Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Кабы не холод. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2012, №1-2 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Проза на грани стиха
Сёрфинг

Александр Ильянен

прав был доктор, запретив вести жж

герменевтика, герметизм: в лесу, куда пошли вы «по грибы», лучи солнца высвечивают папоротник

я вспоминаю: с алжирцами мы на экскурсии в старой прачечной, где ещё немецкие машины Миле тысячелетней давности. И в чанах центрифуг бельё полощется

комментарий: чаны это головы людей, а бельё слова́. Мы с алжирцами это вы да я, читатель дорогой

план такой: поменяю пятьдесят лиловых (иль сиреневых) и куплю ботинки

Хвостов-художник показывал стигматы. Бок его похож был на борт корабля, покорёженный снарядом вражеским или во время шторма. (О камни и песок)

важная поправка по поводу цвета шарфа, подаренного Аней: шафранового цвета, а не крем-брюле, цвета птенца, цыплёнка. Такая невинная желтизна

шарф-триколор: бело-розовый и жёлтый (лимоново-банановый, цыплёнка пушистого, котёнка рыжего)

в «швейке» кто-то был ротным писателем. Мне по душе такие фамилии, как Швейк, Бьорк. Пруст, Джойс

из цикла «пора мой друг пора». Идти пора зёрна для кофе молоть. Хватит уже языком молоть (из моего учебника для иностранцев)

стиль моих учебников — авторский. Часто они предназначены для одного ученика\ученицы. Например. Для Даши Алпатовой был написан учебник

смерть, секс: на букву эс слова

с Ани за ночь со мной я ни взял ни копейки
ей был преподан урок щедрости

Аня это название высоты, точки, пика горной гряды. Горная гряда это педагогические опыты

я не ругаюсь матом, потому что это язык трудных подростков, студенток пединститута (в столовой им. Герцена мне иногда хотелось встать и уйти, когда девочки говорили рядом)

но я не вставал и не уходил (ангел говорил мне: сиди и слушай для языковой практики)
лучше гор могут быть только горы (о сексе)

Аня смелая, отчаянная. Таким везёт. Это как поездка в горы. Аня скалолазка. Свежий воздух и впечатления на всю жизнь (оставшуюся). Это как наркотик. Теперь ей хочется ещё, ещё

Аню я взял однажды с собой в горы

я не люблю готовить

однажды я возвращался на электричке, и позвонила Валери на мой мобильник. Люди стали слушать французскую речь. Как будто радугу увидели за окном

неблагодарный я, не написал даже пары строчек о том, как мне было хорошо жить французской семьёй в Венеции. Во Франции принято посылать открытки и в двух-трёх предложениях

пример моей самурайской вежливости — не благодарить, не оправдываться (так доктор учит). Но можно извиниться, глядя в лицо побеждённому противнику, вонзая меч (смерть и секс)

конечно, когда она позвонит, я скажу, Валери, у русских не принято писать письма благодарности. У нас принято брать (и удивляться, что так мало дали)
русский человек в развитии это татарин, финн, еврей и ныне дикий (не помню кто). И гордый внук славян

я люблю выбрасывать старые вещи. Иногда же люблю чинить (дорогие мне. К которым возникла привязанность). Зелёный свитер (у Филипповны купил. Похожий на тот, что Юленька когда-то подарила)

одна дама сказала мне однажды «какой вы всё-таки счастливый». «да я знаю», ответил тихо я и потупил свой взор

мне нравится дурачиться с Аней (например, растягивать слова, изображая московский говор)
inopinée et inopportune был тот визит ко мне Ани А. госпожа Б. расстроилась и заболела. жшж (жестокая штука жизнь)

самурайские: жестокость, вежливость. На самом деле: доброта. И красота

«листая старую тетрадь расстрелянного генерала». Так я читаю иль диарио М.Б. И слёзы лью (и из носа течёт. Полынь проклятая. Абсент, чернобыль)

не повторяться: не моё кредо. И доктор разрешил. Поэтому кидаю грязное бельё и нажимаю кнопки

слабость к белью. Не только постельному или одежде верхней, но (особенно) к: носкам, трусам (гостей)

антропология, хоть слово это дико. Но! если вы пишете, то вы и антрополог. Стихийный

лучше быть антропологом, чем антропофагом, например. Перефразируя госпожу де Сантис

кофе выпит и выпит и сок лимоново-апфельсинный. И ватрушка съета. Или съедена. Не пора ли нам сходить в обменник и на поиски ботинок пуститься

как любят итальянцы поговорить!

не меньше, чем мы, русские. Но нам-то надо выпить, расслабиться. А пока мы ходим мрачные, задумчивые, как тучи сегодня за окном

поэтому не удивительно, что иногда спрашивают меня (и часто думают про себя, не решаясь спросить). вроде не пил, не курил. Наверное, колется, почему же он такой весёлый

а может, и вправду я дурак: не жну, не сею. Лишь сижу как бы обдолбанный накуренный в преднирване и дую в трубочку огонь и выдуваю стекло весёлое. И разноцветное

как младший сын не жну не сею. А братья средние и старшие смеются надо мной

зато сёстры любят и жалеют меня (не все, но многие)

жалеют и желают

третьего дня четыре грации на тесной кухне

«душистое асти спуманте иль папского замка вино»? о ботинках задумался.

