Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Освобождённый Улисс

Современная русская поэзия за пределами России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Николай Гуданец

Волхвы

Всё настойчивей проблеск звезды, и прозрачней века,
и сквозь них полыхает она самовластно и ярко.
По небесной указке бредущие три старика
на обратном пути огибают хоромы тетрарха.

Вязнет обод зеркальный, преданья тяжёл проворот,
и уже никого не щадила и не разбирала
та кривая звезда, что внахлёст эшелоны сирот
громоздила за крепким забором Урала.
Всю страну перероет, однако следов не найдёт.
Три свидетеля эти страшней трибунала.

Что помечено кровью, проступит в любой мерзлоте.
Каждый череп с пробоиной будет когда-нибудь вырыт.
И волхвы побредут, покоряясь магнитной звезде.
И тревожно заёрзает Ирод.


Ничейный ангел

Когда земля и небосвод
друг в друга смещены,
нас ангел переходит вброд,
и мы ему нужны.

Слова молчания влажны,
а рано поутру
громоздкий воздух тишины
спекается во рту.

Наверно, эта тишина,
поддетая ножом,
как ангел раненый страшна,
в пыли и нагишом.

Так слепо — жить, так странно — спать
и знать, что наяву
ничейный ангел канет вспять,
в лучистую траву.


* * *

Брат волк и ласточка сестра
зачем сердиться на людей
пусть их постылая игра
всё несуразней и лютей

любовь остра как гвоздь креста
и длится мука на весу
покуда брат или сестра
зверьём скитаются в лесу

клубится жирный дым костра
и в ноздри бьёт слащавый чад
брат волк и ласточка сестра
обескураженно молчат —


* * *

Теперь надоела окольная речь,
хотя поначалу привык.
Зачем проволочки, приказывай лечь,
подставить кадык,

чтоб кровь перед взмахом кривым, ножевым,
застыла узлом на весу.
Прикажешь опять притвориться живым —
и это снесу.


* * *

Безумье и лёд нищета и зима
лиловая хрупкая рань
молчанье из тридцать восьмого псалма
как лезвие входит в гортань.

А Боженьке зябко на тихих руках
в широком еловом краю
где белыми искрами сыплется прах
на чёрствую почву ничью.

Пустая как бубен земля или плоть
рожает корявые сны
и смотрит в упор босоногий Господь
из ласковой пышной страны.


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service