* * *

Приговор без кассаций
это тело тебе не касаться
...элодея твоих традесканций!

... за окном
город Порхов
похожий на роту в профиль
пробегает гуськом

... за окном
от того заоконья, в объёме вагонном
автор в бледно-зелёном
тщетно шарит корнями
пытаясь вцепиться в шпалы
... плацкартьё засыпает

И тогда, от сортира в начале
до сортира в конце
некий дух чистоты и печали
сжат как воздух в певце
Опершись в диафрагму
и попав в резонанс
модулирует правду
общепринятый газ

Но всё реже всё жиже всё короче длина
с каждым стыком всё выше
воет свёртка одна
круглоротой миногой
нанизываясь на пустоту
возлюбившая много
силясь петь на лету

никого не касаясь
внутри — внятней чем вне
... скользящая завязь
на суперструне

* * *

Не с людьми, а с вчерашней посудой
я хотел бы пробиться сквозь слой
желатины, засохшей меж той,
номинальной — тире — номерной,
и реальной, читай: именной,

но не буду

стекленеющей ниткой слюны
бинтовать оголённые клеммы
рассыпая фонемы, семемы

ледяная подкорка страны
не горячее лоно Европы
куда влезет Союз-Аполлон
путь к сердцам начинается с. Данта,
пой — Харон, Ахерон, Афедрон...

не каток в НизкихЗемлях где славно
плавно сладко и вечно кружа
в чёрном клюве чумного стража
к поселянке слепой подъезжать
не готический выплеск в небо — исцеляющий целибат —
чадолюбье кубической Гебы и её хладноруких ребят
согревало нас в юные годы
посредине нещедрой природы:
эта доза, она небольшая,
на побольше нету рублей:
не пролей тяжелей пожалей.

но не буду

рассеянье Рэлея
ожидать впереди
постепенно теплея
на срединном пути

но не буду

* * *

В соподчинённом, сложносоставном
морфогенезе свёклы и моркови
не меньше воли, чем в движении ином,
но меньше крови.

Вы видели когда-либо митоз,
стенографический конспект бессмертья плоти?
О, вечности ревущий пылесос
подавится и не проглотит
витого волоска ничтожной ДНК,
четырёхбуквенного языка.

Пока
амёб в России больше, чем амёб,
речь бысть и есмь, и мир — её холоп.
Который не к переднему крыльцу
(как показаться на глаза отцу!?)
пришёл, но нанялся на скотный двор
и там и пребывает до сих пор.

Родная речь? Да, мы её родня,
как пепел — порождение огня.

Но нет ущерба в злаках и скотах
(перечитай экзоны и интроны:
где энтропии меньше, чем в микробе?)
— лишь ясный текст: TGAACTAG...

...Перебирая розарий бусин полимераз,
блаженная Морковия, моли Бога о нас...

* * *

Webster был весь пропитан смертью
и сквозь кожу — череп видеть мог
и сквозь землю — тех безгласных созданий
кто с безгубой улыбкой на спину лёг.

Вместо нервов сплетенья — корни переплелись
и личинка жука белёсо глядит из глазницы
Webster видел, как мысль виясь пеленает труп
чтоб к восторгам его прижаться и уплотниться.

Donne, John Donne, небезызвестный вам
эксперт по областям, которые сокровенны
власти ощупать обжать пройти в нутро
как ни упирался — не мог найти замены.

Ибо знал: в ознобе бьётся скелет
и костный мозг разрывает огненный лёд
когда плоти нет, чтоб смягчить вожделенье костей
и шипя капает страсть, как жидкий азот.

... Гришка — вещь! Её русский глаз
зырит в корень сквозь ткань приличий
её привольно плещущий бюст
так пневматически соматичен.

Таящийся в логове ягуар
слепых обезьянов лишает воли
тончайшим запахом естества:
Гришка покойна в своём салоне.

Елейно-лоснящийся ягуар
в бразильской ядрёно-пахучей тьме
не столь сублимированно кошач
как наша Гришка в родной Москве.

И даже рои Властей и Начал
кружат в поле её чар
but our lot crawls between dry ribs
to keep our metaphysics warm

* * *

Незаёмной слезой являя любовь к отчизне
(так мадам вспоминает вехи активной творческой жизни:
мета(экс)стазирующие мегаэксцессы,
в властный такт трепещущие потроха)
по эпохе Кочетова
соскучились петухи

(... на шкафу пылится (забытый) надутый мишка
под подушкой лежит хорошая книжка
Виль Липатов или — бери выше! — подарок дипдеда:
забугорный томик, обёрнутый в Литгазету.
Скоро просыпаться — на лекции будет проверка
от комитета ВЛКСМ с участием представителей профкома
ввинчиваться в псиный автобус — старухи веточки вербы
куда-то тащат — ну не сидится гнилушкам дома.

/Ветер выше антенн
— уготовьте мне молодого осла, не ведавшего тягот!
Малиновый вакуум резонирует над взорванной колокольней.
Но сгущалось лишено коннотаций
не отказываясь казаться каплей./

После третьей пары — по пиву, в Ласточку или в Яму,
в Яме почище — но заставляют купить закуски.
Предки Фреда на даче, а Кругляковой — в Гане.
Если прийти с гитарой — может, и пустят.)

((... говорят, в Москве дырки тырнову предпочитают травку,
сами берут в рот и на троих — готовы.
N.B! Не забыть приложить к документам
заверенную треугольником справку
от отв.руководителя лит.кружка раб.молодёжи им.Л.Н.Толстого.))

(((... Сука-отец! На юга в бега и числится на полставки
учителя обществоведения, алиментов — на опохмелку
матери не хватает. Дусик-Оскар не кормлен. Серый мою записку
показал «подлюге». Получить паспорт,
дотерпеть до лета и — дёрнуть из Северодвинска!)))

Второй: Потенциаль фазированной гребёнки датометок
зрянгелов распыляет пучком мировых эготрассулей
Нефому полипальпировать довременные матки
мерцающих пчёл завлекая в чёрные дыры улья

Первый: НОВАЯ ЩЕЛЯСТОСТЬ

Совпадая с собой совпадаешь с собой
совпав
стягиваешься в точку
и ложишься спать
выпав из образа как тяжёлое зеркало оставляя раму
ускоряется и, спеша уцелеть,
внешняя беззащитно-самодержавная твердь
всасывается в амальгаму

         быковатых пернатых баллотирующихся в бригадиры
         атомарной словесности fin de siècle
                                                                заботит неподеленность электронных
         облаков — в (кристаллической) решётке дыры,
         связи непрочны.
         Вместо твёрдого хлеба союзной песни — (смычковым
         — в точном месте зудеть, залитованным литаврам —
                                                                                      бу́хать народнопарадно) —
         веселящий пресыщенный газ, к перемене фазы готовый,
         перегретая жидкость, взрывающаяся пузырями:
         троерогий трек (или шпур?) распада

         не огля дывайся, офей, не прислу шивайся!
         ты-ты-ты-ты ты-ты-ты-ты-ты идёшь за собой
         — всюдуплотно несчётное множество c шелухи
         и дела твои плохи.
         Вот и песенка вся и пропета она, вися
         мутноватой последней слезой на конце эпохи.
  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
         сократить
         говорить словами понятными псам
         тут дерево тут пиво тут бытие
         отодвинуть стакан и уйти
         помня что всё оплачено
         не оборачиваться
                                       никуда не денется