Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Сергей Медведев

* * *

Играют девочки в хоккей,
А шайбы попадают в каски,
От шайб скользят они быстрей,
Разгоряченны и опасны.

И, как безумные в бреду,
Они ласкают клюшек ручки,
Им кажется, что секса лучше
Прильнуть своей щекой ко льду.

Играют девочки в хоккей,
Считают синяки, но тайно
Мечтают, как судья-еврей
С креста им крикнет: «Шайбу, шайбу!»


Игорь Кажурин

Игорь Кажурин нигде не работал,
Игорь Кажурин ларек обокрал.
Ночью в районе автовокзала
Карты игральные дерзко изъял,

плавки мужские, очки затемненные
Игорь Кажурин с собою забрал.
В этих очках он по городу бродит,
сядет играть и, глядишь, обыграл.

В картах везло — он нигде не работал,
целыми днями лежал отдыхал,
в плавках на пляж приходил по субботам,
в черных очках старых женщин пугал.

Деньги имел он и вправду немалые,
девушек юных Кажурин ласкал
и в ресторанных витринах зеркальных
волосы гордо свои поправлял.

Через полгода его разыскали —
инспектор милиции Мартиросян.
В карты они не сыграли ни разу,
но Игорь понял, что все проиграл.


* * *

Девушка-красавица
по городу идет,
идет и улыбается
да чемодан несет.
На море отправляется
купаться, отдыхать,
у берега, у южного
лежать и загорать.
Вся стройная, пригожая,
по улице идет
и плечи белокожие
на солнышко несет.
И мысли этой девушки,
как море, далеки
от нашей скучной улицы,
от пыли и тоски.
Но улица немытая
решила отомстить
и на пути красавицы
деревья посадить.
И вот она ударилась
о дерево лицом
и без сознанья рухнула
на грязной мостовой.
И чемодан рассыпался —
на платья, башмачки, —
мальчишки-беспризорники
схватили, унесли.
Когда очнулась девушка,
над городом луна,
взошла луна ущербная
и смертная тоска.
И в лунном свете сказочном
лежит в пыли одна,
старушка кривоногая,
что девушкой была...


Осень

Лето прошло и закончился праздник,
я собираю бутылки на пляже,
монеты ищу, убираю бумагу,
на ящик присев, наблюдаю купальщиц.
Я их наблюдаю в военный бинокль,
редко их встретишь в осеннее время,
лишь иногда их дрожащее тело
в волнах мелькнет. Эх, закончилось лето...
Воздух соленый щекочет мне ноздри,
слезы бегут по щекам, то ли брызги.
Пробитые стрелами, мертвые чайки
в небе тяжелом висят неподвижно.
Это амуры вчера веселились,
но не всегда им в охоте удача...
Я наблюдаю в бинокль одиноких купальщиц,
ногой ковыряя пивную бутылку,
в руке у меня ракушка морская —
повторяет за ветром печальную ноту,
транзистор трещит, как песок под ногами...
Где ты, моя Афродита? — нет ее,
есть только пена морская,
а на губах волосок бесконечный...


* * *

Вот мать — полунагая —
в ночной рубашке, босиком.
А с нею рядом, но в пальтишке
стоит сынишка. Снег кругом.

Она ему все отдала
в слепом порыве материнском.
Все отдала, но вот зима,
и до весны не так-то близко.

Жалеет мать — все отдала —
не заберешь теперь обратно,
а сын смеется: ха-ха-ха —
так неприятно и злорадно.


Фотография

Я фотографию украл,
сорвал ее с доски почета,
моя теперь ты навсегда,
и я один смотрю на фото.

Ты молча смотришь в потолок,
о чем-то о своем мечтая,
я наблюдаю за тобой,
а ты такая молодая.

Ты оголила верхний ряд
зубов, которыми смеялась,
и на глаза упала прядь
и до конца веков осталась.

Промчатся, пролетят года —
ты для меня навек такая —
как Доуэля голова,
пускай без тела, но живая.


Люда

Я посмотрел сквозь пальцы на дорогу,
я Люду робко тронул за плечо.
Не уходи, постой еще немного,
не убегай, давай еще, еще!

Мы в жизни многое с тобою не успели,
но и с другою точно не успеть,
запомни, Люда, люди — это звери.
И сам я самый ненасытный зверь.

И, если ты хотела мне поверить,
не верь мне, Люда, милая, не верь.
И, коли в двери постучится ветер,
не открывай — быть может — это зверь.

Ты слышишь, Люда, трубы заиграли —
червонной медью прямо по стеклу —
мы проиграли, Люда, проиграли,
ах, если б знать еще — кому?


Радио

Альпинист-инвалид поднимается в гору,
а кошка сегодня проснулась тигром,
инвалид когда-то бил эту кошку,
но сегодня она ему отомстит...
И вот этот тигр съел инвалида,
теперь альпинист один и доволен —
вдвое быстрей поднимается в гору —
он убил в себе инвалида...

