Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Кабы не холод. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2009, №3-4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Атональный плач над гробом века

Татьяна Щербина

2009-й

Пока доллар не грянет,
евро не перекрестится,
сорван вентиль в Иране,
северокорейская околесица
переносится как свинячий грипп,
небесные колесницы RIP.
Слишком часто: «покойся с миром» —
стали мой вздох и всхлип.
Ирак оголился. Знаем, что он не дама,
но панцирь прилипший
как платье сорвал Обама.
В чёрном теле с прорезями для глаз
держат женщин — Майкл Джексон
принял ислам как раз,
умер отбеленным и искромсанным.
В нулевых — удалённые даты,
искромётными были восьмидесятые,
теперь Мэдоффу-моське-мошеннику
полтораста лет жизни назначил суд,
дав по ошейнику.
А исламские провода ползут,
подключаясь к приборам.
Мир не знает, в котором
вместо сердца — жуть,
мегагерц стучит мегабайт в секунду,
не даёт уснуть.


анатомическое

Русские анатомически отличаются
от других народов.
Вместо сердца негодовательная железа
качает кровь из оббитых колен
в возмущённый разум.
Вместо мозгов — декодер:
важная информация шифруется как пурга,
он её считывает разом,
ему что правда, что ложь,
но за конспирологическую железу не трожь:
выделяет секрет, отпугивающий врага,
перегар, сиречь железы внутренней секреции
преобразуют спирт в желчь, желчь в речь,
её коротит железа
предстательная перед священным.
Почему железа? Мы железные потому что,
но у нас есть органы, просто органы,
не ваше дело, чем они занимаются.


атональный плач над гробом века

Век двадцатый, первый без молитв,
сам-творец и сам собой разобран,
атомы пластмассовы, no problem,
это лего, а не монолит.

Суть в конструкции — во рву некошеном
всё лежит и смотрит как живая,
на экране, записью скрывая
трын-траву от пристального коршуна.

И тогда кирдык спешит на помощь,
чтоб на дыбе не держали в коме —
выполовшую себя из комьев
глины — душу, но она не овощ

и не век, в его рубцах и стразах
от ранений, вольных и невольных,
в клиниках пластических и в войнах,
но такая ж — в синяках и язвах,

и пока пыльцой с небес отмеренной —
глаз павлиний, махаон, капустница —
не присыплется, не зарубцуется, —
жить душе в родимом красном тереме.

Очень странный инструмент кирдык,
кажется похожим на косу
горизонта, солнце — на весу,
там орбита, мы живём впритык.


* * *

Такое впечатление про воздух,
весенний, с жёлтым бочком —
саднящее, будто он поцарапан,
как коленка в детстве,
целлулоидная плёнка с призраками.
Что-то недосовершилось,
молекулы бродят выжидающе,
пинают пивные банки,
толкают в метро,
сёстры злобность и тупость
набухают, не лопаясь.
Газированный воздух
щёлкает пузырьками
телефонных сот, глазков видеокамер,
бензоловых колец с отливом —
кристаллическую решётку перекосило,
и воздух заклинило,
хоть этого и не видно,
но как-то всё наперекосяк.


* * *

Воздуха нет — это моё дыхание,
заполоняющее собой
щели в городе: между домами,
шкафами, винтажными кренделями,
мистически размножающаяся материя —
из любого угла толпой
надвигаются книжки, кру́жки,
флэшки, наушники, друг на дружке,
окаменевшие горечи, остекленевший елей,
океаном надаренные ракушки.
Тараканы пропали — бессмертные вещи
опустились до мизерных их щелей
и повыдернули окаянных, как клещи.

У подножия океана
дыхание огибает редкую здесь предметность:
буйки, маяки, пляжный этнос —
модели людей, в них подышишь, рот в рот —
запульсирует альтер-эго,
и модель оживёт. Но недолго
быть им одушевлёнными мной — телега
или там пароход
их увозит на склад, туда им дорога,
где они хранятся. Дыханию одиноко,
затаилось, будто его не любят, — ветер,
воздух зашевелился и стал заметен.
Волны гарцуют, показывают крупы, зубы
оскалены — оседлать как виндсерф,
запихнуть океаний нерв
пенными языками обратно,
в плоский экран,
сжав дыхание до причастия,
удержать наводнение части
речи, сжимающейся в стихотворение.


О книгах

Книги — боги, как взрослые,
только обнимают целиком,
заглатывая внутрь, —
приёмные родители,
это они соблазнили меня
присоединиться к истории он-лайн.

История располагалась на далёком
необитаемом острове,
и вот ухти-тухти, и винни-пух,
и карлсон-вентилятор,
в синем небе звёзды блещут,
в синем море волны плещут,
бочка по морю плывёт,
а в ней политзэк Гвидон —
это моя популяция,
моя племенная наколка.

С каждой книжкой
экзотический остров
плодился и размножался.
По ступенькам букв,
на самокате слов,
со списком кораблей,
с песнями чаек,
под конвоем щучек,
по их велению,
по моему хотению
я добралась до суши,
где возмужавшие книги
стали прелюбодеями на ночь
и гаремом навсегда.

Как они превратились в беспризорных детей,
которые подлетают на улице
и просят милостыню?
Да это просто животные,
забираются в дом,
ложатся друг на друга штабелями,
каждый день приводят собратьев.
Убивать их как насекомых
пока не поднимается рука.


онтологическое

Бог дал моря, леса —
человек сделал корабль, лодку,
белые паруса.
Бог дал речку, берег,
первый дом сложил —
человек в пещере
свет зажёг, обжил:
разрисовал графитом
и кармином свод.
И кувшин с корытом,
и водопровод
изобрёл великий
Чел — всё по уму,
но на самом пике
угодил в тюрьму.
Он торчит в ловушке:
жить нельзя в собой
созданной игрушке,
нужен мир другой,
потому Бог создал
не себе, а нам
этот вот, подзвёздный.
Он следит, он там,
он ещё поможет,
но уже не так,
как когда дал дождик
ну и — свой контакт.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Киев

Кафептах
ул. Васильковская, д.1, 3-й этаж, в помещении Арт-пространства «Пливка»

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service