Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Башкортостан
Пауль Госсен

Дурацкий сонет

Марина — дура.
Сергей — кретин.
Ублюдки — Шура
и Константин.

Валера — гнида.
Подлец — Илья.
Засранка — Лида.
Вадим — свинья.

Подлюга — Нина.
Гад — Валентин.
Олег — скотина,
чмо, сукин сын.

Мудак — Андрюха.
Натаха — шлюха.


Альбатрос

Среди ее поклонников плечистых
я самый неприметный. Ну и пусть!
Зато читал французских символистов
и кое-что запомнил наизусть.
 
Пока они друг друга тихо мочат
в подъездах, разгоню свою тоску
и расскажу ей, как бы между прочим,
о творческих метаньях Монтеску.

Она воскликнет: «Как умен ты, Витька!» —
и, оценив уют моих колен,
позволит подержать себя за титьки...
О Малларме! О Ре́мбо! О Варлен!

Потом в подъезде мне начистят рыло,
отнимут шапку, выпнут на крыльцо.
Я отряхну свои большие крылья
и прочь пойду под шиканье глупцов.


Эммануэль

песенка, оборванная цитатой
из Саши Черного

                        Николаю Сидоруку

Водку пил, ругался матом,
очаровывал подруг
и прослыл отпетым хватом
я повсюду. Только вдруг
мне за рубль в видеозале —
снизошла же благодать! —
фильм французский показали
про изысканную блядь.

Мужики, не меньше сотни,
понабились в тесный зал
и, пуская слюни, сопли,
каждый залупил глаза
на экран, где — вот так встреча,
распрекрасная мамзель! —
с кем попало целый вечер
трахалась Эммануэль.

...Вот иду я после фильма,
разомлевший ловелас:
джинсы, импортная фирма,
обтянули на показ
все достоинства мужчины,
и хочу я, сукин сын...
...А вокруг — кривые спины
мутноглазых Акулин.


Пастернак

Носит носик высоко,
любит тощего поэта.
Мне с тобой так нелегко,
Рукавишникова Света.

Мы пошли с тобой в кабак.
А под мышкой Пастернак.

А потом пошли ко мне.
Никого не будет в доме,
кроме сумерек. Вполне
романтично в гастрономе

взять конфеты и коньяк.
А под мышкой Пастернак.

Танцевали на столе,
наблюдали ночь с балкона,
перепачкались в желе
из кокоса и лимона.

Платье снято и пиджак.
И отложен Пастернак.

Я прижал ее вот так —
и сказал: «Послушай, Света:
я ведь тоже не простак,
у меня — душа поэта.»

А с обложки — ну мастак! —
пялил зенки Пастернак.

Света мне: «Ну если так,
как насчет крутых сюжетов?»

Может, я не Пастернак,
но не уронил поэтов.

...К девяти ей на филфак.
А под мышкой Пастернак.


Натуральные подонки

                                Михаилу Гундарину

Натуральные подонки,
прирожденные убийцы —
я запомню эти лица
цвета чищеной моркови —
молча вышли из подъезда
дома номер сто четыре.
Сразу стало тесно в мире,
с ними мне не разминуться.

Гладко выбриты затылки,
и в наколках все запястья.
«Как же так? Куда ты, счастье?» —
про себя кричу с тоскою
и ищу кастет в карманах
онемевшими руками.
Я решил, клянусь стихами,
умереть здесь, но не сдаться.

Только тут из подворотни
затянули песни бляди.
Слышу я: «Подвинься, дядя!»
и к блядям спешат злодеи,
натуральные подонки,
прирожденные убийцы...
Не забыть мне эти лица,
бритые затылки тоже.


Зови меня так

                       Вячеславу Десятову

Повстречалась мне блондинка.
Груди — во! и ноги — во!
С треском разошлась ширинка —
победило естество.

На душе на редкость клево,
и сказал я ей, мудак:
«Казанова! Казанова —
зови меня так!»

Дрянь взглянула словно мимо,
развернулась и ушла.
У меня ухмылка мима,
а внутри скулит душа.

Пусть она меня забыла,
я напомню, что да как.
Чикатило! Чикатило —
зови меня так!


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2019 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service