Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2013, №3-4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Автор номера
Интервью

Илья Риссенберг
Интервью:
Линор Горалик

        Откуда-то возникает ощущение (может быть, от частого смещения всего вокруг), что взгляд лирического героя, его оптика — это оптика того, кто стоит на самом дне глубочайшей воронки: идолы, небо, церкви, храмы уходят в небо иглами, и звёзды над ними видны говорящему во всякое время, будь то день или ночь. Как всё обстоит на самом деле?

        Ваша метафора почти цитирует мои давние умозрения. Когда погружаешься в толщу материального времени, на самом дне присущих ей вещей открывается — если ещё не открылась, значит, откроется — иная, высшая реальность, сводящаяся в точку превечного Ничто: Единое единств, Имя имён... Эта вершинная идея может быть обращена, как пророчество, и вглубь, во внутреннюю речь, в Храм души. Вот видите: сжатие тьмы порождает свет!

        Слово «гдекогда» кажется очень важным. Чтокак это?

        Гдекогда означает пространственно-временное (континуальное) единство действий с материальными и духовными вещами в событии вот-я-бытия.

        «Себя же хоть убей, Илья, // Хоть в обиде с гололёда поднимай», — вот эта субъектность тела, способность отделить себя от него, не отрекаясь при этом и не красивясь якобы-бестелесностью, — как даётся?

        Вот и ещё один замечательный вопрос как задание ответственности. Так, но ведь жизненные корни низшей телесности восходят к наивысшим духовным сферам. То же справедливо и для частной души — частицы, искры Всевышнего света. Всё же, остранение в этой поэтической инверсии и даётся, и обретается как духочеловеческий — натруженный! — Дар.

        Семья растекается по плероме, но ядрышко сиротства неистребимо. Можно об этом?

        Ядрышко сиротства — любовь, сыновняя и вечная, и тоже — Высший дар, требующий скромного служения. Раз уж Ваша речь зашла — далеко — об этом «витринном» (вовсе не думалось, так получается) стихотворении, то оно — о той самой любви. Впрочем, это «о чём» вступает в некую конвенцию десакрализованного текста, что, однако, допускает моя концепция из «Вступления» к книге «Третий из двух» о триединстве проникающего понимания: автор, текст, читатель. К тому же, и одно стихотворение не менее событийно, ибо содержит «бесконечное внутри конечного» в более чистом виде, чем общий, целый корпус текстов (см. ещё в указанной статье).

        Сыт и глад — и сам едал (и не наг), и холода пастью (костью) голодны, и вред не пищей искупить: что это за голод (или страх перед ним)?

        Хлеб насущный во всех смыслах. Жизнь трудна, ибо — труд. А страх, как и любовь, сущностно принадлежат ей по «месту жительства». И тревога, и трансцендентное со-стояние перед будущим, и длящийся в неизведанном горизонте свободы опыт выбора.

        Звукопись Ваших текстов, благодаря которым они свободно живут на всём пространстве между госпелом и плачем, заговором и закличкой, — как она выписывается (выпевается)? И ведёт ли она стих / ведёт ли её стих?

        Вопрос будто бы толкает на самораскрытие тайной истины; признание тёмной вины (что ж, грешен); обнажение приёма (а я-то не авангардист)... Музыка неумолчно (громче, тише) звучит в душе, призывая гармонию, и, вместе со смыслом и первозданностью, по моей давней теории, категорийно формирует единую поэтическую субстанцию. Иногда эта песнь /песней/ слышится сама собой, иногда подбирается, словно тайком... Да нет, всегда тайком, ведя себя человекопоэтическим путём вечного начинания, она, как и её соавтор-слушатель, опять и впервые находится «в начале пути до конца без конца».

        «Русская премия» — это что-нибудь значило? Вообще: формальные знаки признания и одобрения — что-нибудь значат?

        Конечно! Как в той же системе равноприоритетных ценностей — фигура читателя. Как признание в Любви. И простая человеческая радость о благодарном отклике. Да что там, награда за годы труда, обратная хлебу позора. И актуальное ощущение: справедливость существует, пусть в случайно-неслучайной форме милосердно посланной судьбы — сбылась?! Однако и здесь субъективное не должно перевешивать...

        Вы ведёте Клуб русской поэзии. Как это бывает? Что это значит — собирать вокруг себя чужую речь и чужие тексты, поддерживать их и помогать им?

        Уточняю. Много лет я вёл клуб (кружок) русской поэзии. Сейчас я, формально «уйдя с работы», занимаюсь с отдельными, немногими учениками, иногда провожу творческие встречи-лекции... В моих основоположениях: поэзия (не синоним стихотворения, но оно в понятии «идеального» — близко ей) учит мыслить, мышление — поэтизировать. И на этом, имманентном поэтическому предмету обучения-самообучения моменте зиждутся наши занятия. А редакторские требования к творчеству равно и формальны, и содержательны. Желание проводить их в себе и для себя взаимно. И — общая радостная атмосфера.

        Про храм, про Храм, про жертвенный его т<д>вор, где так часто живут Ваши тексты, про неверные рекламные храмы и верные третьевечные: почему он всегда «на примете у сердца» и почему сердце — стих за стихом — с таким прилежанием его возводит?

        Хорошо, что в конце у Вас вопрошает начало. И точно — необходимое возвращение к Главному. Помыслы сердца, возводящего Храм, не возводят напраслины. Возможно, мыслеобразный Храм мироздания между землёй и небом так про-из-носит мои сокровенные чаяния. В слове и в молчании слышен так, что и виден, вечноединый образ живого самопознания я-народа. А... сердцу не прикажешь!


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service