Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2007, №4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера
Рейтинг профнепригодности от Дмитрия Кузьмина
Дмитрий Кузьмин
Дмитрий Воденников 

        Сентиментальные воспоминания о проведённых вместе годах литературной юности, начиная с весны 1994 года, когда молодой радиожурналист Дмитрий Воденников, приехавший для подготовки передачи о грядущем Всероссийском фестивале молодых поэтов, по окончании интервью робко предложил взглянуть на его собственные стихи, и искреннее убеждение в значительности и плодотворности сделанного Воденниковым в поэзии на протяжении второй половины 1990-х годов до сих пор препятствовали появлению его имени в негативном контексте на страницах «Воздуха» или в других моих публикациях. Однако нынешняя осень ознаменовалась набором публичных демаршей поэта Воденникова, которые, кажется, уже не могут быть оставлены без ответа.
        Первый инцидент случился в ток-шоу телеканала ТВЦ (эфир 18 октября), посвящённом месту поэзии в современной российской жизни: более или менее ровная беседа экспертов была прервана страстной речью Воденникова, в которой от вызывающего полное сочувствие утверждения экзистенциальной необходимости поэзии, её миссии как службы обнаружения и стимулирования живых зон в теле языка (а с ним и национального менталитета) малопонятным кульбитом перейдено было к обличению организаторов литературы, относящихся к поэтическому служению без должной страсти, и к утверждению исключительной принадлежности поэтической миссии пяти-шести авторам, которые стоят особняком.
        В промежутке между записью передачи и её демонстрацией состоялась акция Кирилла Серебренникова в Политехническом музее, апеллировавшая к выборам Короля поэтов образца 1918 года, но снабжённая аллюзиями к избирательному процессу в современной России; Дмитрий Воденников был избран Королём поэтов и в этом качестве принял участие в дискуссии на радио «Свобода», где повторил высказанный в телепрограмме тезис: «Я был на ТВЦ, и мы сцепились с Дмитрием Кузьминым. Он говорит: «Поэтов шестьсот!» А я говорю: «Нет, поэтов шесть!» Ну, естественно, их не шесть, их пятнадцать-двадцать, вы понимаете, но, тем не менее, почему я сцепился? Потому что шестьсот — это очень удобно, шестьсот — это все друг друга греют, а шесть — это «система звёзд», <...> которая существует на свой страх и риск. Мы, ребята, платим действительно своей кровью, своей репутацией и своими нервами». При этом он заявил о своём безоговорочном согласии с предыдущей репликой Всеволода Емелина, заявившего: «Поэт сейчас стоит перед выбором между куратором и режиссёром. <...> Eсть куратор, который поэту организует — полную пустоту, отсутствие читателей, отсутствие зрителей, но массу статей, премий, участие в литературном процессе, который не имеет никакого выхода за мелкий круг любителей... собственно, даже не любителей, а профессионалов в поэзии. И режиссёр, который может его вывести на гораздо более широкую орбиту». Развивая эту идею, Воденников процитировал фразу Андрея Родионова: «Сейчас в литературной Москве есть 5-6 человек, которые реально могут, которые способны собрать зал, и я этих людей знаю», — и заметил: «Я тоже знаю этих людей. И когда Сева говорил о том, что сейчас действительно начинается технология, и когда литература пытается действительно быть кураторской, когда на Бьеннале <поэтов в Москве> не приглашается ни один человек из тех, кто на самом деле собирает публику, это показательно».
        Поскольку, совершенно очевидно, я и есть тот куратор, от которого всё зло, — я должен сказать, что я не совсем понимаю, какую уж такую массу статей и премий я могу организовать поэту, да ещё не пяти-шести поэтам, а шестистам: поэтических премий мало-мальски осмысленных у нас раз-два и обчёлся, статьи про шестьсот поэтов некому написать и негде опубликовать, да и вообще в сегодняшней России куратору поэта прельстить и охмурить особо нечем. И кому это удобно, если поэтов шестьсот, я тоже не очень понимаю: вот, к примеру, у журнала «Воздух» «пропускная способность» — до 30 авторов в номере, и если я признаю, что публикации всерьёз заслуживает 600 авторов, то это значит, что очереди своей каждый из них может ждать по пять лет: удобство сомнительное и для них (это ясно), и для меня (трудно сохранить хорошие отношения). А что шестьсот поэтов друг друга «греют» — этот образ, употреблённый Воденниковым, тоже остался для меня непрозрачным: что, любят друг друга, ценят, читают, ходят на выступления? Неужели шестьсот поэтов любят и ходят? Как ни придёшь на вечер — нету шестисот, всё больше пятнадцать-двадцать... Да и вообще получается как в глупом анекдоте про групповой секс, который хорош тем, что можно сачкануть: задача-то поэта — не спрятаться за спинами сотоварищей, а доказать свою неповторимость и незаменимость, обособить свой голос, и тут чем поэтов больше — тем задача тяжелее... В общем, несуразица какая-то — но несуразица штука непредосудительная.
