Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Освобождённый Улисс

Современная русская поэзия за пределами России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Анна Сон

* * *

Куда идёшь, усталый, как старик,
который от ходьбы почти отвык
и помнит только о передвиженье?
Полёт листвы, каштанов редкий звук...
Пусть доктор созерцательных наук
тебя научит самовыраженью.

И вот уже не тихий гражданин,
а некто, кто по городу один
пройдёт и в простоте не скажет слова...
Полёт листвы, каштан по голове,
второй в руке и третий на траве —
красивей и коричневей второго.


* * *

Жена то смеётся, то плачет.
История тихо, как мышь,
молчит. Ты стареешь иначе,
чем думаешь и говоришь.
Так трудно в утробе трамвая —
платок носовой не найти.
За окнами кошка живая,
как женщина лет тридцати.
Всё так же душа отзовётся
на запах, на смех, на дуду.
От дерева лист оторвётся —
последний в текущем году.


* * *

Что тебе слышно, товарищ,
ухо прижавший к асфальту?
Может, уснул неурочно,
может быть, болен всерьёз...

Пахнет вином остановка
около универсама,
спит человек под цветущим
деревом, будто в саду.

Мы посадили деревья
и запустили троллейбус.
Мы заработали право
выспаться, где захотим.

Слава дающему уши!
Левое слушает землю,
правое слушает космос —
что там сверчок голосит?


* * *

Вечереет. Вечер пуст.
Как стремительный мангуст,
поднимается Георгий,
розовеет жёлтый куст.
Осень. День как будто вымер.
У коровы плачет вымя.
Я не видела коров
за работой. Было время...
Нет, не нынешнее племя
наломало нынче дров.
Осторожно: бьются током
двери, жизнь выходит боком
двести двадцать лет вперёд,
мимо острова Буяна.
В царстве славного Салтана
физику зубрит народ.
Восемь — выход на межгород.
Знал об этом Фибоначчи?
Крутишь диск удобным пальцем
или как-нибудь иначе.
В Богом избранной стране
вспоминают обо мне.


* * *

Когда не в этом городе, то где бы
увидела, как почернело над
массивной вертикалью колоннад
нешуточное северное небо.

Недостаёт мне строгости творца,
решимости давно умерших зодчих,
чтоб подобрать эпитет к этой ночи.
Пусть остаётся этой до конца.


* * *

В порядке будут ухо, горло, нос
согласно новым методам леченья,
где проводки, песочные часы,
бесстрашные медсёстры не боятся
ни замыканий, ни электрошока,
их руки — без резиновых перчаток,
их ноги — на высоких каблуках.
Переживёт пугливая душа
любые изыскания науки
согласно общей вере в человека,
согласно частной вере в индивида.


* * *

Сереет день, темнеют лица...
Ты кто: охотник или вор? —
немотивированно мчится
косая шавка через двор.

Машин сработали гуделки —
в такие дни они орут.
Больных похерили сиделки
от ужаса, что те умрут.

Сегодня днём в двенадцать тридцать
звук, освещенье, влажность, ртуть
сложились так, что удавиться
казалось проще, чем вдохнуть.


* * *

Скучно? — невесело. Весело? — нет.
Что-то случилось с моим стоп-сигналом.
Помню, мартышка смотрела в лорнет.
Мама неправду мне рассказала
про географию, химию и
старческий зуд, молодые повадки.
Где остывают звёзды мои,
нет ни стакана, ни чистой тетрадки.

Девочка Надя закроет лицо,
девочка Вера расплачется снова.
Мне перед ними стоять подлецом,
тише травы и не вымолвить слова.
Так и стоять: не живи, не дыши,
ты никому ещё зла не хотела...
Чем нагрузить половину души,
неповреждённую в битве за тело?


* * *

1

Здесь любили детей, полоскали бельё в тазу,
отдавали хлеб блаженным и докторам.
Говорю себе: «Даю строку за слезу»,
отвечают мне: «Я тебе ничего не дам».
Хорошо, что этот дом сравняли с землёй —
здесь невыносимо было зимой.

2

О плюшевой накидке на TV
не спрашивай. Она была нужна.
Иди, сынок, к своим занятьям странным,
а захотелось в прошлое — плыви.
Прабабушка седьмую папиросу
выкуривает в ожиданье сна,
который не спускается нирваной,
а падает, как на Бородино
охочая до тёплого ворона.

3

Стареть невыносимо, если молод,
а если стар — наверно выносимо.
Я знаю только лишь духовный голод,
но это не страшней, чем Хиросима.

Как мандарин на ёлке новогодней
уже не удивит натуралиста,
меня ничто не удивит сегодня,
включая гол слепого футболиста.


* * *

Сегодня снег, как медсестра,
все некрасивые места
больного города прикроет.
И Юго-Западный массив
до первых дворников красив,
вернее, так: благопристоен.

Кому ещё не рассказала:
мой пятилетний молодец
при виде здания вокзала
орёт восторженно «Дворец!»


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service