Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Антологии
TOP 10
Стихи
Стихи
Стихи
Сокращенный вариант романа Л.Толстого «Война и мир»
Стихи
Стихи
Стихи
Стихи
Визуальные тексты
Стихи


Инициативы
Антологии
Журналы
Газеты
Премии
Русофония
Фестивали

Литературные проекты

Нестоличная литература

Поэзия и проза регионов России напечатать
  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  
Олег Бертолло

* * *

в жизни
есть много
поэзии:
закаты
фонтаны
цветы
моющиеся обои
и блондинки
и врача-ухогорлоноса
поэтично называют
лором

таким образом
в жизни
вполне
достаточно
поэзии

а стихи —
это такое же
издевательство над здравым смыслом
как
австралийский
эндемичный
реликтовый
яйцекладущий

ухогорлонос


* * *

она хотела
         взять со стола клубок
но клубок
         завертелся запрыгал
и никак не
         давался в руки
рассердившись
         она бросила его в огонь
в этом клубке
    сидел я
                 угрюмый
                 наивный
                 бес


Пьеска для виолончели

ветер распахнул окно
и склянка с цветами упала
рассыпавшись в черепки
на балкон вышел стрелок
в мокрой листве пропала стрела
и он превратился в летучую мышь
бесшумно мелькнув перед глазами
тонкая женщина как свеча оплывала слезами
ночь сложила крылья
и камнем упала вдали


* * *

маленькие прекрасные чудовища
лениво плавали в прозрачной как воздух воде
и не обращали на нас ни малейшего внимания
целиком занятые своей крошечной вселенной
стеклянные сомики принцесса Бурунди (бледно-
кофейная красавица) и еще какие-то существа
с неудобопроизносимыми названиями

мы старательно умилялись
а болтливый аквариумист не унимался
обратите внимание на
вы только посмотрите
может быть еще чаю?
(он не нравился тебе
и не нравился его комфортабельный мирок
но я-то знал
что он может помочь нам с комнатой)

в такси я смеялся (кажется чересчур)
вспоминая как хозяин посматривал на тебя
и изощрялся в благодарностях
за подаренный ему чудесный вечер

но ты вдруг сказала
«все мы рыбы
мы только рыбы
толкаемся губами в стенки аквариума
крошки корма
кажутся нам звездами
мы воображаем что крошки корма
это звезды
толкаемся толстогубыми лицами
в зеленое стекло
и думаем что мы люди
а на самом деле
самодовольные рыбы»

я понял что мне нужно что-то ответить
но что я мог сказать?
мне в общем-то нет дела до звезд
но я не хочу быть рыбой
даже вместе с тобой (если бы я знал тогда
что очень скоро все полетит к черту
и этот аквариумист со своими
принцессами
и этот подаренный ему чудесный вечер

и я выброшенный на берег
шевелю пересохшими жабрами
и гаснут в рыбьих глазах
мутные стеклянные звезды)


Эпитафия

со скорбным достоинством
одиноко нес он
свою трагическую любовь
и душа его была прекрасна

как
монументальная
садовая скамейка
с табличкой
Осторожно! окрашено


* * *

блаженства от сигареты после завтрака
хватило ненадолго
блаженство стекало стекало с него
и осталось только в кончиках пальцев
приключилась тягучая грусть
и всю грусть напролет
он вспоминал о ней
ее волосы ее колени
ее крепкие руки
все это ему очень нравилось
нравилось даже
когда она четвертовала на пианино
Рахманинова
а он восхищенно смотрел
как тени ее рук
метались по черной полировке

впрочем Рахманинову больше нет веры
глубокий вдох поднимитесь на носки
три четыре плавно опуститесь
выдох


