Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2007, №4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Родная жесть

Владимир Строчков

* * *

                ...лицом утопая в кашне.

                           Александр Беляков

Утопая в кашне, как в квашне,
задыхаясь, как в пыльном мешке, в кошме,
как в ночном кошмаре,
продолжать обустраивать каса марэ
из дрожащих, как звук, что в желудке родит орган,
раздражающих местных фата морган.

Так, одним концом утопая лицом,
своим первым лицом не то чтобы государства,
да и то не то чтобы утопая,
а, скорей, упоительно уповая,
невпопад лепечешь, раскладывая пустой товар свой:
— Косточка сочная суповая,
шуба прочная,
зачатие непорочное,
баба тупая!

Но когда отхлынет, выкинувши на брег
то ли медузу, гондоны, то ли Венеру, Царевну-лебядь,
не пытайся понять этой пены лепет,
ковыряя щепочкой в береговом посеве:
там не айсберг, не фейерверк,
а то ли призрак там, Ходасевич,
то ли изверг, дядька, в сущности, Айзенберг.


* * *

Свухай сюда...
Ржечь помрачилась, как слюда
в глазке коптящей керосинки,
в ней не осталось и следа
несносной аппаратной ссылки
ни на огиньский полонез
ни на куриную опалу,
на мулине и майонез;
лишь крыльце сальных перьев, мало
пригодных даже не к письму,
а к смази блинной сковородки
чем попостней, подале смут,
смущающей скороговорки
стихов и пулемётных лент.
Свухай сюда! Разит сивухой
родная жесть. Глаголом рзжечь
сырца людей — глупей затей
не вздумать. Ржечь пошва разрухой
по швам, по вшам, подошвам...
Свухай...
Да это ржач твоих детей.


* * *

Я голоден вечно, уже с утра,
с вечера, со вчера,
дай же мне пищи ещё, сестра-
хозяйка, моя сестра,

мой голод, сестра, горит, как костры
жжёт, сестра моя, жизнь,
сестра, моя жизнь — это три сестры:
Вилы, Наждак, Жесть,

сестра, моя жизнь — это голод слов,
сестра моя, холод строк
холод, сестра, это запад, зло,
голод, сестра, — восток,

запад востоку, сестра, не брат,
и вместе им не сойтись,
как рукавам рубахи, медбрат,
брат мой, не суетись,

видишь, брат мой, я тих, я тих,
лет моих — шестьдесят,
зачем же ловишь ты, ловишь их,
моих лисенят, лисят,

зачем ты, из сильных, стянул хитон,
руки мне заломив;
взгляни на меня, видишь, я — он,
сестра моя, Суламифь.

Так положи меня, как печать,
на выписной эпикриз,
ибо открыто мне, как начать,
чтобы вывести крыс,

и чем закончить, чтобы детей
вынуть из этих стен,
чей холод час от часа лютей... —
только б не седуксен,

ибо не сдвинуть и слов мне с мест,
когда его принял я;
ибо сильна ты, сильна, как смерть,
сестра-хозяйка моя.


* * *

Твоих волос волосолалия
и с косолапинкой улыбка,
и прочее великолепие,
влекущее, как мясорубка,
своими взвинченными шармами,
так называемое женщина,
вблизи чего, хватая жабрами,
карасик сердца бьётся-плещется,
и по нему проходит трещина
и к небу приставная лестница.


* * *

Свобода веет за окном, воля воет,
скулит собака под окном, землю роет,
собака воет на луну, просит слова,
а ветер носит словеса — и мимо снова;
собаке есть сказать о чём,
но в небе третий микрофон
как раз нечаянно сейчас
как раз неведомо зачем
конечно, отключён.


* * *

Утонувший в по-осеннему вялых бесконечных дождях август.
Сквозь его всемирный потоп плывёт деревянный
мой ковчег — комнатушка с девятиугольной верандой.

Из всей живности в спутники Бог мне дал одних косиножек,
но зато уж в достатке. Как пьяные, они бродят, качаясь, повсюду,
маленькие и большие, по ноутбуку, столу, занавеске;
я сгоняю их с ноутбука, но они не сдаются и снова
лезут, ноги рискуя поломать в щелях клавиатуры.

Я и сам живу, словно пьяный Ной, днём и ночью засыпая и просыпаясь
то в постели, то в кресле, то за столиком с ноутбуком.
Я пытаюсь читать, писать... — а потом опять просыпаюсь
и смотрю пиратские DVD, по десятку фильмов на каждом,
из которых половину смотреть почти невозможно:
то какие-то шепоты, шорохи вместо звука,
то ползут по экрану размытые, смутные — как без очков — фигуры.
Впрочем, и на фильмах я засыпаю тоже ...

По ночам меня будят осторожные косиножки,
я их стряхиваю с себя, стараясь не искалечить,
но оторванные спросонья оторвавшиеся их ноги,
неуловимые в темноте на ощупь уже совершенно,
ещё сколько-то мне щекочут то живот, то плечо, то шею...
Вероятно, из этого и образуются эротические сновидения,
иногда даже очень достоверные — до тоски, до слёз, до мучительных воспоминаний,
но при этом всегда кончающиеся той или иной неудачей —
то звонком, то приходом покойной родни, то другой косиножки —
и всегда почему-то в наиболее интересном месте.

Вспоминая с завистью годы успешных отроческих поллюций,
неподвижно лежу в темноте, вслушиваясь в дождь, в его шёпот и шорох,
вглядываясь в смутные размытые силуэты,
ползущие по мокрым полупрозрачным стёклам.
Утро? Вечер? Сумрачный день? Плохая пиратская копия?..


* * *

Как голова, но на плечах
оно растёт, минуя шею,
из плеч. А шеи стебль зачах.
Смотреть на мир как из траншеи
через подлобный перископ,
над ним дубовый, в три наката
уложен тяжеленный лоб,
взгляд щелевидный безоткатный
наводится и ищет, что б...
Стволы зрачков скрывает тенью
надгробие надбровных дуг,
но в них, как дикое растенье,
ветвится и растёт испуг.
В сыром глубоком каземате
снаряженный томится мозг.
В нём сладость, словно в козинаке,
но в каземате он промозгл,
его боеголовок смазка
застыла, вязкая, как мысль,
одна лишь злобная опаска
под сводом черепа, как мышь,
мятётся из угла да в угол
и писком наполняет зал.
Калибр зрачка расширен кругло,
готовя смертоносный залп,
и вот ужасная гримаса,
и страшно сузились зрачки,
и тут квартетом контрабасов
гремит могучее апчхи.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service