Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
 
 
 
Журналы
TOP 10
Пыль Калиостро
Поэты Донецка
Из книги «Последнее лето Империи». Стихи
Поезд. Стихи
Стихи
Метафизика пыльных дней. Стихи
Кабы не холод. Стихи
Галина Крук. Женщины с просветлёнными лицами
Поэты Самары
ведьмынемы. Из романа


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Воздух

2006, №1 напечатать
  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  
Стихи
И тленья убегу?

Ольга Мартынова

Каждый сам себе клетка и сам себе голосистая птичка

Вот реки торопливое тело дёрнулось зыбко.
И скатилось с него муравьино-мушиное лето:

Расширяясь на переплеске, сужаясь на перелеске.

В зазоры межвременья вписана опись райского сада:

Кашка, пастушья сумка, петров крест, лютик, ромашка. Щебёнка,
Кирпичная крошка, строительная катушка.

Чёт-нечет в оранжевом треске:

На лету птичка божья хруп такую ж коровку,
Но не ест, а счастливые точки считает на латах:
Играет с товарками — а у кого многоточней букашка.

Ну и съедает, конечно,
И свищет, птичка эта божья мыравьино-мышиного цвета.
Так безмятежно, небрежно.


Башня Гёльдерлина

I

Затворили мне темницу,
дали мне остаток дня
и помутневшую страницу.

Не нора, потому что вверху, но всё же — дыра,
Дупло. Дребезжат на ветру флюгера́.

Светло. Золотым снурком-закладкой
пасынок света по стенке скользит,
немощный лучик с пугливой повадкой коня.

Здесь комната на плоть надета,
которой нет.
Плоть, надетая на душу, что себя не любит больше,
исчезала, тридцать лет, и ещё три года, и ещё три года, точила свет.

Деревья из быстротленных, но дышащих стенок
смотрят в нетленный, но бездыханный покой,
девять шагов по прямой
и пятнадцать — дугой.
Получается лук, в котором стрела-гёльдерлин недвижим,
дребезжат на ветру флюгера́.

II

Даже мыши, и те не сгрызли бумаг,
непонятных их носам, недоступных их наитью,
даже вредных их усам.

Даже новые стены впитали отсутственный запах.
Но, ведя мизинцем по раме, натыкаюсь на судорогу — высохшей птичьей лапки, что царапала в ужасе сонное небо тридцать лет и ещё три года, и ещё три года — призрачных пальцев. Дребезжат на верху флюгера́.
о, Диотима!
о, мышь.


Исследования в стихах  (2)

Если взглянуть за усталую нежность
природы, увидишь усатую нежить —

Рябина ль сердцами зернистыми во многопалых ладонях
бренчит раздражённо и глухо,

Или рыбина рябью выводит строку,
которую так же не нужно читать, как считать ку-ку,

Во всём безглагольность, приманка для праздного слуха,

Обманка язык её острый, двуострый,

Душа её — слепок бездушный и люк безвоздушный.

Так думала я, обходя мои реки и горы, поляны и рощи,
A воздух бумажный разъезжался от сырости пёстрой.

Так погадай же на гуще копейной в своих облаках, —  
Просили ручьи и холмы, луга и чащи, и загоревшийся воздух бумажный.


Дегустация вина в средневековом монастыре

Кто-то первый сказал: «Вот, Смерти подобен
виноградарь, что срезает лозу, —
кровь пускает в подземные вены,
в катакомбы, где бочки-тромбы
и сок течёт по ножу»?

Т. е. до Косаря Смертью был Виноградарь.
Он кровь (в) пускал в венозные подвалы,
где в бочках-тромбах сок густел,
и там, в подземных жилах,
горели свечки, плакали сверчки,
монахи пьяные следили,
чтоб кровь воскресла, а со стен
смотрел воскресший, как пример вину:
пусть, мол, оно возьмёт в себя вину
тех, кто в себе вину нести не в силах.

Вот в ужасе монах монаху:
«Толкни меня, когда я весь усну.
Ведь Он —
будь Жнец он, Косарь, Виноградарь —
не сводит с нас кроткого ока,
Его вертоград... ветроград...
корабь на горе арарат...
благовестивый вертеп...
горит у меня в животе.

Mне страшно, что свечка погаснет, что воздуха нам не достанет,
в привычном приличном похмелье
плывёт
бочка в земле-подземелье.
Mайн готт,
она — как наши братья в римских катакомбах,
а Он скользит наверху — строкомер винограда в руке,
как по свитку бежит карандаш,
здесь срежет гроздь, там лозу с завиточком,
там подчеркнёт, зачеркнёт, здесь усы пририсует,
то к кавычкам он склонён, то к точкам,
а мы пьём,
прижимаясь щеками к колючкам,
ключочкам,
клычочкам,
пока не уснём».

И монаху монах отвечал:
«Нет, весь ты не уснёшь, доверившись вину,
Но я тебя толкну».

1-й монах: И тленья убегу?


  предыдущий материал  .  к содержанию номера  .  следующий материал  

Продавцы Воздуха

Москва

Фаланстер
Малый Гнездниковский пер., д.12/27

Порядок слов
Тверская ул., д.23, в фойе Электротеатра «Станиславский»

Санкт-Петербург

Порядок слов
набережная реки Фонтанки, д.15

Свои книги
1-я линия В.О., д.42

Борей
Литейный пр., д.58

Россия

www.vavilon.ru/order

Заграница

www.esterum.com

interbok.se

Контактная информация

E-mail: info@vavilon.ru




Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service