Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Освобождённый Улисс

Современная русская поэзия за пределами России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Ефим Ярошевский

Родословная

Дождь на рассвете... дождь. Наверное, в тиши
уютной, той, покинутой России
(центральной), где в соломенных
дикорастущих крышах
дождь застревает в Муромских лесах...
В Тарусе тоже дождик... Лопухи,
развесив уши пупырчатые,
слушают ненастье.
В реке с трудом полощутся лещи,
тяжёлые, гружённые икрой (и водкой).
А у окна стоит, вдыхая ветер
и перегар сырого Подмосковья,
Татьяна Леонидовна Петрова,
искусствовед музея народной старины,
преподаватель музыки народов СССР,
любительница Врубеля и Блока,
и Фалька, и Матисса, и Дега...
Случайно и непостижимо странно
влюбившаяся в сплавщика Дурнаго
Андрея Венедиктовича, внука
и правнука художника Перова,
однофамильца,
чей маленький этюд, совсем случайно,
остался средь личного имущества Загряжской
Тамары Люциановны, хористки,
племянницы великого поэта
со стороны и брата и отца...


* * *

...Я узнал, наконец, как лечить голубые леса и тушить ночные пожары
«Анаис-Анаис» нас научит и в бездне искать оправданье жары,
широта Бержерака и узость трофейных штанов,
широка та страна, о которой сказал бы «родная»,
пирамиды ночного Хеопса
и Помпеи глубоких колодцев ночные пиры...
Агротехника леса в процессе глубокого тайного пота
затекает в бюджет и нахрапом берёт и нахрапом берёт города,
на холодной звезде
совершается злая тупая работа,
и на нотной бумаге, на закате Европы
допишет свой труд Деррида...


* * *

...Бог его знает, откуда начнётся срастание леса
с гиблым картофелем, будни асфальта — для срама,
топь чернослива и холод ключей от квартиры,
дождь из соломы, растущие дети на вырост,
губомарание в спальне чужой... Ненароком
встретишь Державина в скуфейке и лисьей порфире,
алый кафтан лицеистам на память оставлен.
Репин убогий напишет убийство Ивана,
Бог его знает зачем...
Разворочены ульи Прованса,
там, где зарделось вино, проступает румянец на реях,
катится в дымный тоннель золотое кольцо дилижанса.
Все там погрязли в грехах —
кто в пенатах,
                         кто в гипербореях...


* * *

Но синий декабрьский денёк,
Но нежность оттуда,
Где горем залитый белок
Горяч, как Иуда.
Покуда чеканят гроши
Над гробом событий,
Играют в лапту латыши
В предгорье наитий.
Пока голубеет река
В тазу, как в лазури,
Играет поллитрой рука
В предчувствии бури...


Из дневника

                                          Ю.Новикову

Осень была: встретил Юру.
А он грустный-грустный...
Очки снял. Нёс молоко.
«Грустно, Ефим, грустно...»
(И кроткие глаза без стёкол,
печальные и красивые,
глаза русского интеллигента,
глаза оттуда, из девятнадцатого...)
Ветер на Кузнечной.
Несу молоко.
Юра надел запотевшие очки.
«Идём ко мне.
Я покажу тебе рисунки.»
Рисунки странные.
(«Сыру не хочешь?»)
Я ем сыр.
Потом — рисунки.
Капельки крови
Краплаком разбрызганы.
И линия
— почти потусторонняя...
«Останься, будем слушать музыку.»
Я остаюсь. Мы слушаем музыку.
Юра подходит к окну,
Долго смотрит туда...
Там ночь и туман.
Потом говорит: «Нигде,
нигде не продают оружия...
Странная страна...»


Опыт

                             Косте Я.

...Ночь летает сокровенно,
Гриф садится на бордюр.
Пьёт мыслитель сок Родена,
Мальчик гложет конфитюр.

И созвездье Лебедей
Запрягает звёзды цугом.
Я снимаю тихий угол
Для артистов и блядей.

А дивчина, карамельки
Лижа спелым языком,
Поправля свои бретельки,
Входит в гости босиком,
«Он актив или пассив?» —

Спрашивает и конфетки
Лижет алым язычком.
...Снежный ветер душит ветки,
Церковь падает ничком...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Вьюга, вьюга... В эту пору
В огоньке любому вору
Невозможно отказать.

Ночь. Зима... Позёмка. Город.
Постовой на мостовой.
Грипп летает над водой.
Лунным ветром диск расколот...
Раскорякой встал покой.


* * *

...Запах весны невесом и пахуч,
тревожен и тонок...
И так затейливо в теле встал оленёнок,
тёплыми рожками внутрь прорастя.
И неведом он никаким краеведам,
никаким географам,
а также топографам,
деточка-запах.


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service