Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Освобождённый Улисс

Современная русская поэзия за пределами России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Леонид Дрознер

* * *

— который час? — спросила тень
в стклянном мире нет ответа
— на мякине нас не проведёшь
дышат на руки алчущие лета
метанойя — срамота
китайская грамота
мы не сторонники разбоя,
но и без боя не сдадимся.
там хорошо где мы есть
только негде сесть
приходится всё время стоя


* * *

cиноним вечера —
чёрное пёрышко
опадает на
подстеленный зной земли
в полёте становясь
вороньим крылом.
в который раз внушена мысль о том
что так случается впервые
скороговорка кварталов
прерывается паузой мостов
почти все смотрящие из окон,
не сговариваясь, думают о чуде


* * *

когда с небес к нам сходит бог рогатый
он бьёт по рёбрам нас тяжёлою лопатой
потом глядит пронзительно и хмуро
и всё молчит — такая уж натура

когда из тьмы приходит чорт лохматый
он бьёт по яйцам нас тяжёлою лопатой
и прочь во тьму уходит чорт понуро
и всё молчит — такая уж натура

мы ж обвязавши раны полотенцем
кричим во сне — нам чудится Освенцим
исчезнет след последнего ушиба
нам должно вслух произнести «спасибо»


* * *

огрызок груши — мёртвый воин
в бою неравном был убит
но лучшей участи достоин
чем на столе лежать забыт


* * *

изобретательный закат
добросовестные сумерки
чистосердечная луна
бескомпромиссные звёзды


* * *

холод
бок костёлa исколот
веткой клёна
тронутой признаками тлена


* * *

худоба неба
над двойным подбородком собора

после этого сорта кофе
остаётся вкус клея почтовой марки

тянется горизонт
достать из-за пазухи
мятый платок
латинского квартала


* * *

сброшу кожу гусиную,
надену кожу шагреневую,
поменяю рожу синюю
на такую же, сиреневую.
как можно осторожнее
перелью из пустого в порожнее.


* * *

в самом деле, что за шутки —
лёд на лбу
вторые сутки греет, а не холодит.

в самом деле еле-еле
душа в теле —
огоньком раскосым вянет и смердит


* * *

море больше не волнуется
море ветру повинуется

ветер больше не волнуется
ветер богу повинуется

бог никому не повинуется
он один за всех волнуется


* * *

вселенной вешней
всешняя леность
планиды тонут в киселе
в кисее нудного тумана
в обнимку ходят фарисеи


* * *

апельсиновые корки
закапанный воском
ломтик сыра

томик лорки
с иллюстрациями автора
запах хлорки

осень в нью-йорке
вкрадчивый звук
терменвокса


КИРИЛЛОВ ИЗ БРЕСТА

мат, рост —
матрос.
мат, торс —
матрос.
мал рост?
а рот?
мал рот?
ну вот
сух куст твой,
искусство

юнга по имени рома,
возращаясь с рейда,
любил читать юнга
фромма и фрейда.

ещё нужна сноровка,
нужна серьга в ухе,
татуировка
в таком духе:
«гуляет фаллос одинокий
в тумане моря голубом»


* * *

по дороге туда нам не встретиться,
а в дорогу обратно не верится


* * *

затянула плёнка века
голубиный глаз
в конце нынешнего века
выпал снег в последний раз


* * *

кто пил из моей чашки,
спал на моей подушке,
укрывался овчинкой моего неба,
плевал в колодец моей души?


* * *

перед нами писатель:
57 лет, шепелявый седой мужчина с бородой, курит мальборо;

перед нами писатель:
46 лет, бритый череп, ироничные глаза, злые губы;

перед нами писатель:
38 лет, благородная шевелюра, располaгающий голос, свитер;

перед нами писатель:
22 года, атлетическое сложение, ёжик, одежда военного образца;

перед нами писательница:
46 лет, xудое измождённое лицо, пышные с проседью волосы, перстни;

перед нами писатель:
46 лет, толстяк с громким голосом; смеётся, тряся щеками;

перед нами писатель:
53 года, гумнецо, благородно повязан платок, низкий спокойный голос, безразличный взгляд сквозь очки;

перед нами писатель:
41 год, нависающий лоб, светлые ресницы, заика;

перед нами писатель:
65 лет, простое открытое лицо, малороссийский выговор, следы татуировок на пальцах;

перед нами писатель:
29 лет, женственные движения, высокий голос, футболка с портретом Че Гевары;

перед нами писатель:
30 лет, ранняя плешь, худое измождённое лицо, круги под глазами, нервные движения;


* * *

тысяча и одна бестолочь
тысяча и одна немощь
тысяча и одна мелочь
а ночь?


* * *

летают самолёты треугольниками
поэты пишут ямбами и дольниками
пекутся равнобедренные пряники
но мы не станем поддаваться панике


* * *

из песни не выбросить ни слова
выбросил
не выбросить ни слова
выбросил
ни слова
выбросил
ни слова


* * *

поэзия так глуповата,
так глуповата,
так глуповата,
так беззастенчиво глупа,
так безобразно глупа,
так непростительно и тошнотворно глупа,
так глупа,
как проза, хотя проза
значительно глупее,
на порядок глупее.
казалось бы, разве можно глупее?
а она ещё глупее.


* * *

любой доро́гой оказаться в аду
заполнив вотще простотой пустоту —
хуже воровства — к своему стыду
услыхать "постой" за версту

того же самого и тебе
чтоб так же и по твоей губе
благих намерений тёк бальзам
чтоб той же уздечкой тебя по глазам


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service