«если б все, кто помощи душевной у меня просил» прислали бы по паре ботинок (как Бернар или Петрова Саша), то стал бы дом мой не дом, а сток, обувной склад

вот вроде не курю не пью а сам как полевой цветок весёлый и глаза слезятся

«и мясо белых братьев жарить»: вспомнил строчку, когда ел ларискину курицу

задание для иностранцев: назовите значения глагола «жарить»

съел вчера бульон и белое мясо наших меньших братьев и сестёр — кур

ура! ещё остался рис, сваренный госпожой Б. (слава богу, без спаржи. Ненавижу)

ненавижу спаржу и шпинат

воображать люблю себя Симоной Вейль (роман «ддп»)

хотя доктор и запретил мне оправдываться. Всё же! в виде комментария: не старое платье с кружевами, как любил персонаж «александрийского квартета», а модус вивенди. Исключительно — модус вивенди

«адриатика зелёная прости». Воображаю, что однажды в праздничном кимоно выйду на балкон и как японский император попрошу прощения у швейцарского народа

пора чай пить. Чай я храню в красивой тёмно-синей старинной! венецианского стекла чайнице.

это а пропо. Подивятся моим а пропо нерожденные дети мёртвые дети и ещё не родившиеся (подражание Клюеву)
после чая напишу о донне онеста

о донне онесте чуть позже. А пока о госпоже Б. Только что звонила и справлялась о здоровье (я знаю, что сама она заболела — анин смех это финские ножи, не хуже японских)

«главное, чтобы вы выздоровели». Фраза эта вызвала недоумение (у меня), и я попросил разъяснений. У меня почему-то нет сомнений насчёт выздоровления (самонадеянность, однако). Вот в этом — госпожа Б. смысл послания: вы ещё живы, какая жалость

любовь к мечам, кинжалам — всему японскому, острому. «Почему люди такие тупые»? вот вы возьмите камень и поточите людей

однажды госпожа Б. в сердцах воскликнула «вы ещё женщин не знаете»! я ей ответил, что это не моя проблематика. Меня интересует общая антропология. Вот Алла Митрофанова. это её тема

так с гендерной тематикой и Алла Митрофанова вошла в антироман

немножко голландская получилась фраза (фонетически): г, н, д, р, л, снова н и р

две сестры моей ранней прозы состарились. Теперь Алёна Ивановна и Елизавета старухи и любят молодое мясо студентов жарить (одна из них, другая предпочитает молочно-растительную пищу. Детей-цветков)

Елизавета Ивановна любит Удельную и Сенную. Вчера купила там дешёвые туфли

Ирина Львовна мой духовный учитель неодобрительно относится к тому, что я пишу. особенно госпожа Б. не нравится

Ирина Львовна из Ишима сокровенного

анин смех обеззараживает и очищает очень атмосферу

не брать много денег это значит и быть донной онеста
ради этого уже стоило лететь как с дикими гусями с лётчиками люфтганзы, ради этого

открытия «донны онеста». Кстати, склоняется или нет донна онеста.

кстати, я никогда не брал много денег (особенно с бедных девочек, таких, как Аня. Однажды даже разрешил, чтобы Мишель ей купил на рынке ботинки за сорок рублей)

«маленькая тварь», с нежностью можно сказать Ане. Три остальных грации были в шоке. Одни из них даже заболела (от ревности)

кого бы за сладкими бананами в «пятёрочку» послать
когда-то написал, что «кажется не люблю С.». Теперь, в ретроспективе, вижу — высокие горы, неповторимые панорамы. В горы, в горы, в горы (такое настроение)          

голосом бабушки Есенина своей душе «сходи за бананами, ягодка. Бог терпения даст»
одна пожилая дама однажды сказала мне, что у меня неповторимый баритон
«какой вы наивный, Саша» сказал мне однажды студент. Одна из вершин в моих альпинистских маршрутах. Ныне топ-менеджер банка. Топ это вершина. «это вам запомнится легко»

размышляю, сделать ли новую визу (чай-то закончится скоро) или ботинки купить

в детстве словно предчувствие гор были «американские горы» в Приморском парке

полюбил чайник цвета «крыло куропатки»

воображаемый десерт: на сливы с моей колючей сливы (п. спиноза) падают солёные слёзы. Посв. Переводчику Мисимы

«преступление отсутствие воображения» Оскар Уайльд. Две иконы УО в моей прихожей работы православного художника Тимура Петровича (с трогательным посвящением)

в Венеции с утра я ехал просить прощения у Адриатики Зелёной (далее АЗ), купался как в слезах. И возвращался словно оплаканный — весь солёный

пусть поживёт пока с Филиппом женственным (думаю о В. и о её предложении давнишнем на ней жениться)

оплаканный, прощённый, я вернулся. Словно на коленях у мамы полежал.