        Куда хуже другое. Стремление «существовать на свой страх и риск», «платить своей кровью» — категорический императив жизни в искусстве. Воденников приватизирует это стремление, отказывая в нём другим, — но чем, оказывается, это стремление может быть засвидетельствовано, каков его критерий? Поразительно: способностью собрать зал.
        Быть может, имелось в виду — выйти к залу напрямую, минуя куратора, не прячась за его спину? Но, с одной стороны, неужто и впрямь минуя — будто не было в творческой биографии поэта Воденникова сперва альманаха «Вавилон» и фестивалей куратора Кузьмина, затем книжной серии «Проект ОГИ» куратора Айзенберга, и т.д., и т.п.? (То есть, конечно, очень бы ему хотелось, чтоб не было, чтоб всегда он был такой гордый и независимый: «Вслед за мной (хотя тогда я это делал единственный, на свой страх и риск) все теперь заговорили о расцвете современной поэзии. <...> Замечательно, что один человек, говорящий поверх всех голов, и пятнадцать человек, делающих вместе с ним общее, но своё кровное дело, могут переломить ситуацию», — но пассаж из интервью глянцевому журналу только в глянцевой аудитории пройти может, а в профессиональном сообществе некоторые помнят, кто что когда говорил и кто какое общее дело делал.) А с другой стороны — на сцене стоя перед залом, всё равно ведь не спрячешься, кто бы тебя туда ни вывел: куратор Кузьмин, режиссёр Серебренников или кто другой... Что-то и тут не сходится, честнее уж тогда аргументация Емелина, который прямо говорит: «Великий выбор поэта сейчас — между куратором-модератором и режиссёром. Почему надо выбирать режиссёра? Потому что режиссёр стихи не пишет, он менее заинтересованное лицо, он гораздо спокойнее смотрит на то, что пишет поэт. А каждый гад-куратор, он сам пишет стихи, и он свой вкус навязывает всем окружающим» (проще говоря: выбирать надо такого посредника между тобой и публикой, который не может оценивать, а может только обслуживать).
        Однако перечитаем ещё раз: «когда на Бьеннале не приглашается ни один человек из тех, кто на самом деле собирает публику, это показательно». Биеннале оставим вовсе, в программу 2007 года российские поэты и переводчики попадали по запросам и рекомендациям зарубежных гостей, и фестиваль в целом призван был знакомить с положением дел в нескольких иностранных поэзиях, — но, похоже, востребованность публикой действительно выступает у Воденникова как показатель некоторой подлинности, «платы своей кровью», гибели всерьёз. Это плохая новость.
        Зал залу рознь, конечно, но я тоже знаю 5-6 человек в литературной Москве, которые «реально могут собрать зал», и это примерно Римма Казакова, Андрей Дементьев, Лариса Рубальская, Владимир Вишневский, Вадим Степанцов (а дальше Воденников, гордо заявляющий в том же радиоэфире: «Я выступаю за деньги», — попадает, может быть, в 15-20 человек, которые «реально могут собрать зал поменьше», однако это уже выходит профессиональная гордость второй свежести). Перенять, спустя 90 лет, титул Короля поэтов у Игоря Северянина, получив в полупустом зале у съехавшихся на фестиваль студентов провинциальных театральных вузов на два голоса больше, чем Елена Исаева, — скорее смешно и глупо, чем некрасиво; но не помнить и не понимать (или делать вид), что и во времена Северянина на сцене Политехнического не имели бы ни единого шанса ни косноязычный Хлебников, ни аскетичный Ходасевич, ни уже тогда малопонятный, малорослый (или казавшийся таковым), некрасивый Мандельштам, — это либо наглость, либо ложь, либо наглая ложь. И всё же главное не в том — а просто поэт Воденников на этом самом месте сдаёт с потрохами поэзию — рынку. Спросу, определяющему предложение. Рейтингу продаж, определяющему репутацию товара. Маркетинговой норме, регулирующей число популярных брендов (в соответствии с правилом под говорящим названием «кошелёк Миллера»: единовременно удерживать в памяти человек может 7±2 позиции). И за что сдаёт, за какую награду? Неужто за материализацию строчки из раннего стихотворения: «Я очень славы и любви хочу»? Так ведь там была и следующая строчка: «Так пусть не будет славы и любви»... Или всего-навсего за родимый романтический миф, за сладкую мысль о собственной избранности, за преемственность по отношению к «нас мало, нас, может быть, трое» и к «нас мало, нас, может быть, четверо»?
