Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2006, №3 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Проза на грани стиха
Прощаясь с собою

Полина Андрукович

* * *

            путь жертвы сквозь слова о жертве к слову об иной жертве, воздействующей меж нами, как меж разными живущими и ведущими, как воздух действует на нас и на цвет, — путь жертвы начинается в предсветных сумерках, как в компоте, компоте из неизвестных и ненайденных слив, возвращая к логике живого видения, которая не является нам логикою, но словом (?) о дыхании, развлекающим живущего и ведущего. путь ведущий и путь следующий в покое перемешиваются, созидая компот из ненайденных, но сравниваемых с необходимостью самою собою жертв, неловких и не уверенных в необходимости своей, самими собою говорящих мгновение впредь, где слово обозначит наследственный ветер, настроение "лайт" и следствие из жертвы к жертве предыдущей. подымаясь структурно, обрывается музыка на слове, на слове некотором, сорванном и безыдейном, как будто бы обходимость самою собою и необходимость самою собою были и выражались в образе пустого города, в котором страшно сидеть. гнетущее отсутствие создаваемого пространства, создаваемого ритмом, и отсутствие движения во времени пространства, и также отсутствие создаваемого во времени пространства и отсутствие пространства во времени, выражаемом сладким снегом, — отсутствие пространства успокаивает язык во рту, развлекая его соком граната и предавая его странствием, средства на которое не найдены, — странствие в кредит, странствие в смысле простого дыхания, подсчёта спичек в ближайшем коробке, в смысле простой же капли на периферии, когда цветут мосты, оканчивающиеся живым, и набирают вес, опираясь на свои окончания, замедляя отступление к середине, сравнивая странствие и незнание, приводя к целому воздуха и узнавая нерасторжимое в жертве и жертве, как в непонятном "идут"


        * * *

            тоже такие, растворяясь среди почти таких же, все об одном и том же теряют одно и то же в одном и, имея представление об одном все и то же в общем-то, движение и воспоминание о движении, воспоминание поспешное извне и ведущее к головоломным дождям ветра, в общем-то, движение к пище не оставит дождя на ветре и камня на камне от светофора, увенчанного флюгером и, неловко, парусником. туда же и одно об одном отправится простое следствие предмета, привнося значки в поле представлений об одном, которые не дождутся одно другого и напитаются электричеством, как машины. время блестящих нутрий, живших в большом ящике в Прибалтике, прогрызавших ящик и разбегавшихся по соседним дачам, время поиска нутрий вычеркнуто из моей жизни, как одно об одном, и нутрии — одно, и мысль о времени — одно и воспоминание одно и то же. в норковой, кажется, шубе дама читает книгу с картинками, передвигаясь относительно относительно дождя и выпятив губы, хочется облизнуть её губы, да мало ли что мне хочется.
            вполне самостоятельно проезжая мимо травмпункта, перехожу к реалиям повседневности, это значит, что повсюду дни и повторяются тёмные фонари, увенчанные, надеясь, оставлю там, там же, как и одно и то же остаётся меж "каждым" и "желает" латинскими буквами апельсин и кожура апельсина, вполне самостоятельная и повседневная, как и человек. одно и то же человек и человек почти такие же. если будет сделано замечание почти ему же, то тоже нутрия. если в комнате спиною к открытой форточке и смотреть в глубину комнаты, ожидая прерванного пути, то странствие становится или станет потом самим собою, а ты не осмелился радоваться


