Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Метафизика пыльных дней. Стихи
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2007, №3 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Хроника поэтического книгоиздания
Хроника поэтического книгоиздания в аннотациях и цитатах
Май — август 2007

Данила Давыдов
Включены отдельные книги, вышедшие в первой половине 2007 г.

        Василий Аксёнов. Край недоступных фудзиям: Стихи с объяснениями. — М.: Вагриус, 2007. — 304 с.
        Сборник стихотворений знаменитого прозаика, написанных, по преимуществу, от имени героев его произведений разных лет и, соответственно, стилизованных (под графоманское письмо, под «крепкую советскую» поэзию, под альбомную лирику и т.д.). Стихи сопровождены расположенными по хронологии эссе-комментариями Аксёнова об истории создания этих текстов.
        <...> Стопа Тезея не знает ступеней, / Не посвящён он и в таинство букв, / Однако он слышит безбрежное пенье / И налетающий грохот подков. // В лабиринте герой теряет глаза. / Нужно видеть кожей, идти на слух. / Ну а если появится прошлого полоса, / Отгоняй эти краски, как знойных мух <...>

        Дмитрий Бобышев. Ода воздухоплаванию: Стихи последних лет. — М.: Время, 2007. — 104 с. — (Поэтическая библиотека).
        Новый сборник известного поэта, одного из четырёх «ахматовских сирот». Несмотря на ученичество и дружбу с Ахматовой, стилистический и мелодический строй поэзии Бобышева в целом ближе к Цветаевой и (в меньшей степени) Пастернаку. Лиро-эпическое начало, в целом характерное для этой поэтической школы, приобретает у Бобышева то маньеристски-игровой («Ода воздухоплаванию»), то гражданско-пафосный характер («Страсти по царю»). Интересно, что в новом сборнике Бобышев, как и некоторые другие старшие поэты, часто обращается к темам, связанным с техническим прогрессом, и его фантастико-мистическому пониманию (стихи о гибели челнока «Колумбия», о самоубийстве членов ньюэйджевской секты «Небесные врата» и др.); в этом контексте интригующей и неожиданной выглядит переосмысленная цитата из Виктора Цоя («Звезда по имени Солнце» — в стихах речь идёт о взрыве нашего светила как новой).
        <...> Есть истинно духовнейшие дали! / Любовь — лишь близость, гадость, слизь. / Ты тянешь мысли книзу, пол-предатель? / Я нежно вырву из тебя придатки / и запрокинемся мы ввысь <...>

        Иван Буркин. Здравствуй, вечер! — СПб.: Фонд русской поэзии, 2006. -  128 с.
        Иван Афанасьевич Буркин (р. 1919) не слишком известен в России; меж тем, это — один из старейших русских поэтов,  из наиболее значительных авторов второй волны эмиграции. Родился поэт в Пензе, волею судеб оказался после войны в США, учился в аспирантуре Колумбийского университета, преподавал. Живёт в Сан-Франциско. Стилистическая смелость, нехарактерная для эмигрантского консерватизма, выделяет его из ряда современников; при этом, по сути дела, это не экспериментирование, но попытка выделить в авангардном языке его чистое лирическое начало, посмотреть, как этот язык может работать во внеидеологическом пространстве. В результате поэтика Буркина, независимая от послевоенного андеграунда в СССР, во многом близка тому, что делали представители лианозовской школы или круга Красильникова и Михайлова («филологической школы»). Не случайна и эволюция Буркина в новых стихах и к последовательному примитивизму (в новой книге это — цикл «Поэтический натюрморт), и, одновременно, к жёсткой экспрессии, приобретающей порой чуть ли не протестные тона, как в цикле «Десять переживаний».
        Под голубыми небесами / играет с девками Эрот, / согнулись волны круто, / словно сани, / расцвёл на лицах / общий рот. // А берег! Берег, словно баня. / (Хоть рядом с ней такая хлябь!) / Зарос весёлыми грибами / весёлых зонтиков и шляп <...>

