Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Кабы не холод. Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2007, №4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
Верлибры к сыну

Наталия Санникова

* * *

Говоришь со мной, точно ты — радио,
не глядя в глаза, транслируешь фрагменты чужой жизни.
Когда я отсутствую, ты продолжаешь говорить для бабушки или отца —
с кухни я слышу тот же смешливый голос.
Когда ты действительно говоришь со мной,
мне всегда кажется, что тебе страшно и ты вот-вот начнёшь плакать.
Математика и сквозняки несовместимы, говорю я.
Ты отвечаешь в том духе, что никакой связи нет,
а я думаю, что победит: мой опыт или твоя логика.
Хочется, чтоб последнее.


* * *

Ты сказал: «Я плакал в электричке. Не знаю, почему».
— У вас нагрузки, ты просто устал.
Спи больше, принимай витамины.
Я поняла, о чём речь, на следующий день,
когда электричка уносила тебя обратно —
от меня к тому, от чего ты плачешь.
На таком расстоянии совсем ничего не видно:
отметки в журнале, крошки на письменном столе,
давка в ночном клубе, осенние сумерки над «Парк-хаусом»,
лица соседей по общежитию, которые обижаются,
что ты не заходишь в гости.
Нет, я действительно кое-что поняла — что ты понял,
начинаешь понимать или хотя бы чувствовать:
жар и озноб — не то, что показывает привезённый из дома градусник.


* * *

Шёл август 91 года, я работала в библиотеке ради декретных,
до твоего рождения оставалось почти три месяца.
Было голодно и немного страшно, твой папа жил в другом городе,
вечерами я ходила к родителям — ужинать и смотреть телевизор.
И обдумывала, какой же я стану мамой.
В те дни я видела трёхлетнего мальчика,
который был очень привязан к маме.
Эти двое пришли в гости к моей коллеге.
Женщины присели полчасика поболтать в нашем зале,
а мальчик присел на корточки в коридоре
и неотрывно смотрел на маму.
Он не мог войти, потому что там были чужие люди,
но маму он должен был видеть ежесекундно
и сидел на корточках, не шелохнувшись.
В коридоре был гулкий сумрак и сквозняки,
и мальчик, боявшийся остаться один на свете.
Когда они ушли, коллега сказала:
какой ужас, не правда ли?
(У неё не было детей по состоянию здоровья,
но она очень хотела родить и всё время лечилась.
Мы жалели её, а она кормила меня яблоками из сада,
потому что будущей маме следует хорошо питаться.)
Я отвечала, что дети — не наша собственность,
мой ребёнок таким никогда не будет.
Позже я прочла: если ребёнка рано отнять от груди,
он вырастет более независимым.
Так, в общем-то, и получилось.


* * *

Когда ты прочтёшь столько книжек, стихов и блогов,
сколько прочла я,
ты поймёшь, как мало я смыслю в литературе.
Вот, например, Блок — он писал о Женщине и Революции,
это достойное занятие для поэта.
Есенин пил, любил, хулиганил и умер молодым —
это тоже, в общем-то, обычное дело.
Бродский был в ссылке, в Венеции и в списке нобелевских лауреатов —
чем не судьба, особенно в наше время?
Знакомые мне поэты, которых будут изучать твои дети на уроках русской словесности,
каждый день пишут в сетевых дневниках прекрасные вещи —
стихи, эссе, свежие мысли о политике и литературе.
За окнами снова зима, я думаю о тебе и о том, что наступит лето,
которое впервые в жизни не будет для меня счастьем.
Не читай ничего, пожалуйста, кроме книжек по программированию.
Я не хочу, чтобы ты обо всём догадался —
о том, как мало я смыслю в жизни.
И в любви, но об этом ты точно не догадаешься.


* * *

Ты думаешь, я по тебе скучаю?
Ни о чём таком ты, конечно, не думаешь.
А о чём, о чём, о чём?
У кого я спрашиваю?
То у ясеня, то у месяца,
то у осени своей, золотой да красной.
А ты — у весны FM спрашиваешь,
а я отвечаю:
не улетай далеко, маленький, —
лето совсем короткое.


* * *

Когда ты уснёшь над учебником в тесной комнатке на троих,
ты увидишь сны о чём-то большем и непонятном,
а я буду писать стихи далеко и за полночь,
не приду уложить тебя в кроватку, стянуть рваные джинсы,
поцеловать влажный лоб, укрыть одеялом.
Когда ты встретишь любовь, разлуку, друзей, врагов,
почувствуешь вкус и запах собственной жизни,
я буду курить в твоей комнате и писать письма на все континенты
о том, что я одинока, стара, несчастна.
Ты не станешь звонить мне, и я не стану.
Мы расстались, как будто ничего никогда и не было.
Наверное, мы не заметили, как к нам пришла свобода.
Точнее, пришла к тебе, а ко мне — вернулась.
Это совсем разные вещи, малыш,
но главное — мы оба теперь свободны.
И я тоже могу уснуть и увидеть сны.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service