 

* * *

Убили кошечки собачку
и в жопу вставили перо —
лети, лети, моя собачка,
ведь жизнь не стоит ничего!


* * *

Ну-ка, тетка, дай на водку,
на соленую селедку,
на конфетку, сигаретку
не жалей-ка денег деткам.
Вижу — прячешь за спиной
кошелек огромный свой,
доставай, да побыстрей,
из него пятьсот рублей.
А не то тебя ногами затопчу!
А не то тебя зубами загрызу!
А не то тебя руками задушу!
Слышишь, тетка, не шучу!
Я мала еще шутить,
но могу тебя убить!
Будут плакать темной ночкой
в детском доме сын и дочка,
будут маму вспоминать,
будут маму проклинать:
«Не была бы так скупа —
так была бы ты жива!»
Да!


Звери

Звери бывают:
счастливые и несчастные.
Несчастными были:
Белка, Стрелка и Лайка.
Счастливо прожили свою жизнь:
Кот в Сапогах,
Мышка-Норушка,
Серая Шейка,
Черепаха Тортилла,
Жар-Птица,
Акка Кнебекайзе...


Красота

Плачет в темном небе
кто-то очень горько —
выпал с самолета
Филимонкин Колька.
Плачет, потому что
не может передать —
как это прекрасно
над землей летать.
Плачет алкоголик,
плачет очень горько —
как была прекрасна
горькая настойка.
Плачет, потому что
не может передать,
как в лучах сверкала
эта благодать.
Плачет незнакомка,
плачет очень горько,
потому что в жизни
искушений столько.
Плачет, потому что
не может передать,
как это прекрасно
жить и искушать.
Был и я поэтом,
падал в первый снег,
зарывался носом
в серебристый мех.
Плакал, потому что
только лишь моя
эта неземная
эта красота.


* * *

Папа пьяный
крепко спит,
папа ртом
своим храпит.
Не дает соседям спать,
завтра рано им вставать.
Будит маму,
кошку Машу,
будит бабушку
он нашу.
Будит божию коровку,
Буратино и Дюймовку,
будит рыбу в океане,
будит гнев
во мне и маме.
Поскорее рот зажму
плоскогубцами отцу,
а на нос прищепку
прицеплю я цепко.
Пусть лежит и не храпит,
пусть спокойно ночью спит!


* * *

Наша Маша горько плачет —
уронила в речку мячик...
Тише, Машенька, не плачь,
пусть утонет в речке мяч!
Пусть утонут в речке шлюпки,
корабли и мясорубки,
кошки, птички и собачки,
колесо от старой тачки.
Пусть утонут Гриша с Олей,
пусть утонут Миша с Колей,
пусть утонет город Тула,
лишь бы ты не утонула.
Лишь бы ты меня любила,
лишь бы к речке не ходила...


* * *

Сочинить стишок,
что слепить снежок
из детского кубика
деревянного.
Нежно мять края,
можно вверх бросать,
можно в руки взять,
на него дышать.
На одной стороне —
буква А стоит,
на другой стороне —
буква Б.
А на третьей — Я,
на четвертой — НОЛЬ,
а на пятой-шестой —
ничего,
просто стороны света...


Спички

Спички умирают в одиночку,
сгорают по пояс в жестоких руках,
но, если надо, уходят по трое —
ветру навстречу в окно коробка.
Спички боятся остаться
такими, как есть, навсегда,
их тянет прижаться щекою
к шершавым бокам коробка.
Спички живут абсолютно спокойно,
они твердо знают: главное — голова,
мне нравится в маленьких спичках
достоинство и простота.
И сам я — спокойный и тихий —
таким меня мать родила, —
и так же хочу головою прижаться
хотя бы к шершавым бокам.


Лето

Летом было жарко,
Летом было тепло.
Я ходил без шапки,
Я ходил без пальто.
Жизнь была подарком
Неизвестно за что.
Как письмо без марки
Вдруг взяло и дошло.

Девушки и дети
Улыбались во сне.
Мне казалось, скоро
Будет рай на земле.
Золотые рыбки
Кувыркались в вине,
Бабочки и птички
Прилетали ко мне.

Летом было жарко,
Летом было тепло.
Я ходил без шапки,
Я ходил без пальто.
Жизнь была подарком
Неизвестно за что.
Я любил подарки
Неизвестно за что.


Памяти В.Б.

кошка черно-белая
как телевизор
неприметна в магазине
культтоваров
в одном ряду с магнитофоном
сидит сидит
и не мигает
она еще не включена
ее хвоста не достает
чтобы воткнуть его конец
в розетку
и только редкий покупатель
ее заметив спросит
а где же у нее предохранитель


* * *

Кошки говорят, но тихо-тихо.
Их слова почти не разберешь.
Ухо поднесешь и слышишь: «Рыбу,
Рыбу на тарелочку положь...»


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service