        Павел Грушко. Между Я и Явью: Избранные стихи. — М.: Время, 2007. — 392 с. — (Поэтическая библиотека).
        Избранное поэта, более всего известного в качестве переводчика-испаниста (переводящего также и с английского). Медитативная лирика Грушко в значительной степени построена на остранении материала и, одновременно, максимальном удалении от прямого высказывания. Само название сборника во многом олицетворяет программу поэта: выход за пределы «я», расположение стихотворного говорения между бытием и сознанием. Грушко пишет в предисловии, не столько играя словами, сколько выуживая их потаённый смысл: «Каждый существует между Я и Явью — объЯвливает свою сущность. А поэт выЯвляет себя в стихах. Стихотворение при этом — не Я и не Явь, а нечто третье да ещё рикошет этого третьего от Я и Яви, и так — до бесконечности».
        Человек, считающий, что он автобус / (с людьми бывает такая буза,) / Мысленно жмёт на невидимый тормоз / и гудит, в прохожих вонзая глаза <...>

        Тимофей Дунченко. Капканы дивной красоты: Первая книга стихов. — М.: АРГО-РИСК; Книжное обозрение, 2007. — 80 с. — (Серия «Поколение», вып. 17).
        Первый сборник молодого петербургского поэта. Дунченко пишет пространными циклами (в книге их представлено четыре), соединёнными достаточно свободно, однако имеющими общую ритмическую основу, систему мотивов и т.п. Этим типом циклизации, как интонационным характером стиха, Дунченко следует за Дмитрием Воденниковым, однако разорванность, фрагментарность мира петербургского автора сильно отличны от эгоцентрической воденниковской модели мироздания.
        <...> никакие надежды а мир чудесами стучал по затылку / оборачиваться заставил плюшевыми смешил / всех родных умыкнул в бутылку / чтобы было терять что, терять что — иголку и нитку дал / чтоб карманы с ними зашил <...>

        Ирина Ермакова. Улей: Книга стихов. — М.: Воймега, 2007. — 84 с.
        Новый сборник известного московского поэта. Для Ермаковой характерно внимание к словесному эксперименту в рамках традиционной просодии, попытки инкорпорировать в конвенциональное пространство элементов неотрефлектированной реальности, соединение иномирного, горнего с максимально бытовым (однако понимаемым не остраненно или критически, но сочувственно). Порой плотность стиха приобретает у Ермаковой формы, близкие к тому, что М.Л.Гаспаров называел «академическим авангардом» (это сближает Ермакову, несмотря на разницу поэтик, с Максимом Амелиным или Дмитрием Полищуком).
        На границе традиции и авангарда / из затоптанной почвы взошла роза / лепества дыбом винтом рожа / семь шипов веером сквозь ограду <...>

        Александр Левин. Песни неба и земли: Избранные стихотворения 1983-2006 годов / Предисл. Л.Зубовой. — М.: Новое литературное обозрение, 2007. — 275 с.
        Сборник избранных стихотворений известного московского поэта и барда. Вместе с Владимиром Строчковым Левин составляет своего рода поэтический тандем-группу. Близость к общей платформе легендарного клуба «Поэзия», связанного с языковым смещением и его ироническим и одновременно метафизическим остранением, позволила двум поэтам выстроить ряд концепций, объясняющих их подход к языковому материалу. Программа Левина связана с оживлением слова, приданием ему нового значения не через авангардное обессмысливание и использование в качестве строительного материала, но благодаря актуализации таящихся в самом языке механизмов, таких, как сложение морфем, частеречная транспозиция и т. д. Вместе с тем, в отличие от Строчкова, песенный характер ряда левинских текстов останавливает его лингвопластический эксперимент на «пороге восприятия» реципиента, что достигается достаточно добродушной иронией, в т.ч. и по отношению к собственному приёму; подчас это сближает левинскую поэзию с лучшими образцами новейшей детской поэзии (от Сапгира до Игоря Жукова и Тима Собакина), хотя прагматика высказывания здесь совершенно иная.
        <...> Зёл был чухлый, глуповитый, / вечно блеял невпопад, / всё валялся на поддоне / и считал четыре, пять. // Когти у него тупые, / с ободочком голова, / а туда же, ксиволапый, / скок-поскок и упилил <...>

