* * *Поленья в печи не сгорают, а греют,
не тают, не тлеют, в трубу не влетают
и бремени времени как не имеют,
от вымени имени пьют и питают. Бревёшки и чурочки дивное диво
и чудное чудо, без дыма, без чада,
творят — и горят терпеливо-счастливо,
как сада невырубленная ограда.
* * *
Сгорю, сгорю на ветру, как свеча,
утрачу всё — и тепло, и свет,
но не совру, даже сгоряча,
когда ты спросишь: да или нет? Уткнуся лбом, словно снежный ком,
в холодную снежную ночную мглу,
когда проведёшь по стеклу ножом
и, поражён, уткнёшься в углу между печкой и шкафом.
* * *
All I have is a voice...
W.H.Auden Эти места,
где нигде не была я.
Холод холста
на закраине рая.
Ноты с листа
ненаверно играя,
глянешь в окно:
скушно, смешно. Там в сентябре
ты проехал в телеге,
в пыльной жаре,
позабыв о ночлеге,
а на заре,
очутившись в побеге,
вынул смычок,
вывел крючок. Это заря
наступает с востока,
шестизарядна,
шестидесьтиока,
значит, не зря
перестала до срока
скрипочка петь,
половица скрипеть.
* * *
И снова спасибо общественным средствам
передвижения
за то, что везут на свидание с детством
жизнь заржавелую,
за то, что в их ритме звучат перебои
сердцебиения,
за то, что тебя же рифмуют с тобою
— ветр с каравеллою.
* * *
Я по улицам хожу,
точно крокодила.
Непременно угожу
тоже грызть лоскут.
Просто так стишки пишу,
а не ради дела.
До конца не довожу
этот лёгкий труд. Этот лёгкий ветерок
где-то возле уха.
Там, где лёгкий матерок
веет из окон.
Где тут запад, где восток,
разбери, старуха.
Вдохновенье ли, восторг,
лишь бы всё не в тон.
|