на прощальный ужин Валери по моей просьбе приготовила пасту с сыром и ветчиной. Сейчас послушаю «прощальный ужин» Вертинского

я — благодарный (а ещё вчера хотел написать, что я свинья неблагодарная. Но! императив алжирца Абдаллы не называть себя свиньёй). Я вспомнил о Наде, которая подарила мне два халата синих, простыни и занавески, не говоря уже о полотенцах.

вспомню лишний раз, и так тепло, про адмиральшу. Жёлтый халат оставил на кухне, остался в одном надином

«и так тепло» закралось из другого предложения: де тепло в двух халатах, даже жарко. Но получилось: вспомнить тепло про Ольгу Алексевну

мой духовник и старец — ФФ. Два года был я у него в послушании (под видом кафедры ин.яза при академии есть монастырь)

от старца получил я послушание преподавать английский

со мною он был очень строг, но справедлив. Любил он обличать во мне протестантскую ересь, лень, непочтение к нему.

в Венеции в церкви св. Леона папы римского я каялся и плакал, вымаливая у ФФ прощения. На стене той церкви, я заметил, лик ФФ проступил (такое чудо случилось). Под видом
Брейгеля-старшего
госпожа Б. сказала, что я сложный. Может быть, не знаю, мне себя не видно. Но: пишу я просто

небо надо чтить и читать (Стелле Хохловой)

как в фильме Феллини во сне соберу всех, кого обидел своей неблагодарностью и непочтительностью (ФФ, швейцарский народ) надену подаренное Цаплей кимоно (под кимоно сшитую Ваней из крепдешина блузку) и подобно я.императору попрошу прощения с высокого балкона

Стелле Хохловой: молись, сестра, на маленький глобус, где есть вода, земля и небо (а внутри огонь)

Стелле Х.: земля в виде прозрачного кристалла глубокого синего цвета называется глобус
«надо молиться сердцем, а лучше не молиться, ибо в ком есть, тому не нужно» . Браво! браво браво

ах, Стелла, зачем ты назвала кристалл землёй? тем более, что он прозрачный, идеальной формы. И цвета глубоко синего

в отличие от персонажа Даррела (Александрийский квартет) я только в детстве любил переодеваться в женское платье.

да, на островах полинезийских и в Шотландии мужчины носят юбки. Священники платья. На востоке халаты.

я люблю халаты. Кимоно. Юбки не люблю носить и не ношу. Платье тоже не ношу. Ещё люблю плащи, шарфы, ботинки носить. Штаны люблю из хлопка и вельвета. Они такие мягкие, как прикосновения

другое дело, когда ты преподавателем работаешь. Мне прислал мой читатель и друг АС (кот. Параджанова видел в Киеве) целый

педагогической одежды (целый пакет), благотворительную помощь оказал. Одну рубашку (из пед. коллекции) и штаны оставил в Венеции на память о себе. Как будто бы похоронил частичку себя

и ещё я в Швейцарии похоронил частичку себя в виде кусочка зуба (отломившегося) рядом с могилой Набокова. Такие вот перформансы

не догадался подстричь ногти и выбросить в море

не было ножниц, а у Валери стыдно было просить (и так мы мылись одним шампунем. Хотя из вежливости я положил кусок мыла в ванной комнате)

женственный Филипп каждый день стирал рубашки и, наверное, стриг ногти.

«протестантское» во мне естественно протестует, плохая совесть называется у нас больная, как дурное воспитанье. Но и «православный» я. Крестили меня в Спасо-Преображенском соборе ещё до рождения некоторых отцов церкви.

поэтому я считаю себя частицей древней церкви халкедонской, и вообще восточной, и иерусалимской, константинопольской, антиохийской вплоть до московской, которая на пятом месте в списке

не говоря уже об армянской. Поэтому для венчания с Б. провидение выбрало именно её
кстати, Стелла, я вспомнил, у меня есть тоже молитвенный шар, только он заключён в стеклянный куб. Приедешь — покажу

приезжай-ка, сестра, на велосипеде. Угощу кофе

мои велосипеды отвезены на дачу, два профессора. И мёрзнут там в хозпристройке. Пусть вспомнят молодость, когда отправляли их на картошку осенью

чай я завариваю в старом китайском термосе (цве́та Адриатики с бамбуковыми островерхими
листьями и красочными цветами)

«учитель» сказал тихо чей-то голос в утренней мгле. Мне послышалось, наверное, я

оглянулся (юноша неземной, алтайской красоты стоял. Студент кулька Давид)

воспоминание «на корабле»

кулёк и тряпка. И наш педагогический напротив тряпки

état d'âme, настроение, муд, короче: читаю как будто старую тетрадь расстрелянного генерала (дневник МБ). И слёзы лью и п. Но не стираю

иностранным студентам: не забывайте исправлять ошибки и опечатки (если встретите)

французы в одежде достаточно неприхотливы и одеваются кое-как, у них еда на первом месте, у русских же одежда на первом, а потом (задумался: еда? или питьё) или что-то другое. Спрошу у Стеллы, что у неё на первом месте

романс со звездой в духе того фильма про румынского романтика-астронома, где Крючкова играет училку

навязчивое: стыдно перед швейцарским народом. Каждый вечер поднимаюсь на высокую башню и прошу прощения

пойду винограда чёрного поем и вспомню про Венецию. Там за мостом Риальто рынок, где я обычно покупаю виноград у итальянки справа и мою в фонтанчике и ем на Гран-канале
кислятина!

