Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Визуальные тексты
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Григорий Данской

* * *

В кубометры земного шара пуская жало,
наше жилище не герметично, не держит жара,
не вяжет лыка и не фурычит, но мочит коры,
и если еще не сгнило, тому виной
золотая жила, протянутая, вроде аорты
между землей и небом, между тобой и мной.

Подобно тому, как солод обирает солнце,
раннее / ранимое солнце, сонно
в весеннее время суток руки из воска,
как два ростка, ты тянешь ко мне — как два
шнура бикфордова — и продолжаешь спать, когда
я горю, как урод в аду на гравюре Босха.

Потребляя это тепло, ты растешь, мне кажется.
И тебя все чаще прельщает белая кашица,
выдавленная из вены яблони.
                                                  Становясь выше,
ты ближе к солнцу, как поставленная на ушко игла.
И над тобой склонившись, я часто вижу:
раздвигают кожу зеленые два крыла.
Это похоже на треск сучка под давленьем массы.
Это как вход иглы медицинской в мясо.


* * *

Он руки вращивает в шар,
чтобы затем врасти губами
в светящееся тело и разбить
глухонемой стеклянный воздух
внутри него на мириады
имеющих свой тон осколков —
грудным, на плач похожим звуком.

Он в материнский входит чад,
и влажное, как семя, чувство
в нем вызревает и восходит
навстречу каждому движенью
в глубь шара. Непочатый мир,
податлив и еще никак не назван,
является ему как стыд, как шум
таинственного и родного сердца.

Он входит к матери, не помнящей вдовства,
когда она, раскрытая, как книга,
казалось бы, не дышит. Он подходит
к ней и читает, наполняя мир
младенческой слюной: аз, буки, веди...
                         Маленький эдип,
тогда он и не знал о том, что грешен,
что бог уже в нем говорит.


* * *

Механика сдает... Должно быть, Гофман,
когда менял пружину, спутал что-то,
а может быть, всему виною сырость,
стоящая в глазах всю осень — только
не ты раскалываешь грех, а грех тебя.

Отбросив скорлупу и тень от скорлупы
отбросив — собственной ты не имеешь тени —
ты прокусил, как кожу, сюртучок
и тянешь на себя материю, всего лишь
чтоб защитить себя от наготы,
которая тебя пугает...

Тебя смущает грохот шестерен, его
ты, по незнанию, приписываешь ливню,
стучащему в твое немое захолустье,

пугает женщина, которую ты помнишь
еще нелепой, угловатой почкой,
и даже мальчик, что подходит со спины
с застрявшей бабочкой между ключиц (а следом
влачится детская рождественская песня), пугает...

Ты не желаешь повторения. Но грех,
покрыв испариной все стекла в доме,
разводит по углам все то, что память
с любовью соберет, соединив затем
два крылышка сухих несчастной скорлупы...


Зимний футбол

Шар черно-белый, делимый на трех человек,
в сумерках ранних едва узнающих друг друга.
Падая в снег, шар похож на кружащийся уголь,
падая в небо, похож на взлетающий снег.

Маленьким трем игрокам дела нет до того,
что остальные фигуры покинули поле,
что бродят черные пешки и белые пони
в сером офсайде, как сумерки за боковой.

Им не увидеть, как поле ушло из-под ног,
как поднялось и собою окутало воздух.
Ими играет, как в шахматы, клетчатый кожух —
самый азартный и, может быть, главный игрок.

Недолговечны спортивные ссоры, но здесь
пахнет бедою сильнее, чем тающим снегом.
Кружится шар, и послушные кружатся следом
два короля и жестокий, но маленький ферзь.


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2022 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования


Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service