Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2010, №3 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Переводы
Вася не умрёт

Богдан-Олег Горобчук
Перевод с украинского Дмитрий Кузьмин

Про моих родителей

если бы я был овощем мама с папой так же заботились бы обо мне
если бы я был хамелеоном игуаной или гекконом — мама с папой так же заботились бы обо мне
и я был бы для них самым лучшим сыном

если бы я был деревом — они заплетали бы на мне цветные ленты
считая меня девочкой
они показывали бы меня соседям родственникам знакомым и те радостно
хотя и со скрытой завистью выговаривали — о! какое чудесное у вас дерево-дочка!
и мама с папой гордились бы этим

если бы я был однокомнатной квартирой — мама с папой покупали бы мне хорошую мебель
мыли бы во мне пол и окна
растили бы во мне других своих детей — непохожих на меня

если бы я был мушкой-дрозофилой мама с папой охраняли бы мою жизнь от посторонних нахалов и кормили бы самой лучшей гнилью
если бы я был кактусом — мама с папой поливали бы меня редко — как и положено
если бы я был заводом — мама с папой работали бы на мне
если бы я был жуком-плавунцом — мама с папой обустроили бы для меня лужу с илистым дном

я был бы спокойным ребёнком
я бы редко болел
я бы никогда не психовал не сочинял бы непонятные тексты
но любил бы маму с папой
точно так же


* * *

в поисках абрикотина, Боже ты мой,
излазил все окрестные супермаркеты
не нашёл:
купил сомнительный «африканский ройбуш»
успокоился

в поисках «Соло на ундервуде» Довлатова
в первом же житомирском книжном
нашёл отдельно, и вместе с «Зоной», и даже — в многотомнике
но — задорого
обломался
купил «Подростка» Достоевского
успокоился

вот теперь еду в троллейбусе
и выдёргиваю нитку за ниткой из хэндмейд реглана индийского производства
и думаю что он не хэндмейд а эссмейд или даже труэссхолмейд
и никак не успокоюсь
хоть он и совсем дешёвый и такой чудесный


Проговаривание Крыма

Холодное море холодный ветер
Такой ненадёжный экстрим
Галька ест ноги мир переполнен посторонними
Ты психуешь я психую мы психуем
Даже не думая — что можем умереть в один день
А именно об этом стоило бы думать вместе

И настроения наши распадаются и мы распадаемся —
полупрозрачной фигурой на обложке
100th window — Massive Attack

Гладкие раковины нашего голода
Обнаглевшая галька ест босые ноги так что ходить — тяжело
И мы ложимся
Друг возле друга:
Полураскрытая раковина нашего лежания

Море пульсирует будто спокойный громкий трип-хоп
Месяц закатывается за край нёба
Солнце под языком

Наши горла пульсируют морем

«Они жили долго и умерли в один день» —
Это как раз о нас
Ведь у кого ещё столько общего:
Маршрутку заносит на узеньком серпантине
Продукты портятся со скоростью наших поцелуев
Мы пересекаем железнодорожные пути в полной темноте
Такие незаметные так хочется застрять
И потом —
Холодное море холодный ветер
Мы не прогреваемся — будто здания со слишком толстыми стенами
Взаимной отдалённости:
Ты психуешь я психую мы психуем

И тот «один день» где-то есть — его не может не быть —
Когда свет выключается сам собой — без всякого
Нашего участия
Несколько вспышек
И волна бесконечно откатывается от берега
Никогда не сталкиваясь со следующей

Ты любишь я люблю мы любим
И раковина пульсирует морем
И холод бесконечно падает с узенького горного серпантина
Вместо нас


Дворовые разноцветные разговоры

                                                    — Вася умер?!
                                                    — не, ещё рано!.. —
вот что поймал безграничный полый радиоприёмник моего двора
уловил эти выкрики —
и спрятал в себе — плавать в синем, прямо фиолетовом вечере
тонуть в зелёном и дальше — в чёрном

красными городскими светлячками
оседает ночь
на кончики папирос

мужчина — в заскорузлой маринованной коже, кажется, всё тело —
в маске живописных морщин улыбается
выдыхая с дымом поэзию
которую я ловлю и сразу же выпускаю:

                                                    — красные жилки в моих глазах —
и пылающие кроны деревьев
и густая сеть горных тропок
и схема железнодорожных веток (это если зрачок с радужкой — город на карте);
мой передний верхний зуб выпал — как чёрный бемоль;
оборванные бабочкины крылья моих соединённых на запястьях ладоней —
мотылёк без тельца;
летающая тарелка моей серой фуражки,
когда я внезапно исчезаю, проходя вдоль забора цвета меня;
приземистый рыжий огонёк моей щетины
поджигает сигарету...

                                                    — Вася не умер!..
Вася и не умрёт
Вася стал поэзией


Натюрморт с притихшим котом

Кот наигрался книжками и заснул
Чёрные насекомые буквы блохами прыгают в его шерсти
Чёрные нити строчек опутали его будто бабушкино вязанье
Кот между книжек — как бомж — в коробке застывшего мира
Замер мухой в янтаре

Виан нашёптывает ему про весёлый абсурд быта
Кафка шепчет о том же — но с невыразимой грустью
Кот перебирает лапами во сне, странствует где-то
И как догадаться — в какую именно книгу его занесло?

Блохи-буквы в его шерсти водят хороводы стихов
Что за бабушка теперь вывяжет из перепутанных им —
Как грешное с праведным —
Ниток роман?
Это будет Пруст, чьи узлы расплетать — одно удовольствие?
Или Вячеслав Медвидь с его кружевом непрерывной вязи?

Кот проснётся, наважденье минует
Он забудет все миры, где бывал
Будет лизать яйца, требовать жратвы
Вести себя как ни в чём не бывало, иногда беситься —
Совсем как герои большинства книг


Приход осени

вон та ель у меня отъедает ломоть неба и дома
но видно окно напротив
там горит свет в кабинете
вроде утро уже и не раннее — а свет включили

стеллажи с книжками
большой захламлённый стол
медленная женщина ещё не вполне проснулась
(сонно ворочается взрослая рыба внутри неё)
всё жёлтое, мелкое
колючее, словно пыль под контактными линзами

и зачем я проснулся в такой пронзительный мир...
это меня разбудило ощущение осени
не будильник
не поломка в наших мягких объятиях

ощущение осени, оно включилось утром само собой:
подгнивший по ходу падения дождь
небо самого серого из серых цветов
и та ель — как медведь после спячки — отъедает кус окоёма
а чуть повернёшь голову — съедает задумчивую женщину


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования

Предлагаем душевой уголок 80 80 длидер продаж.



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service