        Андрей Монастырский. Поэтический мир / Предуведомление Д.А. Пригова. — М.: Новое литературное обозрение, 2007. — 336 с.
        Наиболее полное издание поэтического «пятикнижия» одного из основателей московского концептуализма, написанного в 1976 г. Поэзия Монастырского, как и других авторов его круга, с одной стороны имеет непосредственное отношение к его художественной, акционной деятельности, с другой — является своего рода результатом духовной практики, что в целом характерно для всего его творчества (роман «Каширское шоссе», группа «Коллективные действия»). В предуведомлении Д.А.Пригова отмечается близость стихов Монастырского не к европейской и русской поэтической традиции, но к индуистско-буддийской. В самом деле, книги, составившие данный том, представляют собой ряды «мантр» или «заклинаний», отделённых друг от друга лишь формально, но взаимоперетекающих, синтаксически тождественных, построенных на бесконечных повторах, уводящих внимание читателя от «наивного смысла» к «сверхсмыслу».
        было фундаментально / всё было фундаментальным / фундаментальное было везде / фундаментальнее не было никогда / всюду фундаментальное / всё стало фундаментальным

        Павел Настин, Ирина Максимова, Евгений Паламарчук, Юлия Тишковская. РЦЫ: ВНУТРИ. — Калининград, 2007. — 124 с.
        Сборник трёх калининградских и одного московского (Тишковская) поэтов, образующих поэтическую группу «РЦЫ». Поэтика группы может быть определена как прививка «новой искренности» элементов конкретизма. Общая черта всех поэтов группы — склонность к недоговариванию.  Тексты Максимовой характеризуются лаконичностью и концентрацией лирического высказывания. Стихи Настина гораздо более распространённые, структурно очерченные, порой нарративные. Для Тишковской характерна нежесткая циклизация фрагментарных текстов; представлена также её лирическая проза. В творческой позиции Тишковской характерным следует признать этическую основу эстетического высказывания (сближающее её поэзию с письмом Мары Малановой), Паламарчук, единственный из участников группы, склонен совмещать лирический модус с ироническим.
        если ношу взял / и не по силам, / и уже невозможно / не выронить — / ты в последний раз / отдохни / и неси её / и неси её (Ю.Тишковская)

        Игорь Померанцев. Служебная лирика / Послесл. К.Кобрина. — М.: Новое литературное обозрение, 2007. — 136 с.
        Новая книга известного поэта, живущего в Праге, — своего рода «производственный роман в стихах» (по определению Кирилла Кобрина), сборник порой конкретистских, порой лирически-распространённых верлибров, так или иначе связанных с работой героя на радио (и финальным увольнением оттуда): при этом к мимолётным ироническим наблюдениям и размышлениям подключаются автобиографические и гражданские мотивы. Исполненная парадоксализма «служебная лирика» (вспоминается цикл Алексея Денисова «Офисная лирика») дополнена текстами Померанцева для группы «Батюшков»: нарочито-агрессивной и одновременно психоделической имитацией рок-поэзии.
        Последняя смена. / Шесть утра. / Ещё минуту назад / ты был компьютерным червём, / белой мышью с красными глазами, / но стоило зайти в студию, / надеть наушники, щёлкнуть по носу микрофон — / и ты уже демон, парящий над землёй, / со свежими, как роса, новостями!

        Дмитрий Александрович Пригов. Разнообразие всего. — М.: ОГИ, 2007. — 288 с. (Твёрдый переплёт).
        Последняя книга Д.А. Пригова (1940-2007), подготовленная им при жизни. Книга состоит из двух разделов. В первом помещены избранные циклы разных (в основном, последних) лет. Здесь и особые градации, в которых абсурд и выморачивание смысла нарастает от текста к тексту («Лесбия», «Каббалистические штудии»), и деконструирующие магический тип мышления «Невероятные случаи», и «Телесность, переведённая в чистую длительность» — нарочито автоматизированный текст (подсчёт времени, потраченного на письмо, изо дня в день) из «числового цикла», и важнейшая для понимания эстетической программы Пригова статья «Что бы я пожелал узнать о русской поэзии, будь я японским студентом» (Пригов постулирует наличие в поэзии пяти уровней: «сюжетно-повествовательного», «эстетически-версификационного», «культурно-аллюзивного», «философско-интеллектуального», «экзистенциально-стратегического», сочетание которых позволяет создать весьма чёткую классификацию художественных методов). Во второй части книги представлен проект «ru.sofob (50 х 50)» — сборник, в котором чередуются публицистические эссе Пригова и стихотворения, в которых «транспонируются» газетные заметки (по методу это близко некоторым из «Эластических стихотворений» Блэза Сандрара) — наиболее приближенный, кажется, к «злобе дня» сборник Пригова.
        С восьмого этажа / Соперницу в любви / Москвичку / Сбросила жительница Тамбовской области / Так сказать, тамбовская волчица / Её задержали / Когда она пришла / Возлюбленного навестить / Возлюбленный-то, к слову — / Сам уголовником / Любовь, одним словом

