* * *

Когда
болен,
зову врача —
Чехова
Антона Павловича!

* * *

Не зажигайте огня.
             просто так
                           посидим...
дым
       волокнами меж
                          корней
серый
              в просинь.
Кофе сварим.
А там
              поглядим...
осень.

* * *

уже ноябрь,
                     и не поможет
вконец простуженным
                           прудам
ив
    аспириновая горечь.

* * *

Облака бегут
белого белей —
где-то стригут
белых пуделей...

* * *

Если мне дадут
                           тетрадь в клеточку
и скажут:
                 рисуй,
                            мальчик.
Я в каждой
             клеточке
                           нарисую
волнистого попугайчика.
Все поглядят
и
заплачут.

* * *

Подходят волны,
                            холодны и хлестки.
Прошу!
            Дай голове
                          остаться ясной!...
Сосед мой, Ной,
             постругивает доски,
затягиваясь крепко
                            «Астрой».

* * *

Посвистим-ка на ночь,
              Ганс мой Христианыч,
Чтоб бумажки
             не водились
с водяными знаками,
а Русалки —
                          плакали.

* * *

У голубя —
              профиль Данте.
Он прилетел
              с неба,
У меня
              ничего не было.
Я ему дал
              хлеба.

* * *

Белые стены
              сделались синими...
это стемнело.
Помните сливы,
что приносили мне?...
Стенам казалось
             снова внесли Вы
синие
             синие
                          синие
                                       сливы.

* * *

Реечка...
               да еще реечка...
вот как скоро!...
чинит штакетник
             вампиловская
                          девочка...
Ей уже 40.

* * *

Чей-то голос из реки
звал на именины.
Ах, какие
              васильки!
Во поле,
              где мины.

* * *

Все на месте.
             Пьют боржом.
Бомж
             беседует с бомжом.
Подхожу поближе...
Снова
               о Париже.