Сердцебиение в стиле ретро

юные герои мелодрам
выпрыгивают из трамвая
и убегают от дождя
спрятав головы в плечи
бегут не думая ни о чем ни о чем
а только о сомнительных красотках
разряженных безмозглых бездушных
не смыслящих ни в тортах ни в Матиссе
не способных сделать домашний очаг
ухоженным и уютным
противных во всех отношениях
о таких красотках думают
и бегут всё мимо мимо мимо)
(печальные некрасивые девушки
всматриваются в дождь
силясь понять почему


Инфернальные развлечения

и тут появляется Смерть
со своим нехитрым инвентарем
жилища предаются сожжению
девы поруганию
маленькие дети лопаются
точно мыльные пузыри
к Смерти скуля приползают отцы города
и она выдвигает
свои наглые ультимативные требования
через полчаса
на площадь приволакивают
десятка полтора висельников
их красят в черный цвет
и настоящие мужчины
обливаясь потом
вспарывают им животы
откуда вываливаются
портсигары томики Бернса и крысы
потом выпотрошенных висельников
набивают душистой травой
и преподносят Смерти
— возьмите мадам
— ну что вы как-то неловко
— возьмите право же возьмите
высморкавшись в свои библейские одежды
Смерть снисходительно улыбается
(несколько снимков для вечерних газет:
тетя Смерть и
наши пресные ландшафты)


* * *

пока мы пишем стихи о любви
они умирают
в чужой стране

1

«мы идем по дорожке
посыпанной щебнем
втроем
и я рассказываю им
о доме и о реке
как я сбегаю с обрыва
и падаю в воду
я рассказываю им
как красиво танцует
девушка с чудными глазами
я рассказываю им
всегда одно и тоже
когда мы идем по дорожке
втроем:
я
и мои костыли»

2

он получил
много мелких осколков в голову
ему удалили правый глаз
и долго возились с левым
потом удалили
остатки левого глаза
и после этого
оставили его в покое
и он постоянно просил
чтобы его повернули
лицом к окну
и никто не решался сказать ему
что за окном
только серый корпус
госпиталя

                  Февраль 1985


Искусство поэзии

поэзия
это коллекция засушенных желаний
вовремя нанизанных на булавки
и снабженных этикетками

и среди полок
гордо разгуливают поэты
нанизанные на собственные
позвоночники

(прошу прощения
поэты
случилось так
что я с детства
невыносимо
остроумен)


Взгляд со стороны

один принц
немного чудаковатый
притом страдающий галлюцинациями
в припадке гнева
зарезал двух-трех придворных
и дядю

этот любопытный случай
описан в сочинении
одного английского драматурга


* * *

приходи ветер
приходи и
приноси свои тучи
дай мне опьянеть
от шума листьев

холодный ветер
ночь с собой принес
опрокинулась ночь
и разлилась повсюду

лейся темный дождь лейся
вымой листья
и камни вымой
пусть насквозь я промокну

приходи ветер
волосы мои
высуши


* * *

Мне было лет пять, не больше.
В сосняке, в двух шагах от дачи,
мы с соседом — веселым парнем —
увидели змею.
Змея скользила бесшумно,
зажав в пасти добычу —
убитого птенца.

Почуяв опасность, она застыла,
чуть приподняв головку.
Сосед ударил змею лопатой,
промахнулся, ударил снова,
нагнулся и взял обезглавленное тело.
Оно обвилось вокруг руки, но через минуту,
как веревка, повисло.
До сих пор я отчетливо помню
змеиную голову,
голубоватое полупрозрачное тельце птенца,
рядом — два больших сапога

и несколько кустиков спелой клубники.
(Картина наискосок
врезалась мне в память,
и я все ищу в этом
какой-то неистребимый смысл.)

А веселый сосед умер от аппендицита
и уже ничего не помнит.


