Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Кабы не холод. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2013, №3-4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Статьи
Событие-собрание
К поэтике Фаины Гримберг

Галина Рымбу

        Фаина Гримберг — поэт, существенно выбивающийся из своего «поколения» и как бы «выключенный» из постоянно переосмысляемой истории неподцензурной поэзии советских времён. И это странно. Если учитывать способы, которыми Гримберг работает с историческим опытом, то её фигура должна бы стать одной из знаковых для своего времени. Однако знаковым выглядит и то, что её тексты актуализируются именно младшими авторами и именно сейчас, когда сама историческая «скудость»*, недостаточность обнаруживает свой предел, а пробелы и разломы отечественной истории конституируют политический и травматический опыт новых поэтов. При понимании же под историей — широко — того, что люди могут рассказать друг другу о прошлом, того из происходившего ранее (с ними ли, с теми, кто был до них), что опознаётся ими как часть их внутренней жизни и повседневных практик, — перед нами предстанет весь диапазон этической, личной (= исторической) ответственности, которую автор может брать на себя. Здесь и выбор «историй», с их вариативностью, здесь и способ рассказывания, причастный\непричастный к идеологиям, тому или иному властному дискурсу, и выраженность желаний, значение единичного чувственного опыта.
        Оглядывая круг сегодняшних поэтов, работающих с «историческим» (Львовский, Пуханов, Гали-Дана Зингер...) — хочется выделить оппозицию Гримберг и Сергея Завьялова. Александр Скидан говорит о сочинениях Завьялова как о «текстах-руинах». Они акцентируют тотальность фрагмента, история (жизнь) фрагмента выводится как череда знаковых находок и артефактов. Руинированное поэтическое, предъявляемое в качестве «найденного», избавляет нас от давления «истории письма», интонации, вообще от смыслового давления культуры, хотя, конечно, само найденное, сами письмена-находки вынуждены в итоге пережить процедуру «регистрации», включения в бесконечные перечни элементов этой самой культуры, свидетельствующие о человеческом опыте. Фрагмент подаётся Завьяловым как единственно достоверный способ письма (впрочем, так теперь ещё и у Арсения Ровинского). Стратегия Гримберг прямо противоположна. Здесь, пожалуй, можно говорить о «тексте-реконструкции». Гримберг буквально собирает из отчуждённых (от человеческого, повседневного и интеллектуального опыта), ставших ничьими фрагментов новую историю. Создание нового (невиданного) исторического события, актуализированного в сегодняшнем, но обращённого одновременно и к материалу предыдущих эпох, есть для неё специфический способ восстановления исторической справедливости. Справедливость здесь фактически равна возврату события, его разрыву в новой ране. Современные русские поэты в диапазоне от Василия Ломакина до Петра Разумова представляют нам поэтики, поведение которых в культурном пространстве можно охарактеризовать как симптоматическое, — и уже почти всё отечественное письмо состоит из постоянно возобновляемых симптоматических практик. Тексты Гримберг, напротив, не выявляют болезненное, а иллюстрируют сокрытое вне болезни, перерабатывают невыносимое в историческом и поэтическом опыте.
        Знаменательно, что немалое значение при этом придаётся красивому телу. Тело — юное, обнажённое, сильное — становится носителем исторической объективности, вскрывает эротизм истории, выказывает эротическое доверие событию. С другой стороны, карнавальная эротика рассекает цельный исторический опыт, деконструирует его, а сама телесность выглядит здесь как работа по разотчуждению. Через эротическое доверие приходит вера в рассказываемое, как для самого автора, так и для читателя. Только переспав с текстом (рассказчиком), мы можем поверить в истинность его историй. Через сексуальность, в том числе, здесь происходит самоутверждение письма. Желающее тело выступает как причина истории, причина любого разговора (особенно показательно в этом отношении стихотворение «Археология»); здесь напрашивается очевидная параллель с Марией Степановой, движущейся, кажется, из этой же исходной точки в совершенно ином направлении.

