Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2011, №1 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Шахидка

Наталия Черных

Лала, Лала,
я тебя узнала.

(Случайно, из мировой сети.
Почти детское лицо. Сколько ей — двадцать три.
Сообщили, что было семнадцать.
Хиджаб ей идёт. На фото она без хиджаба.)

Мы учились с тобой в МГУ на филфаке.
Помнишь — песенку группы «Знаки»? Про писателей.

Она: Филологинь ненавижу.
(Как себя. Убивать.
Молотком, молотком.)

. . .

О священном Коране знаю лишь то,
что вторая сура его называется «Корова».

Библия — тоже священная книга.
Я люблю Ису Бен Мариам.

. . .

Была православной.

. . .

Мать живёт в Святом Городе, Афарсемон. У матери, бабки Голды.
Во всех анкетах: русская.

Вздыхает: любила родителей. Что оказалось:
немного ссор и немного денег. После и денег не стало.
Ваш мир убил мой дом.

Убивать! И моих родителей тоже.

Была Лия, крестили Лилией. Стала Лейлой.

. . .

Не изменилось в вас ни карата
со дня моей смерти.

Для меня настала новая жизнь.

. . .

Лейла моя, Лала. Приходит порой во сне,
в жизни мы не дружили.

Она говорит: культура? Ты (то есть я) говоришь о культуре?
Разве что лешие. Эти, которые мрут от месяца к месяцу чаще.
Урод и старик — а вещает о Дионисе и Аполлоне,
как будто древним богам до него дело.
Разве что водяному из канализации,
очень похожи: и бородавки у носа.

Она говорит: больше ведь нет никого. И не нужно.
Вы забываете даты и имена чаще, чем читаете книги.
Аллах не благоволит к многоречию.

Плачет. Да, слишком много имён и дат.
Любила стихи Александра Миронова.
Потом разлюбила.

Искала русских фашистов,
оказалось — ни одного нового слова.
Хочется нового слова.

Вскидывает кулаки: хочу быть русской фашисткой,
но русский фашизм невозможен.
Всех вас ущербных — вырезать.

(Иногда добавляет: с шестьдесят первого года рождения
до восемьдесят пятого включительно года.
Чтобы облегчить память.
Как определила даты,
как облегчается память,
я так и не поняла.)

Плачет: Да что же у вас за болото!

. . .

И тогда пришёл мой аллах. Абдулла.

. . .

Любовь — да. Зная, что милый — чужой мужчина,
не разведётся, не будет — всю жизнь,
а унижает всё время.
Но больше ведь нет никого. Он давал есть.
Та еда почти как причастие.

. . .

Лучше не вспоминать.

. . .

Нет, аллах, ты не будешь беречь и хранить.
На руке твоей лежу — вот-вот не станет.
Пей и ешь — ты сам Лейлу вскормил.

. . .

Гранаты. Без косточек.

. . .

Больно. Отказаться от гашиша с опийными смолами,
от инъекций и прочего обезболивающего.
Наживую. Укором тебе, всемогущий.
Лейла больше вас, верных, верна.
Немного вина. Даже водки. Потому что страх.
Нет. Лейла непорочна. И водки не нужно.

. . .

Она: Ни ума в вас, ни чувства!
(Соглашаюсь.
Но, Лала, Бог принимает вину ото всех и не бывает осмеян.
Если чувство у Бога, то в каждом из нас оно есть.)

Хохочет.

Ты о любви мужчины и женщины — так и давай деньги в рост.
Когда мой аллах меня бросил, меня уж не стало.
Хотя весь испытательный срок провела на его коленях.

Лейла выносила в себе газават.

Вы давно уже съели себя. Вы беспечные грёзы шайтана.
Вас всех скоро не станет.
Не надо будет ни гранат, ни убийств. Вы сами докончите дело,
не нами начатое. К славе великого бога,
хоть он и хитрец.

Аллах обманул. Лейла верит обманщику.
Бисмилла иль рахман.

Жалко, что жёнам нельзя быть в мечети.
Мать моего отца заходила в алтарь.
Только не вспоминать, Лейла

решилась.

Я буду. Только и смысла, что стать гранатой.
Пусть не взорву мира — зато вознесусь.
Лучше взорвать себя — иная судьба бессмысленна.

Потому что я, как и вы, — скульптура из мёрзлого кала,
отрыжка войны за плоть и за сытость,
но Лейла — невеста аллаха.

Я преображусь.

Будто пьяная. Не чувствую ног.

. . .

Лейла бежала, бежала,
как в четырнадцать лет на каникулах:
двухсерийный фильм и любимый артист

навсегда, навсегда.

. . .

А потом пришёл бог и забрал.
И она прижалась к его раменам,
плача, стиснув прозрачные руки,
чтобы не надавать пощёчин.

Как долго ты, долго.

И танцевала, и веселилась, как не было —
как быть не могло.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service