        Снежана РА. Би лэю лэю лэй: Тематическая лирика в рифму и без (2005-2007). — [М.]: Литературное приложение к журналу «Остров», июль 2007. -  40 с.
        Сборник живущего в Болгарии поэта. Снежана РА работает в рамках умеренной поставангардной парадигмы (воспринимающей заумь скорее как глоссолалическое произнесение, нежели как семантически значимый приём). В настоящем сборнике собраны по преимуществу тексты, связанные с гомоэротической (лесбийской) оптикой.
        <...> две молодые одинокие бабы / трёп разговоры на кухне / на часах за двенадцать / пятая турка с кофе на плите / четвёртая пачка Vogue / пожелтевшие пальцы / разговоры трёп разговоры / косметика / шмотки / немного / о книгах // то и дело полуночный трёп / срывается на глубокомысленное / хи-хи / хи-хи / хи-хи <...>

        Ирина Рашковская. Вечный сад. — СПб.: Алетейя, 2007. -  188 с. (Русское зарубежье. Коллекция поэзии и прозы).
        Сборник избранных стихотворений живущего в Германии поэта (публиковалась ранее под именем Ирина Слепая). В поэзии Рашковской равное место находится и верлибру, и регулярному стиху, и опытам на грани зауми, и безыскусной лирике. Некоторые её стихотворения близки гротескным притчам Генриха Сапгира или Геннадия Алексеева. Особое место в книге занимает пьеса «Господи, опять смешно!», близкая по поэтике к стихотворным пьесам Виктора Сосноры, а по мотивному ряду — к «Куприянову и Наташе» Введенского.
        Нет, он не прав, что всё проходит: / я прохожу — всё остаётся. / Всё детство, звёзды и собаки / галдят, дрожат, стоят на месте, / когда с чужой улыбкой — мимо, / с повисшей чёлкой — мимо, мимо, / рыдаю, упираюсь — мимо, / как будто тащат на верёвке...

        Анастасия Романова. Большой соблазн: Третья книга стихов. — М.: АРГО-РИСК; Книжное обозрение, 2007. — 64 с. — (Серия «Поколение», вып. 19).
        Третья книга молодого московско-крымского поэта, постоянного автора сетевых ресурсов «Периферия» и «Кастоправда», следующих поэтике и мировоззрению альманаха начала 90-х «Твёрдый знак». Наследование не только неподцензурной словесности, но и, не в меньшей степени, Системе, сообществу неформалов и обитателей субкультурных миров является для Романовой не столько способом саморасположения на карте культуры, сколько самим типом существования, который хотя и подвергается авторскому художественному исследованию, но в конечном счёте, не требует доказательств. При этом идеология свободы, характерная для Системы, проявляется и в разнообразии использованных ритмических и интонационных форм.
        Кто сказал во времени — / удел жесток, / именье места в точности / восток-восток, / по ветру свобода, / беглая собака, / кода неземная / в белой шерсти яка, / колокольца стукают, / думает река, / агукают монголы, / набравшись молока.