        Романтический миф — дело серьёзное, мы все с ним росли, и у нас (см. начало) сентиментальные воспоминания. Отсюда готовность принимать декларации поэта Воденникова за чистую монету даже у такого тонкого и пристального аналитика, как Григорий Дашевский, цитирующий всё то же глянцевое интервью Воденникова: «Поэт сейчас должен быть где угодно, где ему (как особи) бросается вызов. Он должен прийти туда, где ему это вызов бросают, этот вызов принять и всё перевернуть», — и заключающий: «Такой поэт, несчастный наследник романтиков, — фигура неизбежно трагическая. Этот «бывающий где угодно» поэт очень скоро попадает в такие места, где занимаются политикой — и политикой скверной, и в конечном счёте своей искренней «свободой» так же обслуживает чужую политику, как и его циничные товарищи. Но, в отличие от них, он не получает плату, а готов за всё платить сам». Речь идёт об открытии поэтом Воденниковым авторской рубрики в интернет-издании «Взгляд», известном, помимо прочего, грязной политической заказухой. Из последней фразы комментария видно, насколько риторика Воденникова работает: Дашевский мало что не задаётся вопросом о том, чем же таким, собственно, готов платить «несчастный наследник романтиков» (кровью и нервами? сюрприз: они есть не только у Воденникова; репутацией? да ведь нет никакой репутации в профессиональном сообществе, если поэтов и всего-то пять-шесть), — но заодно ещё и ненароком объявляет работу Воденникова во «Взгляде» безгонорарной.
        Между тем история со «Взглядом» показательна. Можно «рассматривать как вызов» приглашение вести поэтическую рубрику в «Фёлькишер беобахтер» — это, в определённом ракурсе, не так уж сильно отличается от участия в известном телешоу «Большая стирка» у известного телевизионного подонка Малахова, где Воденникову бывать уже случалось: дескать, знать не хочу ваших гешефтов, а буду стоять за «общее, но своё кровное дело». Но «Взгляд» — не только площадка нечистой политической игры. «Взгляд», о чём в предыдущем номере речь уже шла, — это площадка, на которой специально подобранная критическая свора из раза в раз поливает самых избранных авторов недвусмысленным жидким дерьмом, адресуясь к их национальному и региональному происхождению, телосложению, состоянию финансов и прочим не менее релевантным признакам. Излишне говорить, что у этого заповедника йеху есть «куратор», и у него именно что «технология». Но в данном случае участие в чужой кураторской манипуляции, в игре «ничего, что у нас вот тут мочат в сортире Марию Степанову, Олега Юрьева и Линор Горалик, — зато на соседних страницах восторгаются Яном Сатуновским, Фёдором Сваровским и Александром Анашевичем» Воденникова почему-то совершенно не смущает. Только ли потому, что роль ему была предложена главная, привилегированная, «одного из пяти-шести» способных «держать зал» рассказами о своих любимых стихах (или, вернее, о своём любимом щенке, то бишь о своём любимом себе, под видом рассказа о действительно блестящем стихотворении Анашевича «Собака Павлова»)? Или потому ещё, что поэтов-то всего пять-шесть, остальные не в счёт, а коли так — нет и не может быть никакой цеховой солидарности, никакого цехового достоинства, никакой профессиональной этики, каждый за себя, один Бог за всех?
        Когда-то мне случилось написать о нашем поэтическом поколении, что оно, мужая в штормовые годы тотального пересмотра художественных и идейных ценностей и авторитетов, выросло на редкость здоровым, устойчивым к подстерегающей всякого художника мании величия, к соблазну возвеличивать себя путём ниспровержения других. К огромному сожалению, приходится признать, что я поторопился. Но надежда на то, что большинство центральных фигур поколения по-прежнему резистентны к этой заразе, всё-таки пока остаётся.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера

Герои публикации:

Персоналии:

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service