боится полынь и пыль мой Бьорк и который день как Пруст. Из дома не выходит.
набережную даже в сентябре Октябрьскую (так ёлочка в любое время года ёлочка) хочу переименовать в наб. Выздоравливающих (le quai des Convalescents), а проспект Большевиков в бесов Достоевского проспект
только начал выздоравливать (не поторопился ли я с переименованием набережной?), как захотелось за город, в «берёзку». Но кошелёк оставил дома и сошёл на первой остановке

ангел мне сказал, не торопись, сделай дома доброе дело (побрейся, вызови сантехника)

побрился, но сантехника не вызвал. Лень, да и не знаю я, как с ними разговаривать

пока шёл с кухни, позабыл слова (и ласточка в чертог теней вернулась. И уточка)

у четырех тех граций, кот. мой осенний парк порадовали своим присутствием (а сейчас радуют своим отсутствием) — у каждой какой-нибудь изъян трогательный

так в старых парках у кого-то нос отколот, у кентавров membres virils, проволока торчит у некоторых

«выдь на реку. Чей стон раздаётся?». Вышел на реку послушать стоны жителей Весёлого посёлка и полюбоваться блеском воды

стоны чтобы услышать, приходилось ухо напрягать. Ведь я живу на самой окраине этого посЁлка ВесЁлого. О как я люблю эти тихие стоны (под аккомпанемент воды)

романс сомнения: зачем плохому мне (т.е. больному и бедному в воображении) хорошие ботинки?

Марии Башкирцевой дневник очень хвалил любимый учитель

из романа «ддп»: хочется мяса белых братьев пожарить. Но где оно? (на кухне картошка варится. Пойду проверить, может быть, готова. Когда-то из Америки как нам завезли её. А кто, не помню)

как джентльмен с ботинок и часов, писатель с халата начинается (потом идут ботинки и часы)
устроил Трианон, как в прежние года. Пошёл готовить кофе на кухню, а свет не выключил (в комнате, где сплю и где компьююютер). Пусть, думаю, горит, как в Трианоне

утром проснулся и первым делом помолился о врагах и вселенских патриархах. Такое молитвенное правило

френч: кофе, поцелуи и куртка, котоорую однажды мне Цапля подарила (за это и вошла в антироман), кот. думаю носить осенью. Ещё и толстовку куплю. Я ведь и толстовец немного
родился я в Толстовском доме, между Фонтанкой и Рубинштейна (бывшей Троицкой). Для тех, кто не знает

цветочный одеколон (не знаю к чему вспомнил). Лукавлю. Знаю, знаю. Но не скажу (мл. доктор знает)

подумают, что у меня гарем из докторов.
доктор моего тела вдруг вспомнился. Какой-то пассеизм. Как в фильме «единственный мужчина»

звали его С. и вместо розы татуированной маленькая корона на руке

в надежде исцеления она брала мой шарф розово-белый жёлтый и начинала танцевать (в воображении) . Три остальные грации и я смотрели в полунедоумении (полувосхищении).

или не спросив могла взять нож для хлеба и резать им мясо белых братьев кур
в долгу перед сливами (колючими. Пруна спиноза) и перед теми, кого не воспел, или воспел
не так уж выспренно, как тем хотелось

успеть воспеть

ватрушка с капелькой повидлы (повидла подлость сладкая)
вспомнил тут вдруг в связи с нравственно-этическими поисками слово «повидла». Странно, что слово это позабыл

скажи я слово «падла», например, такой начнётся шум (вспомните «болванку»! уж сло́ва в сердечной простоте мне произнести не дают). Дендизм вербальный

матом я не ругаюсь, потому что богородица не велит. Убийц, особенно цветов

в толстовском моём детстве помню прачечную. С бабушкой бывало заходили (туда: огромные чаны как в «фаусте» и пар)

пар и пропал

на набережной выздоравливающих дождь идёт. И выздоравливающие гуляют под зонтами. А здоровые на работу спешат

я не курю траву и не ругаюсь матом. Вот только укололся этим летом о розу, облепиху и сливу

гарем, гараж. И Гага вспомнился (внук доктора) для фонетического упражнения для иностранцев (га-га-га). И гуси, которых якобы я люблю дразнить

я не Алёна Ивановна (манифест в духе Флобера и Толстова)

и Толстого (для ин. студентов)
Алёна Ивановна стала похожа на Бриджит Бардо, защитницу животных и студентов от
педагогических опытов

lонна онеста и честный сантехник, казалось бы, что общего? Илья Илья, почто меня оставил. Придётся звонить в (новую) Голландию, просить твой номер телефона

вспоминаю наш венецианский дом, санузел с ванной совмещённый, и я сижу после Лидо на белом, т.е. как Блум в Дублине

ещё вот думаю: а не обидятся ли дарители мои. Что я изображаю их такими маленькими фигурами слева и справа внизу картины

труд и работа. Работёнка ещё есть слово (у Достоевского «разбитная бабёнка»). Труд и Бьорк более фонетически сочетаемая пара, нежели Бьорк и работа. Нежный Бьорк и грубая работа, садомазохизм.