        * * *

            и выйти по прошествии лет, криво подписав открытку и не отправив её, точнее, кстати напившись сладкого кофе и расслабившись от Солнца, начать отправлять открытку и не окончить, потому что зайдёт соседский мальчик, оставшийся без ключей и бабушки, и будет хохотать, смотря телевизор, и по его хохоту понять потому, что окончен этот труд, между тем, вспомнить, что сводная сестра недаром же просила перевести "Вспомни" Дассена, который умер, и, когда включат свет, не отправить открытку, оставшись в правилах упоминания, что связывают с верным именем, перечеркнуть подпись в открытке, снова не подписаться, напиться солёного кофе, затеять игру в прятки с Солнцем, выйти из этой игры по прошествии этих лет, потом, на месте оставшись, присобачить к труду мигрень и мирян, качественно отличных и спящих без ночных рубашек, ерундою заняться ещё и ещё и ещё и ещё пережидать солнце, напевая, и выпросить у тётушки в подарок ночную рубашку, чтобы, отметив хохотом и успокоиться в ограничении, поставив "галочку" вместо подписи в открытке, которая называется "С Рождеством Христовым", архаично знать, что в тексте есть и были несколько ошибок, преткнуться о камень без Солнца, выпить холодный чай, не надеяться на открытку, которую отвезёшь сама, без почты.


        * * *

            а этого фильма сегодня не будет, и сопереживать его отсутствию, прощаясь с собою, приятно. обычные слова приятны, как лёгкое беспокойство о его жизни, о блеске страны, о неуместном развлечении от Ватто или о лёгком флирте с необозначенным, с не обозначенным в программе телевидения. о социальном отсутствии не беспокойся, ибо ты всё равно не узнаешь этот социум, как бы ты себя ни вела; изящные подарки за хорошее поведение и за хорошее время вечерним будут осуждены впервые, и не оторвёшь себя от вечернего, каким бы в социальном плане он ни был. сама разложишь слова на листе, сами собою разумеются слова, слова о фильме уже окончившемся так, как больше никогда этот фильм не окончится, примешь вечернего за своего и ошибёшься, приписывая ему слова утреннего, а утренний чуть не дотянет до дневного, и в образовавшееся окошко можно будет увидеть завтрашнего, с которым в родственных связях и, пока учишься, смена династий и только истинно ночное беззвучное среднего рода ждут ужинать "антисанитария" и "свобода" — женского
            когда обращаешься к опыту, когда нечаянно обращаешься к опыту, вспоминается, как кто-то кто-нибудь посмотрел на пятилетнюю девочку и сказал о ней: "Она родит". я была тою девочкою, ты был тою девочкою, и не хочется гасить свет, подумать только об уникальном грехе, в основном, хранятся фотографии в ящике стола, как только проснёшься, начинаешь флиртовать со врачом, что стилистически неверно и потому грех, говорить о том, что всегда, как врач, как стиль, как защитная доска телёнка, как Другой фильм вместо Того, Которого нет пока что и более никогда не будет, меж "пока что" и "никогда" — завтрашний, про которого о Котором социум знает только то, что он не Тот, и фильм другой, забвенный, сопричастный, некрасивый.


        * * *

            вмешиваясь ни на каком языке и основании в его фантазию о Нём и о молитве, неприятно смотреть, холодным телом смотреть, сначала он станет, точнее, вылечится, после я вмешаюсь со своей необходимостью ждать, холодным животом примешиваясь к забвению, с рыбой волнуясь за забвение, свежестью виолончели вычёркивая из забвения некоторых, интересно одетых Волхвами, и вселяясь в остальное. позабавиться позаботиться, позабыть, сбежаться, сойтись, сойти, совместить приятное с неприятным, а полезное с бесполезным, и совместить предчувствие с сиянием, а воспоминание с полезным, но не сойтись, а наполнить, если только исполнить, не вспоминая, — совместить ли неубранную кровать с полезным временем? — выражение о холодном животе более не верно, потому что мы совместили прощание с "не отвлекай" и ещё с прощением живота совместили, позаботимся о его сохранности, позволим себе совместить фантазию его с моею чашкою кофе, — отзовётся, живота не пожалеет, осознается камнем самим собою, кирпичиком, куличиком, уйдёт из городского лексикона, Слово неудачное вычеркнем из забвения, окончится песенкою, смешается с песком и с кофейною гущею и приятно днём просветится, буквами смешается с полезным, потянется кошкою, финитно и нехорошо нехотя выздоровеет, остановится на Этом, мимо живота пронесёт вилку, ложку, полную необходимого, смешанного с полезным. преднамерится к забвению счастья, созерцанием совместится с необходимым и съеденным рыцарем из глины и слюны.


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service