Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2008, №1 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Как умирает пафос

Эдуард Розенштейн

* * *

Минимум страха, помни — тебе помогут
воздух прожиточный, необходимая литература,
пособия тех, кто был здесь до тебя,
суррогат податливости — клавиатура.

Максимум страха — плохой советчик,
скажет «беги», скажет «ложись» — не слушай,
ты ещё болванка, а он уже брак,
он любит в тебе чей-то несчастный случай.

Ученик токаря — я близоруко смотрел,
как рождается великолепная, разноцветная стружка,
я забыл про эмульсию, я не знал, что будет,
если металл с металлом без смазки.


* * *

поддержи меня, не бросай, а? а?! (с надрывом)
я расскажу тебе, как ненадолго меня хватило
неврастеничный смешок, язвительность
поскользнувшаяся на ровном месте

врёшь! как я плыл бассеенною дорожкой
все расступались видели — бывший профи
с вышки слали мне вспышки брассом брови
ласточкой дура прыгала в ноги

ласточкой дура (с надрывом) дура! людей калечишь
да за меня тренера́ дрались а я плюнул и ушёл
мне наглотаться хлорки вспомнить детство
а ты простудишься уходи иди оденься


* * *

Не будем обманываться,
тот, кто пал — пал,
тот, кто удержался за тонкую ветвь —
удержался,

за тонкую ветвь —
надломленную,
чей укор отныне
трещиной проходит по моему небу.


* * *

— Чистеньким хочешь быть? —
я ударил себя по щеке.
Не сильно, но чтобы почувствовал.

Ещё как больно, не убиваю ведь, не ворую,
только в глаза в упор смотреть хочу.
Да, хочу.
Я подставил вторую.


* * *

Шорник ты шкурник ты живодёр
так сделай упряжь для моего коня
из тонкой кожи молодого меня
освежи, очисть от сукровицы, продуби
чтоб конь шарахнулся подо мной не понимая
жив я или убит
сиганул бы,
остальных на два корпуса как минимум опережая


* * *

Никто не забыт и ничто не забыто.
Это официально, а между нами —
отбита атака, закончен бой,
но все полегли, не осталось тех, кто бы вспомнили,
как горела под божьим перстом трава.

— И передайте своим, —
я говорю муравьям, давя их, давя, —
   чтоб в эту комнату ни ногой.


* * *

ты чего тут шастаешь по моей стройке века
ищешь что бы стибрить или ещё чего
что?
ищешь человека?
ну я за него.

что, брат, не признал?
ну так пошёл ты отсюда на
только случайно не вступи вот в это
это моя поднятая целина
и не плюй
по-хорошему говорю
в мой персональный беломорканал


* * *

нельзя вступить в одну и ту же реку.
и грек поморщится, а иудей: а хули?
меня как грека раком повернули
лицом к прошлому веку
в каком спрошу тысячелетьи
до рождества спрошу христова
противоестественное средневековье
учило:
от слов рождаются дети.


* * *

Я был о ней лучшего мнения,
она была лучшая нашего поколения,
Бродский, сходя в могилу,
Рейн, сходя в погребок,
похвалили, хвасталась, пригласили,
положили глаз на сосок.

И она спустилась,
                                без лифчика,
                                                       как была,
хохотала байкам, расспраши вала про Ахматову,
и закидывала, закидывала, оп-ля! —
молодые свои под кофточкой, продолговатые.

Диотима? Грушенька? Суламифь?
Идиотина, грусть моя, сладкий миф
о красавице и поэте, о них одних,
обманувших время, сбежавших в погребок,
занявших столик у стены,
чтоб накачиваясь у стойки,
я лучше их в зеркале видеть мог —
её напротив,
его со спины.


* * *

страх смерти,
я посажу тебя на плечи
и покачиваясь как сладкоголосые ели
мы будем слушать как умирает пафос
как через сто лет Мандельштам неотличим от Шенгели
через двести Ходасевич от Маяковского
в библио́теке
мультик пролистываемой старой периодики
на миг остановит наше внимание
и переглянувшись мы прыснем со смеху
ветер кинохроники шевелящий остатки моих волос
я приму за твои детские ладони
— пафос умирает быстрее всего, — оглянувшись
скажу я назидательно и

как ты незаметно повзрослел
ужас какой-то
существования
ненавидящим себя подростком
исподлобья зыркает в лицо своему папке
сейчас ударит


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service