        Поэзия Гримберг впечатляет тотальностью авторского замысла: мало что здесь поддаётся свободной интерпретации. Кажется, что столь необходимый элемент поэтической случайности, вариативности смыслов отсутствует, но, похоже, он заложен в саму структуру этого поэтического. Здесь и непринуждённое жонглирование способами письма (от свободного стиха до изощрённой просодии, от непосредственного лиризма до имитации народных песен и сказаний), и речевая, лексическая всепоглотимость, свободное общежитие имён и топосов. Обязательная сюжетность этих стихов заставляет вспомнить о «вихревом движении», согласно Бахтину, в романных сюжетах Достоевского. Кажется, что тексты Гримберг состоят как бы из стремительно закручивающихся вихревых спиралей, поставленных одна в другую и способных втянуть в себя сколь угодно много персонажей, времён, голосов: такого вавилонского столпотворения в русской поэзии не бывало никогда. Вавилонского — потому, что эти люди, места, фигуры, вещи отчуждены друг от друга опытом XX века и ведущим к нему просвещенческим опытом. Автор-башня вот-вот исчезнет, и больше им не быть рядом никогда, дальше только путь стоических и мучительных одиночных практик. Но автор чувствует необходимость их снова кропотливо собрать, каждый новый текст Гримберг представляет собой такое событие-собрание. И это собрание не менее важно, чем установление потерянной событийной достоверности.
        Важен и способ собирания. Очень часто это аллегория. Аллегоризация выступает как способ примирения враждующих дискурсов в одном иносказании. Сказать иначе всё, что может быть сказано иначе. Любопытно сопоставить стихи Гримберг с многоплановыми живописными аллегорическими полотнами эпохи Возрождения, где есть и богатство цветов, и телесность, и социальная острота. Гримберг сама при этом выступает как поэт некоего непроявленного «возрождения» ( «И придёт всё равно Ренессанс-Возрождение! / Потому что так надо!»), и её «поглощающая» поэзия выступает как противоположность «очищающим», «выталкивающим» поэтическим системам вроде завьяловской.
        Лиотар говорит нам о кризисе «больших рассказов» и о переходе к микронарративам, как в искусстве, так и в личных-общественных практиках. Завьялов идёт дальше и фиксирует в чистом виде саму ситуацию крушения, катастрофу, отказываясь и от микронарратива. Для Гримберг микронарратив становится действительно новым субъективно-эпическим письмом — благодаря тому, что маленькие истории-реконструкции помещены внутрь катастрофы больших нарративов, в том числе в катастрофу нарратива освобождения. Они словно пытаются взять на себя утраченную функцию, преодолевая тотальное отчуждение, развенчивая ложные обещания большой истории. Письмо Гримберг полемично по отношению к практикам отчаявшихся.
        Экзотический интеллектуализм Гримберг не конституирует себя по западному типу, однако далёк и от той славянской расплывчатости и аморфности мысли, на которую пеняет ещё «Слово о полку Игореве» (а смутные её плоды созревают в безвременье). Этот тип интеллектуала сложно соотнести с какой-либо определённой традицией. Но сама категория несоотнесённости, несоотносимости в разговоре о Гримберг очень важна. Неслучайно (оставим Вийона, об этих отношениях можно писать отдельно и много) в одном из её текстов всплывает Вальтер Беньямин, тоже несоотносимая с культурная фигура. По-видимому, Гримберг и бежит от любой идентификации, в том числе и поколенческой. Между тем для многих — преимущественно неподцензурных — авторов поколения Гримберг и старше отождествление себя с (на самых разных планах) выступало условием стойкости «прямой передачи» опыта, позволив истории неподцензурной литературы состояться и оформиться как закономерной и целостной, — и не столь принципиально, опиралось ли это отождествление на схожие принципы письма или близкий круг общения. В сегодняшней культурной парадигме, и особенно для младших поколений, возможность отчётливо вписать себя в готовые интеллектуальные и поэтические круги, использовать их как смыслопорождающую среду значимо отсутствует. Тем интереснее, как на этом фоне будет дальше прочитываться автор, который изначально уклонился от этой возможности.
        

        Статья написана в связи с присуждением Фаине Гримберг премии «Различие» за 2013 год.
        * Так Хайдеггер в 1946 году непринуждённо актуализирует вопрос о существовании поэзии в «скудное время», когда «ночь мира» достигает своего предела, тогда как позже на долю других мыслителей уже перепадает вопрос о возможности стихов после Освенцима, ГУЛага, конца истории. — См.: Хайдеггер М. Петь — для чего? / Пер. с немецкого В. Бакусева // Рильке Р. Прикосновение. — М.: Текст, 2003.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Герои публикации:

Персоналии:

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service