Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2007, №4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Автор номера
Отзывы
Александр Иличевский, Алексей Александров, Ольга Зондберг, Сергей Круглов, Григорий Дашевский, Анастасия Афанасьева

 
Александр Иличевский

        То немногое содержательное, что я способен сказать о творчестве Андрея Сен-Сенькова, — состоит в том, что я не понимаю, как он делает вещи, которыми мы все восхищаемся. Причём если в случае других моих любимых писателей я ещё что-то (пусть только примерно) могу вообразить себе в успокоение, то в случае Сен-Сенькова — у меня наступает ступор беспримесного восхищения, из которого трудно выбраться без междометия.
        Любимый автор чрезвычайно изобретателен, подвижен в своём методе, его инструментарий поражает разнообразием. Сен-Сеньков своими миниатюрами словно бы выстраивает армию солдатиков арт-хауса, чрезвычайно искусно выделанных, кричащих, вопящих, или думающих, путешествующих, сжимающихся от страха, теряющих молочные зубы или живущих в страшной тишине чёрного яблока — но непременно сталкивающих неприятеля-читателя с его точки экзистенциальной опоры.
        В своих визуальных конструкциях, которые он также строит как самую сильную и самую полезную армию в мире, Сен-Сеньков совершает прорыв навстречу своим стихам (я у него всё называю стихами, все графические тексты). И не беда, что эти две армии, скорее всего, не встретятся, — от того дело и тех, и других только выиграет, как не встретившиеся в линии строчки — от великолепной рифмы.


Алексей Александров

        Я давно и с удовольствием читаю стихи Андрея, мне нравится плотность мысли в его текстах, нравится, что каждый предмет становится частью маленького спектакля, как на бенефисе, — маски причудливо меняются, и порой бывает до мурашек страшно и любопытно наблюдать этот карнавал. Чтобы видеть так, надо включать особое зрение, я бы сказал «лазерное» (помнится, так определял Виктор Шкловский стиль Олеши), но это будет не совсем точно.
        Связи и метафоры в его текстах работают парадоксальным, но кажется единственно верным способом. Прочитав однажды его стихи, трудно отделаться от ощущения, что теперь знаешь подноготную нашего рационального мирка, хотя и не так хорошо, как знает её автор.


Ольга Зондберг

        Невзирая на то что рассуждения о чувствах, вызываемых произведениями литературы, являются уделом в большинстве случаев посредственных литобъединений с их печально известным критерием «зацепило — не зацепило», позволю себе всё же заметить, что, на мой взгляд, стихи Андрея Сен-Сенькова — одни из самых тонких в современной поэзии. Сама их структура, многослойная и в то же время сжатая, провоцирует каскад эмоциональных микровзрывов.
        Первым подобным впечатлением была в начале 90-х его миниатюра:

        восклицательный знак — след,
        оставленный подпрыгнувшей от счастья точкой

        Мысли о том, что и точка — след какого-то события, что литература, которая на наших глазах создаётся, тоже своего рода «знак-след», пытающийся не указывать, а проявляться, — все эти и другие интерпретации пришли позже, а в качестве моментальной реакции помню именно ощущение радости от того, что слова сказаны.


Сергей Круглов

        Видно сокола по полёту: причастность пишущего к медицине, как правило, бывает явлена особым вниманием к обеим природам человека при безусловном единстве его личности, — неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого человека... Этот взгляд, отфокусированный Творцом внутри Адама ещё в Эдеме и впоследствии разлаженный (миопия грехопадения, передаваемая по наследству, «во гресех роди мя мати моя»), взгляд, высвеченный, выстраданный и утверждённый Халкидонским собором, взгляд, купленный и кровью в том числе, взгляд, обрести который в полноте человечеству ещё предстоит (если доживём), взгляд, повторюсь, Врача — и врача — душ и телес, — знак подлинной литературы, антикаинова, Авелева печать на лбу поэта, знак чистой и правильной жертвы.
        Цитировать можно бесконечно:

        его уставшие мышцы
        болят как
        однодетные русские семьи
        вползающие в гости друг к другу
        в поисках
        хоть какого-нибудь второго ребёнка

        или:

        пальцы ральфа хюттера двигались
        как еврейские девочки
        выступающие в особом цирке
        в том
        где неспешно ходят под куполом лагеря
        по колючей проволоке

        Что это всё, как назовём? трагический оптимизм? метамифореализм? «новый эпос», по Сваровскому? радостотворный плач, по св. отцам-аскетам? Пишите, Андрей, пишите, во славу Бога, ставшего человеком! а потом, как сказано, придут критики и экзегеты и всё нам объяснят.


Григорий Дашевский

        Иногда стихотворения Андрея Сен-Сенькова хочется назвать больными иероглифами.
        В них невозможно попасть самому — как в обычный прозрачный кубик стихотворения, — их скорее рассматриваешь, или даже вертишь в руках — но у них внутри уже есть свой человечек, не ты.
        Иногда думаешь о них как о протообразах,  ещё не решивших, куда — к какому из чувств и искусств: к зрению, к слуху, к осязанию, к поэзии, к кино — им двигаться и перехваченных речью как какой-то полубезумной похитительницей младенцев.


Анастасия Афанасьева

        Поэта Сен-Сенькова зовут Андрей Валерьевич (как моего брата). Они примерно одного возраста.
        Поиграем в ассоциации с музыкальными инструментами. Анашевич — арфа. Гронас — соло на контрабасе (низкие частоты отзываются где-то там, возле солнечного сплетения). Сен-Сеньков — ксилофон. Небольшой. Без каких-либо усилителей.
        Если бы меня попросили из всех камерных поэтов назвать самого камерного, я бы назвала именно Сен-Сенькова. Камерность его текстов будто предвосхищена фамилией, этим вот «Сен-сень». «Сен-сень» — так звучит метафорический ксилофон Сен-Сенькова. Где-то далеко (за Атлантикой). Сен-сень.
        Поэтический мир Сен-Сенькова мифологизирован донельзя. Я бы сказала, что это — мир мифологизированного тела. Просто и в лоб: в одном старом тексте поэта аппендикс описывается в контексте божественном, в тексте — мир появился из боли в животе справа (в правой подвздошной области, уточняет врач во мне). Краски этого мира ирреальны. Откроем фотошоп и поменяем цветовую гамму, например, пейзажа: пусть синий станет красным, зелёный — синим, пусть так же видоизменятся оттенки. Вот это — ирреальность цвета поэтического мира Сен-Сенькова. А живут в нём — марсиане (в том смысле, что — «такие совершенно другие Они»). Клоун с трещиной на лице, которая разрастается, — вот первый обитатель мира Сен-Сенькова, о котором мне вспомнилось.
        Это самодостаточное, самостоятельное, независимое, неповторимое мироздание. (Кажется, я перечислила необходимые свойства любой сложившейся, не-вторичной поэтики).
        Брата же я вспомнила вот почему. Андрей Валерьевич Сен-Сеньков так же далёк от меня, как и Андрей Валерьевич Афанасьев: они за Атлантикой. Один — реально, другой — метафорически. Когда я открываю книгу Сен-Сенькова или же читаю его новые тексты в Живом журнале, из-за Атлантики начинают палить ружья, заряженные дальнобойными пинг-понговыми мячами (в которых — весь вышеописанный поэтический мир). Большая их часть летит мимо, некоторые — свистят у виска (со звуком, понятно, «сен-сень»), а некоторые попадают прямо мне в лоб: и тогда мяч разрывается и высвободившийся из него текст вращается, переливается, играет прямо перед моими глазами.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Герои публикации:

Персоналии:

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service