Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Михаил Гавин

* * *

Из мусорного ведра Пушкина
выбрался Евгений Онегин,
но родился он в другом месте,
что это за мусорное ведро?
Где это волшебное мусорное ведро?
Это не твое мусорное ведро?
Это не твое ЛИЧное, читатель?

Это Мусорное Ведро Пушкина,
великое, легендарное, подлинное.

Нет мусорного ведра прекрасней,
если это Мусорное Ведро Пушкина!
Такое бездонное
Мусорное Ведро Пушкина,
такое таинственное.
К берегам Мусорного Ведра Пушкина
кто первый осмелится путешествовать?

Гори, гори, Мусорное Ведро Пушкина,
свети, недоступное, очень!
Кто станет основателем
Музея Мусорного Ведра Пушкина
и кто изучит удивительный феномен?

Существует или не существует
Мусорное Ведро Пушкина,
кто найдет доказательства?

Да, на раскопки
            Мусорного Ведра Пушкина
отправляется Академия Зауми, да!
Где это волшебное мусорное ведро?
Что это за мусорное ведро?


* * *

Еще не появились презервативы,
а у нас на дереве
самолет
ЧЕТЫРЕХЭТАЖНЫЙ!
Мы
обстреливаем из палок прохожих
и, когда захотим, сикаем на девчонок.
На первом этаже
кают-компания,
здесь фантики от шоколадок, крокодил,
юный натуралист, техника-молодежи висят
и музыка Юрия Антонова.
На втором этаже
руль от велосипеда,
чтобы мослы не потеряли равновесие,
а чтобы путешествие было долгое,
здесь в холодильнике вкусные тюбики.
На третьем этаже
одни спидометры
и всякие указатели плюс иллюминатор,
и кнопка для атомного удара
по Володе Куриной лапке.
И, наконец, на четвертом
стоят люминесцентные торпеды,
длинные, с первомайскими флажками,
хранятся мечи
с выжженными инициалами
и лежит два-три метра сырья —
— замороженные до Нового года
щиты, кольчуги, шлема,
и,
если захочет,
на специальную ветку
сюда приходит посидеть
отважная пулеметчица Светка.


* * *

институт хим. машиностроения
вчера земля необитаемого железобетона
заросшего казахстанской тайгой
густая такая высокая
дремучая трава пустыря

не трактором сюда торопятся
в шервудском лесу
прячутся от гисборна разбойники
зовут их в неизведанный лопух
пластмассовые стрелы робин гуда
густая такая высокая
дремучая трава пустыря

на поляне есть аэродром
сюда не сунутся ни рыцари
ни звери
снежный барс собака дина
здесь на солнышке лежит
здесь можно безопасно запускать
крылатую ракету дихлофоса
а кораблю с косичками поднять
паруса опустить якоря
густая такая высокая
дремучая история пустыря


* * *

Отец отправляется слушать,
как работает трактор.
Отцу это не нужно,
поэтому отец
берет с собой сына.
Пойдем, говорит, слушать,
как работает трактор.
Хорошо работает трактор?
Да, папа, здорово,
громко работает трактор!
Он возит землю,
земля тяжелая,
а у трактора много сил
и землю он все-таки возит.

Это работает, сына,
самый-самый трактор,
гляди,
какая гусеница у него!
Сила, сынок, в тракторе!
Отец поднимает сына
и для всех любуется сыном:
смотрите на моего сына,
слушающего, как работает трактор!


* * *

Не солоно хлебавши,
корявый ты читатель,
живешь и не гуляешь,
не раззудишь плечо,
за современным словом
почуешь сладкий клитор
и всё имеешь сразу,
но не имеешь в жизни,
в моем стихотворении,
сопливый ты читатель,
махно не поселился,
но прячется давно!

Хлебать со скуки образ,
убогий ты, убогость,
здесь не твое, чапаев,
и не твое, колчак,
осталось от анархии
стихотворение гулкое!
Такая невесомая
анархия взаправду,
что и хлебать не солоно,
писать про бога вежливо,
и прелая традиция
стесняться козыбана!
Танцуй, моя анархия,
в свистящем дыме рубища
на скучнодушном чтении
стриптиз дешевой головы!


* * *

Собака Дина
на полосатом зеленом поводке
и мальчишка в морозец
с открытым горлом,
история моей родины.
А сейчас
тебя я мою,
моя мама,
ты вся дрожишь,
и не скулит
такая трепетная морда.
На рыжем носе тянутся усы,
наследники шикарного занюха,
когда бы к ним
глаза джулии робертс,
какая получилась бы мисс Крыса.
Если бы душа моя
раздулась до предела
и лопнула,
и две коричневые брызги
заляпали какое-нибудь свежеубитое мясо,
то это мясо вытянулось бы
в тело культуриста,
и я уже намыливаю за ухом
мордочку
виляющего хвостом шварценеггера!
Это у меня очи слезятся, мама,
видя твой сопливый клапан
у моих колен.
Пожалуй, будешь ты Соплей.
Это я повис на твоих мослах, мама,
и ты даже не рычишь,
пока я тебя мою.
Нет, никогда тебе не стать Соплею!
На самом деле
преступно смеяться,
сколько еще рожать и воспитывать
тебе, моя тихая мама!
Рутгерхауэр, робердениро, дикапърио —
вот имена твоих будущих кобелей.
Имя человеческое
придумано для собаки.
В нашем классе
сероухая новенькая,
но имя у нее хорошее.
Дина!
Не виноват человек
в человечьей голове,
тем более Дина,
у которой она паучья.
У девочки важнее головы Сиськи,
и все дороги приведут в Матку.
Тебе, моя плюгавая усатая мама,
быть собакой Диной.
Дина!


* * *

пока какая-нибудь голубоглазая мандавошка
не вылупится на тебя как телескоп
не быть тебе сынок инфузорией шоу-бизнеса


* * *

о сколько замочков на воздухе
кто раскручивает сериал в калейдоскопе
и почему у татры кривые колёса и     многоточие


* * *

я люблю смотреть как умирают деньги
я люблю смотреть как умирают родители
я люблю смотреть как умираю


* * *

обрубленный как дерево на дрова
у деда в саду европензы
наш человек


* * *

ах какая дрожь
сладкозолотистая пробирает
когда во мне умирает


* * *

еще себя не исчерпавшая
печатная машинка
уже морально устарела


* * *

есенин честно говоря
всё лучшее написал
за полчаса


* * *

прости меня за этот шифер
крыша поедет
шифер на родине останется


* * *

в дом с неровными
стенами и полом
привезли ровную


* * *

не нужны книги
нужны аттракционы
похожие на книги


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service