Техника безопасности

руби
сук
на котором
сидишь

пока
тебя
на нем
не повесили


Скучные стихи

скучно бывает жить
с шести до восьми
когда пришел с работы
уже перекусил всухомятку
и полчаса похлюпался в ванне

и с ленивой ненавистью
уставишься в телевизор
откуда снова вещают
противоударные водонепроницаемые
скучные до изумления
истины

или слушаешь как сосед
ветеран труда и отдыха
от скуки упражняется на баяне
и скучно даже
двинуть кулаком в стену

или приходит бывшая жена
бывшего друга
и выкладывает свои
душераздирающие переживания
интересно задрав коленки
но это давно уже скучно

или накурившись до тошноты
вообразишь себя поэтом
и пишешь скучные стихи
по пояс проваливаясь
в прозу


Из Шекспира

Ах вот он, золотце,
любимый папочка...

В стандартной общежитской конуре —
жена, диван и трое ребятишек;
слова, слова, слова,
но что тут говорить? —
он удостоил посещеньем вытрезвитель,
он будет разукрашен в стенгазете,
он будет презираем коллективом
и в списках отодвинут на квартиру...
Куда? Бог весть. (Прости, профком!)
И изуродованная родами жена,
и изумительная безнадега,
и курица в авоське за окном.

А в остальном все было как обычно:
Земля вращалась (почему бы нет?),
американцы не любили Кубу,
у желтого газетного киоска
томилась очередь за «Огоньком»
и беляши с капустой продавала тетка —
монументальная, как
пропаганда.

                     Ноябрь 1988


Человек — это звучит гордо

а с точки зрения коровы
слово «говядина» имеет
какой-то сатанинский смысл

и с точки зрения свиньи
тушенка — просто изуверство

и человека человек
послал к анчару властным взглядом

вот так
коллеги


Жалость

жалко рыбу
бедная рыба
не та рыба
которая ни мясо
не та рыба
которая в домино
а та рыба
которая в море плавает
солеными слезами уливается
плавниками машет убивается:
что же я такая
что же я не птица?


Сквозь дырку в танке

угрюмый генерал-ребенок
в картонном ящике сидит
болячку ковыряет на коленке

он проиграл свою войну
что скажет он теперь народу?
что скажет почерневшим матерям?
(растерянные мертвые солдаты
сдались врагам — сквозь дырку в танке
он мрачно наблюдает свой позор)
да и он сам
кому теперь он нужен
с пришитой но оторванной ногой?

(сквозь дырку в танке
подлые враги
злорадно наблюдают
как он глотает слезы)

осатаневшая от крови муха
почти взрывает танк гуденьем
похожая на чокнутого грифа
на насекомый
Б-52


Мифология

слышу глас защемленной дверями Кассандры
что пророчит лифтеру она
который с рождения пьян?
а Кассандра поганцу сулит
изумительный фаллос во лбу
кличет голод и мор
на коммунальную Трою

но уймись престарелая дева
не слышит лифтер твоих воплей
спит усталый Харон
еще не пора


  предыдущий автор  .  к содержанию  .  следующий автор  

Об антологии

Все знают, что Россия не состоит только из Москвы и Петербурга и что русская культура создается не в одних столицах. Но откройте любой общероссийский (а значит — столичный) литературный журнал — и увидите, что российская провинция представлена в нем, что называется, «по остаточному принципу». Эта книга — первая попытка систематически представить литературу (поэзию, короткую прозу, визуальную поэзию) российских регионов — и не мертвую, какою полнятся местные Союзы писателей, а живую, питающуюся от корней Серебряного века и великой русской неподцензурной литературы 1950-80-х, ведущую живой диалог с Москвой и Петербургом, с другими национальными литературами со всего мира. Словом — литературу нестоличную, но отнюдь не провинциальную.

В книгу вошли тексты 163 авторов из 50 городов, от Калининграда до Владивостока. Для любителей современной литературы она станет небезынтересным чтением, а для специалистов — благодатным материалом для раздумий: отчего так неравномерно развивается культура регионов России, что позволяет одному городу занять ощутимое место на литературной карте страны, тогда как соседний не попадает на эту карту вовсе, как формируются местные литературные школы и отчего они есть не везде, где много интересных авторов...

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2022 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования


Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service