        Наталья Романова. Zaeblo: Стихотворения  / Предисл. Е.Мякишева. — СПб.: Геликон Плюс, 2007. — 144 с.
        Сборник петербургского поэта. В рамках условно понимаемой «слэм-поэзии» (нарочито брутальной, тематически и лексически откровенной, агрессивной, эстрадной) Романова, вероятно — один из самых ярких и одновременно жёстких авторов. Книгу составляют написанные на «подоночьем языке» (нарочито искажающем письмо, имитируя произнесение) баллады о субкультурном, богемном, люмпен-пролетарском мирах; пародийный гиперреализм сочетается здесь с чёрным юмором.
        Фсе чуваки до 28 лет включительно / Деляцца на тупых Уродов и Фсех Астальных. / Их соотношение довольно огорчительно: / 99 к 0,5 (не считая кто в коме и смертельно больных) <...>

        Андрей Санников. Луна сломалась: Лёгкие стихи. — Нижний Тагил: КонтраБанда, 2006/2007. -  60 с. (Поэтическая библиотека).
        Сборник екатеринбургского поэта, выходящий в известной нижнетагильской серии, что не случайно: новая книга Санникова под стать радикализму нижнетагильцев. В сборнике наличествует вклейка-раскладушка: интервью с поэтом одной из местных газет. Там  Санников говорит: «Мои стихи — ну это же совершенно очевидно! — устроены очень, очень просто. Стихотворения у меня устроены, как жилище у бомжей. Из каких-то палок, булыжников и обрывков полиэтилена. Никаких завитушек. Никаких предварительных ласк, сразу кулаком по морде — и любить». Радикализм стихотворений, составивших этот сборник, — в их одновременных лаконизме и герметичности. Стихотворение предстаёт замкнутым объектом. Можно искать иронию, можно — примитивизм, но целостный эффект связан в первую очередь с созданием произведения как такового, вещи. Нельзя не отметить стильное оформление книги Я.Разливинским.
        на подоконнике вода / вокруг ночные города // шахтёры воют из земли / как корабли // их жёны смотрят из окна / (у каждого своя жена) // навзрыд навыкате навзрыд / стеклянная звезда горит // из-под сукна

        Тарас Трофимов. Продавец почек: Первая книга стихов. — М.: АРГО-РИСК; Книжное обозрение, 2007. — 56 с. — (Серия «Поколение», вып. 18).
        Первая книга молодого екатеринбургского поэта, неоднократного лонг-листера премии «Дебют», лауреата премии «ЛитератуРРентген» нестоличному молодому поэту (2006). Трофимов привносит в поставангардную радикальную поэзию панковские интонации; однако, в отличие от большинства работающих с этой традицией, обыкновенно не злоупотребляет прямыми маркерами радикальности (такими, как обсценная лексика, неполиткорректные высказывания и т.п.), хотя присутствуют и они; скорее, протест проявлен через мрачный гротеск и совмещение далёких смысловых рядов.
        Мы были хорошими / лето пахло досками / видно мы были звёздами / по старинке плоскими / встреча на пыльной площади / там где у всех в глазах безнадёга / думали видели бога / видно мы были лохами

        Евгений Туренко. Сопроводительное письмо: Элементарная поэма. Вторая книга восьмистиший. — Нижний Тагил: Объединение «Союз», 2007. -  60 с.
        Новая книга лидера движения, полуиронически названного «нижнетагильский поэтический ренессанс». Это уже второй сборник Туренко, составленный именно из восьмистиший. Приходилось уже говорить о становлении в современной поэзии восьмистишия как своего рода твёрдой формы: сборники, подобные этой книге, работают на установление этой формы как конвенции. В стихах нижнетагильского поэта ненормативная лексика, и деформация синтаксиса, и подчёркнутые ритмические и рифменные сбои, и плеоназмы, и анаколуфы. При этом поэзия Туренко очень строга и содержательна. Концентрация говоримого иногда сращивает элементы текста в труднорасчленимый монолит, иногда вызывает ощущение элементарности (вспомним не без автополемизма данный книге подзаголовок), наивности.
        Думаешь, что ненавидишь меня, / а ненавидишь себя. / Ночь выпадает на край декабря, / и зацветает звезда. // Женская нежность, как выдох, тверда. / Поздно, и нечего ждать. / В ихнем Тагиле нечем дышать, / незачем никогда.

