, и как — словно летящие поцелуи — капли грязи брызнули
На мускулатуру тучек, ежевечерне приговорённых
Заталкивать солнце
В море.


Любовное посвящение Виславе Шимборской

«Ты привёз фотографию своей девочки?»
Вопрошает она, и в пространстве рта моего прорастают
Новые зубы, которые пережуют-перетрут
Это мгновение.
«Давай-ка ещё коньячку», — голос вздымает, будто
Серп заносит над шумящей пшеницей,
Чтобы испечь слова и ломтями наре́зать хлеб,
Влюблённый даже и в нож.
Лежат на столе ломтики мармелада,
Словно осенние листья в глубокой тарелке.
Ещё не опавшие настоящие листья висят на деревьях Кракова,
Завёрнутые в целлофан тумана, подсластившего вечер.


Драма у кухонной мойки

Все были чернокожи в городке. Уже последний поезд
Ушёл, зубцами вилок зрачки втыкались в мою сливочную кожу.
Я прикупил в соседней лавке гуталин и по себе его размазал,
Да так, что с чёрного консьерж в мотеле не перешёл
На правильный английский, когда показывал мне номер.
«Разбудишь в семь. Мой поезд в полвосьмого
Уходит». Он разбудил меня в семь двадцать. Я едва
Успел добраться на вокзал.
Все на меня смотрели. Я вспомнил вдруг про гуталин и попытался касаньем мягким
Стереть его со щёк. Однако и жёстким треньем мне стереть его не удавалось.
И тут я понял, что консьерж в мотеле с кровати поднял
Вовсе не меня.

Привет тебе, поэзия.
Пожалуй, буди меня и дальше с опозданьем,
До черноты пропитывая гуталином
Мне кожу, и журчи словами для драмы у кухонной мойки,
Там, где воды звучанье смывает начисто остатки наслажденья,
Женою налитого в суповую миску.
И ложки забывают на мгновенье о ротовой дыре,
Разверстой перед ними.
А кожа — это только кожа.
И паста для мытья посуды отполирует дочке ногти,
Станут как те фонарики — на горках в луна-парке
Из детства.


Ночной Тель-Авив

Голову наклони, мы увидим затылка стать.
Разожги плиту поскорее, мы снова начнём зимовать.
Складки пути разгладь на асфальтовой простыне.
Мебелью крика улицы заставлены тут вполне.

С блузки сравнений пуговицу оторви и брось,
Помни, метфора — это
Яиц картонный поднос.

Посмотри — желтеет желток,
Что солнце твоё в Гаваоне,
А братец его, господин белок, месяц выбелил
На Аялоне.

Так давай же в танце скользить
На одной сковородке вдвоём,
И в каплях шипящего масла ещё пару фраз испечём.


Квисквалис индийский

Квисквалис индийский оплетает балконную стену,
Зелень обкрадывает, лишая листья
Их главной мечты.
«С эдаким именем, — говорю ему я, — ты мог бы назваться
Водителем личным королевы английской,
А не то — игроком в крикет
Или же главным уборщиком в номере люкс с окнами на побережье
На самом высоком этаже какого-нибудь Интерконтиненталя».
Он в ответ тянет ветку, наклоняет, роняет цветок
Мне на стол, на котором процарапаны русла рек для капель
Обильно пролитых
Утреннего кофе.


40

Сорок лет разделяют нас, меня и её.
Я мог бы ходить по пустыне,
Тоскуя по котелку с мясной похлёбкой,
Пробавляясь перепелами, упавшими
божьим промыслом с облаков.
Я мог бы пройти мимо горы Нево,
Быть лазутчиком,
Узреть блудницу в Иерихоне.
Но всем этим я пренебрёг, променяв на войну,
Трофеем в которой было слово «отец».


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Киев

Кафептах
ул. Васильковская, д.1, 3-й этаж, в помещении Арт-пространства «Пливка»

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service