иностранным студентам даю задание показать мне разницу между синонимами. И привести примеры

труд, Бьорк, май

работа же как львица голодная. Пытается напасть на след больного моего героя. Он же за щитом болезни (вольный пересказ стихотворения Пушкина)

Орана Памука не читал, но почему-то люблю. А на Босфоре был («никогда я не был на Босфоре»)

неужели птицы-свиньи склевали мои сливы?

Мартышкино! в детстве у меня была игрушка — кувыркающаяся обезьянка

в сельце Мартышкино находится студ. кампус. Моего сироту взяли в славяно-греко-

английскую академию госслужбы обучаться на философа Фому

простуженный, но восторженный и в бирюзовом шарфе. Произносил такие священные имена для нового русского уха, как Хайдеггер, логика, история античной философии

взял часть пожитков и из своего архива папки и рукописи (всякие расчёты, выписки из газет и журналов. Очень красивым почерком)

оптимальный, а может быть, даже идеальный возраст для обучения философии сорок три года

рассказывал про преподавателей, тётенек и дяденек. Мне всё интересно — во что одеты etc etc

лекции по истории античной философии читает профессор С., семинары проводит тётенька лет сорока, строгая

из окна общежития виден Ломоносов (как оговорка такое совпадение. г. Ораниенбаум, он же Ломоносов. Он как сирота-наоборот: с Севера пришёл из Холмогор...)

сирота с юга шёл около двадцати лет до славяно-греко-английской академии. Пример госпожи Б. Та десять лет в этой академии журналистику штудировала

и вот он в Мартышкине!

я как только мог на правах бывшего его игумена утешал и ободрял его

Наталья с английским поможет. Уже на день ангела (позавчера) подарила ему русско-английский разговорник

приехал из Мартышкино, чтобы рассказать про Расселла

английский на день ангела (Александра Невского). Теперь живёт в Мартышкино на одной береговой линии с могилой Канта

у меня два чистящих средства — розовое и синее («утёнок»). Решил почистить ванну розовым (на букву эл). Оставил на пятнадцать минут по инструкции и решил написать
немного о Мартышкине

сливы попа́дали в траву и красиво синели, на зелёном (как у Матисса)

Мартышкино находится между Ст. Петергофом и Ораниенбаумом.

«устлали трупами затихший сад» (о сливах. Стефан Георге в переводе С. Радлова)

«Москва, как много в этом звуке». Мартышкино мне милей

если продолжить мысленно береговую линию на запад от Мартышкино, то за тремя балтийскими столицами будет бывший Кёнигсберг с могилой. Вот связь Мартышкино с философией Канта

попил чай со сливками, как больной аристократ

как птица на ветке сижу в двух халатах и слушаю французское радио и пишу про
Мартышкино

детство и девство блюдите (из частной переписки)
к
ак из славного из города из Мурома. Из Мартышкино приезжал бывший голубчик, а нынче студент

про уточку чудное стихотворение

«помойтесь дустом, надев шапочку для душа»

чайник мой проржавел, пора б новый купить («бабушка Ненила починить избушку леса попросила»)

АШ: из уроков английского он запомнил «дневную красавицу»

за педагогические опыты император сослал бы меня в Сибирь (сказав «хуже доктора Менгеле»)

сослали б учительствовать в Корелы, что недалеко от городка Иматры

«у меня сердце злое» (Раскольников, бывший студент). А у меня как у Алёны Ивановны доброе сердце и отсталый ум

остался отсталый ум

из-за ветров с Ладоги и Залива жизнь на Неве как в космосе (Фёдоров, Циолковский), в
аэродинамической трубе (см. фотографию Богуша из космоса)
поэтому на улицу выйти как в открытом космосе погулять: в зимних штанах и пальто им. Максима Райскина

отсталый ум (крапива, берёзки, мята) и мрачные наслаждения
мысль о Бодлере 13 года (где-то в коробках ветхая, рассыпающаяся) вызывает аллергию.
Цветы и пыль враги Бьорка

зато Монтеня можно влажной тряпочкой протереть и читать (у Бьорка обедневшего в одночасье нет чтеца)

Montaigne Essais

и чай с яблоками и мятой

dust and absinth(e)

болезнь вопрос культуры, сказал однажды старший доктор.