        Данил Файзов. Переводные картинки: Первая книга стихов. — М.: АРГО-РИСК; Книжное обозрение, 2007. — 48 с. — (Серия «Поколение», вып. 16).
        Первая книга московско-вологодского поэта и культуртрегера. Файзов принадлежит к эстетически умеренному крылу младшего поэтического поколения (С.Бодрунова, К.Щербино и др.), для которого характерна работа с «плавающим» субъектом, метонимическое совмещение мотивов, т.н. «прямое высказывание»; непосредственно у Файзова эта линия обогащена проекциями позднего Алексея Цветкова, Бориса Херсонского и других старших авторов.
        <...> где летит бабочка адмирал / цветная и отдаёт команды / и те кто никогда не летал / молятся водкой обжигая гланды // бабочка-бабочка забери меня в полёт / мне никто не даёт <...>

        Наталия Черных. Камена: Стихи / Предисл. И.Вишневецкого. — М.: Изд-во Р.Элинина, 2007. — 47 с. — (Русский Гулливер, малая серия)
        Новая (седьмая по счёту) книга московского поэта. Художественный мир Черных соединяет в себе православный взгляд и внимание к многообразию культур, установку на следование традиции и смелое экспериментирование с формой, целостность субъекта и многоголосие персонажей. В новом сборнике — лишь одна, правда, центральная линия поэзии Черных, связанная с библейскими и новозаветными мотивами, историей русской святости, интимной московской топографией.
        Горит маковкой детский царь, / с ним — / Святая Плоть, / всех Господь. / Беда смотрит лакомкой, / владычицей чар. / Идёт в бой царь сей, / зовут — Алексий, / потому и детский, / Соловецкий.

        Сергей Чудаков. Колёр локаль. — М.: Культурная революция, 2007. -  160 с.
        Практически полное собрание сохранившихся (значительная часть наследия утрачена) стихотворений легенды неподцензурной поэзии Сергея Ивановича Чудакова (1937 — после начала 1990-х). О Чудакове в отличие от многих поэтов андеграунда можно сказать, что особенности его нетривиальной и трагической биографии («... кражи личного и государственного имущества, торговля живым товаром, шантаж респектабельных совлюдей (которых он заражал сифилисом через подосланных малолеток), съёмки порнофильмов...» — из предисловия О.Михайлова) напрямую не связаны с его поэтикой. Лирическое «я» Чудакова, достаточно ловко запрятанное под разные маски, родственно олейниковскому и, может быть, лимоновскому. Кристальная необязательность, смешок, излом стиха, и всё это при полной серьёзности художественных намерений, обставленной как юмор. Здесь обнаруживается многоуровневая конструкция рефлективных уровней, лишённая той концептуальной чёткости, к которой нас приучили Некрасов, Пригов, Рубинштейн, — и потому кажущаяся загадочной. Слова в стихах Чудакова расположены с некоторым семантико-синтаксическим смещением по отношению к языковой норме, и подобный приём подчас позволяет обновить язык значительно более радикально, нежели заумь. В 1973-м пронёсся слух о смерти Чудакова. Бродский тогда отозвался на это сообщение знаменитым «На смерть друга». Однако тогда Чудаков был жив. Он бесследно исчез уже в постперестроечное время, вскоре после того, как сдал кому-то квартиру.
        Осень плещет ветер свищет / человек кредита ищет / выпил красного вина / сразу вырвало сполна / отступает огорченье / наступает облегченье / милость бедным и голодным / кормят яблоком холодным

        Валерий Шубинский. Золотой век. — М.: Наука, 2007. — 286 с. — (Русский Гулливер).
        Сборник петербургского поэта и критика, одного из участников группы «Камера хранения». Стихотворения Шубинского устроены как грандиозные целостные цепные метафоры (что отличает их от метафорического конструктивизма метареалистов). Можно сказать, что многие стихи Шубинского в основе своей нарративны, однако сюжет их на каком-то этапе «изъят», преображён в след сюжета. Поэт сообщает не столько о событиях, сколько об обстоятельствах; лирическое «я» воспринимает мир сквозь призму невротического искривления, не отменяющую, впрочем, но подчёркивающую подлинность окружающей действительности. В книге также представлена эссеистика автора.
        <...> Светило чуть замутнилось, / Втянуло лучи назад — / И по ступеням скатилось / Сердце злодея в ад. / В аду на жёрдочке пляшет / Чёрный петух и поёт / О том, кто буковки наши / Сжуёт и кровью запьёт <...>

