Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2006, №4 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Проза на грани стиха
Николай Мех

МАЛЫШ

        Так бывает, малыш, когда ты плывёшь меж глыб, тихо, как мышь, и слышишь: тут полощет мамаша клёш, там расходятся стаи рыб, а чуть ниже, возможно, выше, забредают стада под крыши, а снаружи, в кольце лягушек, шипит полосатый уж. Слышишь, мама закрыла дверь? Как домой попадёшь теперь? Закряхтел на лежанке дед, закричал паровоз на деда. Наверху застучали колёса, и пополз по мосту паровоз. Рванули с путей мыши, переждали — тише, тише, ну всё, можно выходить; вышли. Смотрят с моста на речку: ты куда это плывёшь, глупыш? Ты кому, мол, принадлежишь? Удивляются — ты чего, человечек? Поворачивай давай, слышь?

        В это время уже далеко, на верхней полке плывёт голышом точно такой же малыш — клон, и сосредоточенно смотрит в стекло. Вот рябины клок. Вот булыжник мокрый. Вот над рекой рыжий парок — это что? — это корабельный кок готовит команде громадный окорок. Сердится кок — придумали тоже, туда-сюда таскать среди ночи тяжёлые поезда. Грозит малышу кулаком — я тебе! Малыш от страха нырк под одеяло. Захныкал, разбудил какого-то дядю, тот и говорит — чего не спишь, дятел? Поднялся, вырос до самого потолка — ну хватит, хватит — поревел и вся недолга. Распахнул объятья, полез утешать, и вдруг — что за чушь? — ой! — мамочки, орёт малыш, чужой! Дядька запятился — извини, паренёк, извини, я, видать, ошибся мальца. И вот уже над кроватью два лица. Одно — папино, второе незнакомое, в свете лампочки осклабилось по-морскому. Кок! — надрывается малыш, — кок! Какой ещё, недоумевает папа, ты чего, спи давай-ка, тютя, перебудил у нас всех в каюте.

        Дальше дело было так. Поезд вытянулся вектором вдоль какой-то станции между A и B, местная молодёжь на лошадях возвращалась с танцев, многие находились в состоянии аффекта, и кто-то из буйных подобрал камень, размахнулся, другой вовремя выкрутил руку, а ну всё, брось, брат, эту штуку, тихо, слышь, не надо. Малыш ещё раз проснулся, посмотрел в окно, а потом задрых уже до самого Ленинграда.


        ПЕРЕУЛОК

        Ванечка и Олечка живут в фантастическом мире. Их переулок — бесконечный. Вокруг переулка вращается Ванечкина с Олечкой дача. Поскольку по обе стороны от дачи лежит бесконечность, в доме возможны самые невероятные вещи. Благодаря бесконечному переулку все жильцы получают возможность совершать любые невообразимые поступки. Так, например, дедушка восседает за столом со звонким стаканом и одновременно находится в мастерской среди незавершённых полотен. Так, например, бабушка моет дедушкин стакан и одновременно вешает на стену написанный дедушкой портрет. На портрете изображена Ванечкина с Олечкой мама, которая в этот момент сидит на кухне и выпускает тонкую струю ядовитого дыма через мерцающего дедушку. В приступе гнева дедушка бьёт свой стакан об пол. Бабушка размазывается между мойкой и мастерской, заметая звонкие осколки на совочек.

        Ванечка с Олечкой гуляют по переулку и встречают многочисленных соседей. Мимо ползут строчками чужие окна. Ванечка смотрит налево, Олечка — направо. Чем дальше они отходят от дачи, тем увлекательнее становится прогулка. Одноэтажные домики вырастают в двустишия, двустишия громоздятся нестройными куплетами, и вот уже целые абзацы панелей едут по обе стороны переулка. На занавесках мелькает восклицательный вихор, за ним придворный завиток, и люстры апостроф, какая к чёрту разница, тут скобка открывается, закрой, закрой, мне холодно, и скобка закрывается, провал провал провал... Соседи прут навстречу, задевают, толкают в бок, обильно мечут грязь на сизый бархат. Высоты текста оседают на фоне грязной ночи — ни пробела, ни продыха, кругом шустрят семейства, окошко под окошком, и через полутьму рифмуются многосерийным окончанием рабочей смены. Поток соседей хлещет по рукавам, рвёт полы пальто, а где-то впереди нависли и горят жилые Андромеды на блестящем стержне мокрых тротуаров. Соседские карманы треснули от вздутых кулаков, ладони легли по швам, назад, назад, кричит коммандос, куда, ребята? А ну домой! Садись в машину! Ну, дачники, ну, умники, вот черти!


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service