* * *1. в головном вагоне в тамбуре не стоять.
сели, не поленились, теперь говорите, где?
почему ресница примёрзла к стеклу?
не трогай ложку. не плачь. не вставай,
сейчас принесу. сколько вопросов,
столько ответов, да? да.
а ты всё-таки трогаешь. оторвал пуговицу,
и теперь она совсем одинока, не жалко?
да где тебе! в глазах облака́, бледное небо
под ресницы стекает. сжечь эту пуговицу
и вдыхать её дым. праздник такой: возношение.
обнять тебя, или нет, лучше не надо.
холодно у вас? – да. ресница мёрзнет к стеклу.
закрутилась на месте, не горит,
стала круглая капля.
не вставай, слышишь? уронишь. 2. место мерить койками,
время – ресницами,
в старой больнице лежать на полу,
занимаясь любовью с гипсом, шиной, медсестрой и медбратом. знаешь, какая там синяя краска? ты видел? я не буду звонить на твой телефон,
ты же спросишь, что я сломала.
что сломала, то и сломала.
словно треск в твоём голосе, не звонок, флюгера́. флюгера, флюгера. вам замотаны плечи,
вам привешены гири, молчи на ветру.
спят и брат, и сестра, я в окно,
чтобы вымерить шагом, где свет не пройдёт.
* * *
застигнут светом случайный подъём.
под откос отрывается чёрный комок,
из которого тень растрепалась в траву. из-под ног выползает шароглазое дно,
и я помню, как вдруг обрывается ветка,
на которой сидит тополиная мышь. нет, это только глаз сына
в коридоре и ночью без сна.
глаз, который я помню на слух.
* * *
молча стоишь у стены, у окна,
у постели, собравшись, ты в руках держишь
белую книгу простую,
в двух стаканах болтается спирт. ты прощаешься молча, опустив в стакан палец, мой или свой, только
вскрытый страницей. капля свернулась, чернеет, не спирт. ты стоишь у стены, ты чёрная книга,
тянешь нитку из белой постели, завиток из бумаги.
ты в руках держишь кровь, и небольно обрезаться краем. из вина не получится белого пальца и чёрной постели.
завитками ложится на красную пену в стакане
не какое-то мутное время, а свёрток простой из бумаги.
и как кожа поёжилась книга от спирта. у стены молча молча стоять у окна у стены.
|