        Михаил Щербаков. Тринадцать дисков: Тексты песен. — М.: Время, 2007. -  400 с.
        Избранное знаменитого барда. Статус синтетического произведения, — песни, например, — неоднозначен. Каждая из составляющих такого произведения вроде бы неполноценна, не может в полном объёме презентировать целостность произведения. Музыка без слов, слова без музыки, и то, и другое без собственно исполнения, — всё это лишь фрагменты утраченного единства. Нынешний том Щербакова скромно озаглавлен, причём в названии подчёркивается внелитературность данных произведений: «диски», «тексты песен». При этом среди современных бардов Щербаков — один из немногих (ещё Левин, быть может, Певзнер) принадлежит и песенной, и письменной культурам в равной степени. Вопреки мнению Дмитрия Быкова, высказанному в предисловии (он говорит об этой книге как примере «искусства, ничего не обещающего, ничему не учащего и ничего не открывающего»), Щербаков как раз поэт учительный, хотя и ускользающий от прямолинейных дефиниций, строящий высказывание на антиномиях, на многих уровнях рефлексии, диалектически взаимоотрицающих. Тексты Щербакова можно назвать алгоритмизованными, но при этом здесь же заложен каркас философской системы (или нескольких философских систем). Не декларация ценностей, но их познание и опознание — метасюжет поэзии Щербакова.
        <...> Ни колёс грузовых не страшась, ни толпы многоногой, / наотрез отвратясь от любой посторонней потребы, / целый век я бы мог наблюдать за дорогой. / День за днём, как ни в чём, всё сидел бы себе и смотрел бы <...>


        Дополнение: избранные сборники малой лирической прозы

        Галина Ермошина. Оклик небывшего времени. — М.: Наука, 2007. — 191 с. — (Русский Гулливер).
        Сборник самарского поэта, прозаика и переводчика американской поэзии. Один из излюбленнейших жанров Ермошиной — короткий лирический фрагмент на грани поэзии. Здесь главенствуют медитация, вдумчивое, сосредоточенное созерцание, лишённое, однако, чистого эмпиризма, прозревающее различные уровни бытия, обнаруживающее за предметом — метафору, за словесной конструкцией — телесность.
        Чайный интеграл сигнальных огней, шипящий фон пренебрежения, гладкий моллюск на извилистом вязком дне. На фоне погребальных камней длинная узкая скамья прячет их нерешительность в Past Perfect — безукоризненное совершенное предательство.

        Андрей Сен-Сеньков. Заострённый баскетбольный мяч. — Челябинск: ООО Центр интеллектуальных услуг «Энциклопедия», 2006. — 208 с.
        Новый, наиболее объёмный сборник московского поэта, прозаика и фотохудожника. В книге, в основном, представлены прозаические циклы Сен-Сенькова (включены также поэтический цикл и «роман», который можно интерпретировать и как прозу, и как стихотворный текст). Характерная для Сен-Сенькова каталогизация мира, создание нарочито фантастических энциклопедий и справочников (поверхностно схожая с «Хазарским словарём» Павича или «Книгой вымышленных существ» Борхеса, но имеющая совершенно иную природу), представлена в настоящей книге с наибольшей полнотой: здесь преобразуются в альтернативную реальность и американские штаты, и рунический алфавит Футарк, и подвиги Геракла, и драгоценные камни. Превращение всякого (культурно значимого, но маргинального, как правило) материала в ряд сюрреалистических фрагментов-метафор, очевидно стремящихся к достижению эффекта визуальности, сближает прозу и поэзию Сен-Сенькова, делая их разделение лишь формальным.
        Апачи считали, что сосна — это такой гигантский растительный ёж с множеством растопыренных лап. Где его нора — он не помнит. Вспоминая, зелёный ёж не двигается, стоя на одном месте всю жизнь. Сворачивающимся в клубок его никто не видел.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Киев

Кафептах
ул. Васильковская, д.1, 3-й этаж, в помещении Арт-пространства «Пливка»

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service