во время и в промежутках между приступами (по-фр. attaques) размышляю над этим афоризмом друга доктора

авангард и приступ слова для диссертации на соискание степени. Слово «степень» тоже представляет интерес в иерархии глупости

видел перегонный куб из меди на витрине Невского

план такой (мыслить и страдать. Страдать и мыслить. И между этими двумя состояниями: набережные Венеции и СПб)

есть ещё и Амстердам

в этом году я совершил путешествие памяти (в том числе) и Спинозы, его треугольника (СПб — Амстердам — Венеция — СПб, через Кёльн, где видел столб из пыли и абсента «мастер Экхарт учил здесь»)

остановки в Германии (Леверкузен, в гостеприимном доме Ели и Виталия и детей), во Франции в Нанте в доме-театре и антикварной лавке и площади Верм с бл. рынком (фло маркет)

как индейцев зарубки, чтобы не забыть. А забуду, то присочиню, как Марко Поло

театр болезни и репетиции

глупость, глухота

когда люди думают, что я пишу об их глупости, они ошибаются, в основном меня тревожит собственная дурь (безумные травы в пыли)

в людях (же) меня восхищает ум (для смеха: честь и совесть)

для смеха, потому что есть фотография. Меня сфотографировал Миша, переводчик-испанист. Среди груды книг я лейтенант и надо мной надпись «ум, честь и совесть нашей эпохи»

бабье лето за окном (индейское, т.е финское. От слова «паутина», от слова «ткач». А звучит почти как «баба». Отсюда бабье лето. Weber/Weiber sommer)

в языке мне нравится «испорченный телефон», детская игра. Конфуций о словах (если бы люди понимали друг друга...)

успокойтесь, мастер Экхарт, говорю себе я

перечисляю то, что есть: ум, честь, совесть. В двух сияниях, не у меня, а у людей, у меня есть рваные халаты, пыль и полынная водка

два сияния это: монитора сияние, бабьего лета за окном сияние
третье сияние в голове. Сияние

кроме ума, совести и чести у людей есть работа. У меня и работы нет

есть, правда, занятия (сейчас и занятий нет). Есть занятия другие: сходить погулять,

помыслить, пострадать в сияниях, у людей есть Сколково, у меня Мартышкино

у меня и Мартышкино нет, в нём живёт сирота и другие

у Бьорка есть «берёзка»


у меня нет слуг. У меня нет, но я есть

у меня есть голоса. Не те, о кот. вы подумали. А когда по радио читают Заболоцкого
быт и бытиё это глаголы иметь и быть. модус вивенди и литература существования

что-то Стелла не едет на чашку кофе

Мартышкино, Сколково, «берёзка»

и свинцовой свежести полынь

поэзия в названии духов

особенно мне нравилось Insolence

если собака заслужила себе памятник (Павлов раскаялся и ушёл в монастырь. плакал ночами. велел поставить памятник собаке Павлова), то что говорить о моих студентах

illuminations: во тьме педагогической деятельности мне случались озарения

я бы назвал склянку духов Illuminations. Подумают правда, что Рембо. Но пусть

или назвать туалетную воду Рембо (подразумевая Озарения. т.е. мою педагогическую деятельность в стенах Герцена и Академии). не говоря уже о частной практике

а проще назвать туалетную воду «мистер тичер»

туалетная вода «циник» с тонким романтическим амбрэ

кстати посмотреть в словаре значение слова «амбрэ» и назвать так очередную туалетную воду

я часто ленюсь смотреть значения слов. Хотя моё любимое занятие это чтение словарей. Туалетная вода «парадокс»

студентам я говорил, идёте мимо витрин, учите язык по названиям туалетной воды. Поэзия в них

в прачечную!

купил подушку «золотой верблюд» (Gold Camel)

золотые? осень и верблюд, моя подушка

Никита П. прислал мне «весну» в подарок. куда же ты ушёл, мой маленький креольчик

золотой осенью Никита П. прислал мне весну в подарок (вольный пересказ стихотворения Тютчева)

на маленьком пятачке в Коломне живут: госпожа Б., Юрий Минаевич, Никита П., Десятников

Никита П. прислал весну, а госпожа Б. курицу привезла вчера

курицу и горстку риса. Привезла госпожа

Кьяра Мастроянни и Лев Гумилёв встретились наконец. Швейная машинка и зонтик (machine a coudre et parapluie)

машинописные четыре строчки на крошечной бумаге канцелярской

госпожа Б. веник перевернула (б. голубчик также переворачивал): вот моё окружение. Устал уже веники за ними переворачивать

хоть бы отец Иван или Сергий вылили на них ушат воды. И на меня заодно (с кем поведёшься, от того и наберёшься. Видно, и на меня эти веники стали действовать)

Роман «веники»
к
огда я пишу роман, следует читать невидимые анти- или новый. По сути это антилитература. Которая, конечно, в определённый момент становится литературой. Как перевёрнутый веник

кто бы мне почитал Фрейда «психопатологию обыденной жизни» на немецком языке?
может, выписать студента из Германии?

