Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Освобождённый Улисс

Современная русская поэзия за пределами России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Борис Шапиро

Ателье

1.

Заклинание взглядом —
стрелой в зрачок —
звук качается на рогах улиток ушных.
Как в мундштук трубы,
раковиной раструб
на стыке щеки и затылка торчит.

Голова, пригвождённая рогами ушей,
говорящая роза
из сердца растёт через горло.
Качается смысл на волнах падежей,
эхо чьего восклицания
или, может быть, стона?

На слово, мой сон!
Пиратствуй, мечта, абордажем!
Голодного уха любопытный медведь
учуял его аромат,
и раскалённый язык хочет лизнуть
плечо обнажённого А.

2.

Чаинка во рту,
вкус привычного чуда.
И всё же поверь.

3.

А теперь поговорим, заблужденье.
Я вспаться в тебя хочу,
хотя ты и среднего рода.
Ты не лучшее, ты единственное моё,
не оболганное в хищном забытьи
красношёрстым лисом необхосвободы.

А в пасти у него польза,
под хвостом же — всеобщее счастье.
Дать сожрать себя добровольно
и снова выйти наружу — вот его идеал.
Кто прошёл сквозь него, тот верит,
повинуясь новой природе.

Без тебя я не знал бы, кто я.
Говори со мной, заблужденье!
Я вылечусь от правоты.

4.

То ли буква Ю, то ли цифра 10,
востроносый поэт Промокашкин прошёл в мастерскую,
принёс свою Ю.

Буква пузырится, цифра кривится.
Кулаком своего лица
пропихивает Промокашкин
десять заповедей Искусства
в дестеприимную пасть.

А люди навстречу ему
открывают внимательный свой зевок
и глотают короткие строчки,
не замечая яда.
Больше им не заснуть.

5.

Что же притягивает слова друг к другу?
Откуда у них безжалостная тяжесть?
Вот сидит Вова,
тюкает пальцем по машинке.
Откуда у него притяженье,
хотя уже третий час ночи?

Какое же это место такое — время?
И не сглазим ли мы мгновенье встречи,
если пядь — расстояние,
а в запястьи пульсирует секундная стрелка?
А ещё у Вовы по два лезвия
в каждой ноге.

Вернфрид не храпит.
Скупая линия сна
скручивает минорный выдох и вдох
в тонкую нить бытия.
У Вернфрида тяжести нет, а только одно дыхание.
Он ли нам снится — или мы ему?

А в ухе у Вернфрида сверчок
свербит на кофейной мельнице баркаролу,
как будто Вернфрид гондола,
а сверчок — гондольер.
Голова, пригвождённая рогами ушей, —
говорящая роза.

Рога эти полые. Их острия
сходятся в середине как два мундштука.

к пестику розы, который источник звука
пока ещё бессловесно.
Завтра утром
Вернфрид напишет вернлибр.

Всё-таки это мы ему снимся.
А иначе как мог бы Вова
тюкать пальцем в машинку,
а я бормотать эти строчки?
Мы бы иначе были недвижны,
а миг расставания страшен.

Но приходит поэт Промокашкин
и говорит: «Не бойтесь,
я вам расскажу анекдот:
однажды из красного перца
выросла белая роза
и щекочет шипами голосовую щель».

6.

Задыхаясь немотой,
копай в грехе молчанья.

В пруду лопатой-рыбой шевели,
хрипи, и кожа — чешуя.

А в рыбе имя, в чешуйчатом сачке,
в нём ключик превращенья

порвёт пленительную плеву
поверхности воды.

Залечит рану подорожник губ
в пруду зрачка.

Приходит Промокашкин
на завтрак рыбки наловить.

7.

Насадим червяка на крючкотвор
и время заземлим пространством сна.

В Европе Ральф, в Америке Бахыт...
Но Промокашкин говорит:
«А ну, останови перечисленье,
ишь вздухарились! Где ваш женский образ,
где вечно-женственное, где?»

Здесь. Ира варит грог,
Эльвирой Бремен полон, а Берлин
дробится о свободный стих Ирэны Дише.
Весь мир — Москва благочестивых врак.

Там человек — тюрьма, в которой
ключ от тюрьмы бессрочно заключён.
Как, впрочем, и везде.
Но Промокашкин
закинул удочки бесстыдный поплавок
в зрачок пруда.

Похоже, Промокашкин — Буратино.

8.

Кто там шлёпает вброд по бездонной воде?
Ему зрачок, конечно, по колено.
Но он абориген и знает, как пройти.

9.

Нас Вернфрид снит.
Становление слуха становится слухом,
Вода — зреньем.
Вова обучает язык асанам йоги.
Валторна ушной улитки раструбом наружу
нащупывает остриём мундштука
чешуйку имени в клиторе мозга.
Рот — орудие немоты.

А кто снит Вернфрида?
Поэт Промокашкин
лишь переводит на русский язык.


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service