мне было озарение «не работать», а давать работу. Заставлять людей трудиться

госпожа Б. и б. голубчик (ныне студент) как раз из моей трудовой армии. Но ленивы! им легче веник перевернуть и ждать денег

не ленивы, может быть, а больны? как вы да я читатель дорогой

Ленин не был ленив (прописи для маленьких иностранцев)

чайник не купил. День дома просидел, притворяясь больным

слушал про Куросаву. ключевое слово «одержимость»
«Анна Ахматова в больнице для бедных» (из мемуаров)

Бьорк в больнице для богатых духом

александровские: столб, больница

цветок зла это я. Пыль, туман, цветы, берёзы, рябины, окрестности Весёлого посёлка — вид сверху. Добрый доктор, и мы больные бедные животные социума в халатах и в чём попало

я не Пруст, я другой. Такой же астматик, только в Весёлом посёлке с русскою душой

Погорельский, Помяловский: писатели, которых наряду с Прустом на букву п. я вспоминал в больнице для богатых бедных

Амстердам в Весёлом посёлке: словно спиноза из своего угла смотрю, как ругаются два

мужика нашей палаты

прожжённость калек

как описать больницу, булку, прогулку (Михаил Кузмин и бабушка умирали в мариинской больнице для бедных)

в Весёлом посёлке устроили александровскую больницу на пустыре. Дальше поля, лес, небо

царь-освободитель, царь-мученик дал денег на устройство больницы

земство продолжается на новом пустыре (внизу гаражи, гаражи)

мне нравится смотреть с высоты на ВП. Как в японском романе, пришло время подняться в горы и оглядеть окрестности

мне нравятся больные: старики, старухи, мужики, бабы.

к нам в палату для поднятия духа и веселия прибыли Саша и Паша, а одноногого соседа

увезли в реанимацию (его победил другой калека, Николай Фёдорович)

как в античные времена в палате устраивается цирк — два калеки вступают в поединок

калека Николай Фёдорович похож на постаревшего императора Александра. Круглое благообразное розовое лицо, белые кудри

Паша и Саша молодость нашей палаты

одно отличие Паши от Саши: в час иньекций Паша с грацией рыбы переворачивается на живот и оголяет попу с бесстыдством и некоторым торжеством. Саша краснеет, пыхтит и чуть приоткрывает для укола девств.ягодицу

аморальность больных

Мариинка, Александровка: театры-больницы для бедных

мрачное вдохновение опять заставляет ходить по «присутственным местам» и наблюдать «народную жизнь»

бывшей катушечной фабрике находится единый центр документов (ецд)

цпш, ржд, ецд, рпц. Однажды на кафедре (в Москве) юноша третьего курса делал доклад об аббревиатурах. Почему-то запомнил именно этот доклад, хотя никогда не испытывал слабости к аббревиатурам. Зря!

аббревиатура! хоть имя и диковато, но ласкает слух

почувствовав некоторое улучшение, решил спуститься по примеру нашего Спасителя в ад присутственных мест

воды, души, журналы: мёртвые, живые

и почему-то хочется добавить: журавли (к водам, душам и журналам)

наверное оттого, что видел клин журавлей в сером небе Весёлого посёлка. Из окна Александровской больницы для б.

«Речь о достоинстве и превосходстве женского пола» Генриха К.Агриппы

вдруг до меня дошло (глядя на девушек с бывшей катушечной фабрики, ныне чиновниц): Акакий Акакиевич сегодня это девушка-специалист первого разряда (мечтает взять кредит на машину. Шинель ей не нужна)

атмосфера антиромана — ветер, серое небо, здания промышленной архитектуры кр.кирпича позапрошлого века. Короче — Каурисмяки и Фасбиндер. И множество простых людей
монахиня Наталия и госпожа Б. тайно почитают Агриппу и сами стремятся в генрихи корнелиусы

на тахте в большой комнате у госпожи Б. лежит лунный календарь

ещё, когда возвращался по Синопской набережной из т.н. ецд, вспомнил, что у нас мало солнечных дней в году, для героев сумерек и людей лунного света — самое то

Акакий Акакиевич это девушка из гбр или единого центра документов на Синопской набережной (бывшая катушечная фабрика). Она думает «взять кредит на машину или в Египт махнуть»

когда-то и я увлекался магией и оккультизмом, пока не явился ангел и не сказал «не будь как Наталия или госпожа Б.»

новый проект связан с посещением присутственных мест (за два дня посетил жилконтору, центр для малоимущих, «занятости населения», единый центр документов). Невидимые миру слёзы лились у меня из глаз

завтра опять пойдём (слова Екатерины Ивановны из «преступления и наказания»)

завтра пойдём на улицу Крупской в невский военкомат (в красивом месте за Невской заставой). Там Крупская работала в воскресной школе для рабочих

«как же, помню — старик Крупский»

как в русских сказках живу: поел гречневой каши, запил молоком (с маслом. Горло горит. В больнице для б. заразили ангиной)

в больнице для б. заразили ангиной. Для моего же блага. Чтобы одумался, осмотрелся. Не сходил с ума

легкомыслие вот ключевое слово, кот. характеризует всю мою жизнь

«и поручиком в отставке сам себя воображал». Воображал себя в больнице Эдит Пиаф (из книги «на балу удачи») в клинике для токсикоманов. Лёжа под капельницей

мои самые ранние воспоминания связаны с Синопской набережной

чтобы разорвать порочный круг моей легкомысленной жизни, ангелы отвезли меня в Александринку

и я оказался на невысоком небе девятого этажа

соседями по палате были шофёры, электрик Саша, священник отец Виктор (иеромонах Владимир), секретарь владыки Никодима, отравленного, по слухам, в Ватикане вместо папы Иоанна Павла Первого случайно

настроение в палате номер один как у Пастернака «на ранних поездах»

в часы ночных томительных бдений и дневных созерцаний, когда виднелся пр. Солидарности, я тоже ощущал солидарность с другими больными, заключёнными и изгнанниками

этой осенью меня осенило: жизнь не на пляжах Лидо, а тем более не в Египте и Таиланде, и не в Турции, а здесь в больнице для б. Весёлого посёлка, в бесконечных коридорах бывшей катушечной фабрики и в невском военкомате на ул. Крупской

женщины-чиновницы (милые башмачкины, Акакии Акакиевичы ж.р.) были удивлены моему терпению. Они привыкли, что все жалуются, кричат и угрожают. Я же, достав томик
Монтеня, сидел и читал из главы «de l'ivrognerie»

белое кимоно (подарок чёрной госпожи)

Елена Андреевна читает стихи в красном кимоно (запись девяностых годов). Анна Ахматова не любила читать в кимоно, Эдит Сёдергран улыбалась при мысли о кимоно

я пишу в кимоно, накинув сверху синий халат

у меня есть ещё чёрное кимоно из шёлка (подарок Цапли, белой госпожи)
живу как на лебедином озере среди чёрных и белых лебедей

живу в озере? нет, я не леший и не русалка. На озере я живу. А точнее, на реке, недалеко от озера (Ладога)
на озере Лиман когда-то видел много лебедей

озёра: Ладога, Лиман

уточки, чайки и чаинки в чае

в невском военкомате устроился в одном из крыльев монастырь. Оказывается, раньше и был здесь монастырь (теперь народный суд и военкомат и снова немного монастыря)

и остался в золотой пыли

и ещё мне нравится запах стружки на пилораме («он любил три вещи на свете»)

от винограда стали липкими и сладкими клавиши

если любовь болезнь, то и болезнь любовь

болезнь избавляет вас (да и нас тоже) от боязни

болезнь избавляет нас от боязни

ходил на бывшую катушечную фабрику слушать песни фабричных (бывших) девчат, которые поют стены. И слушать разговоры просителей и охранников

в парке Чаир цветут ещё розы. В саду Лавры необычайно красивы были сегодня розы и другие монастырские цветы. В Лавру я зашёл, возвращаясь домой из катушечной фабрики, чтобы купить хлеба в монастырской пекарне

нинин зелёный шарф и пальто Максима, ботинки дядюшки Бернара (автопортрет осенью, когда я иду на бывшую катушечную фабрику по Синопской набережной мимо ливайза) и в английской кепке Мишеля, конечно

наведался в «берёзки». вчера. там всё в желтеющих осинках. и паутинках невидимых

приснился добрый учитель, окружённый восточными сладостями

перед поездкой на дачу пишу эти записки. Как в средневековой Японии

«наконец покидаю чухонский Содом» (Соловьёв В.). Размышляю на тему идеалистической философии

«только детские книги читать», Мишеля Мотеня, например, в издании «ливр де пош». И
лелеять детские мысли

дисциплина и вдохновение. Вдохи и выдохи. И вздохи ахматовских вдов
ясень перед моим окном этой осенью

вчера с доктором после перерыва посетили кафе на углу Жуковского и Восстания. Имя «Ангелины» оно сменило на скромное «Буше»

мамой будущего Василия Андреевича была пленная турчанка, а отец тульский помещик. Угол улиц (арабских весенних восстаний и русского романтизма). И сумасшедшие дни (в кавычках) в русском Стокманне

пассионарность русского консьюмеризма (жёлто-чёрные пакеты «сумасшедшие дни». Как флаги их несли русские женщины из Сормово)

«но действительность, при более близком знакомстве с ней, ужаснула его...» (из статьи о Белинском). Думая о улице Жуковского, вспомнил про Б. (его улица не такая длинная, но красивая, с барочной церковью св. Анны)

если свернуть за мариинской больницей на улицу Жуковского, придёшь к так называемому БКЗ на руинах бывшей греческой церкви, к Лиговке, Московскому вокзалу. Свернув на улицу Белинского, быстро придёшь к цирку, Михайловскому замку и Летнему саду

Пушкинская, Жуковского, Белинского, Гоголя (недавно упразднили) вместо грушевых, вишнёвых и персиковых улиц

как наливки сладкие и вкусные имена и пьянящие

у нас в Весёлом посёлке другие имена.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Киев

Кафептах
ул. Васильковская, д.1, 3-й этаж, в помещении Арт-пространства «Пливка»

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service