Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
Прогулки с Хлебниковым
Разговор накануне юбилея

20.01.2008
Марина Щукина
        В 1928 году известный литературовед Н. Я. Берковский в рецензии на первый том собрания произведений Велимира Хлебникова призывал: «...дайте биографию Хлебникова!.. Этот зоолог, историк, лингвист, поэт в конечном счете... изображенный биографом, станет главой из Плутарха, моделью новаторского героизма». За прошедшие десятилетия появились отдельные монографии, ряд глубоких исследований творчества Хлебникова, но грядущее в ноябре этого года 115-летие со дня его рождения, «некруглый» его юбилей, мы, увы, встретим без жизнеописания поэта. Впрочем, литературовед Александр Парнис, один из составителей недавно изданного сборника «Мир Велимира Хлебникова» (М.: Языки русской культуры, 2000), вероятно, как раз из тех, кто мог бы реализовать эту задачу. «Ищу я верников в себя», — писал Велимир Хлебников в одном из стихотворений. Пожалуй, архаичное слово «верник» вполне применимо к Александру Парнису, который около 40 лет изучает жизнь и творчество одного из самых герметичных поэтов ХХ века.

        Александр Ефимович, что нового произошло за последнее время в науке о Хлебникове?
        Начну издалека. Наука о Хлебникове существует уже более 80 лет — с 1919 года, когда Р. О. Якобсон еще при жизни поэта написал первое монографическое исследование о главе футуристов, ставшее классическим. Нынешний год можно назвать урожайным для Хлебникова, вышли сразу три книги — тексты самого поэта и две книги о нем. Это — долгожданный первый том из шеститомного его собрания сочинений, подготовленный исследователями Р. В. Дугановым и Е. Р. Арензоном. Это и большая монография о поэте профессора В. П. Григорьева, объединившая ранее изданные статьи о нем и вышедшая в издательстве «Языки русской культуры». И, наконец, одновременно в том же издательстве вышла антология «Мир Велимира Хлебникова» (около 900 страниц), состоящая из статей и исследований о поэте, написанных с 1914 по 1998 год. Составители этого тома — Вячеслав Всеволодович Иванов, Зиновий Самойлович Паперный и ваш собеседник.
        У нашей книги — своя большая, но, к сожалению, достаточно печальная история. Замысел книги возник в 1975 го-ду, сразу после 90-летнего юбилея Хлебникова. З. С. Паперный обратился ко мне с предложением создать сборник лучших работ Хлебниковианы, начиная от первых статей Якобсона и Маяковского и кончая исследованиями современных ученых. Кроме того, в это издание отдельным разделом должны были войти мемуары о поэте, собиранием которых я занимался много лет. Мне посчастливилось общаться с многими знакомыми и друзьями поэта, которые были еще живы и которых я разыскал. Мы начали работать над книгой, несмотря на то что ее издание в то время было почти нереально. Хлебникова официально не запрещали, но печатали его крайне редко и со всякими табу и оговорками, выставляя его жупелом то футуризма, то формализма. И все же в связи со столетним юбилеем Хлебникова, состоявшимся в 1985 году, мне вместе с лингвистом В. П. Григорьевым удалось подготовить и выпустить другую книгу, большой том его произведений — «Творения» (1986). Над этой книгой мы работали около трех лет.
        Расскажите, пожалуйста, подробнее о структуре книги «Мир Велимира Хлебникова».
        Хотя эта антология (постепенно сборник превратился в антологию) была задумана до тома «Творения», но фактически она является его продолжением. Антология долж-на была, по нашему замыслу, послужить фундаментом для научной биографии поэта, который до сих пор во многом не понят и не прочитан. Хлебников — разносторонняя фигура нашей культуры Леонардо да Винчиева типа, и книга должна была показать различные его ипостаси: поэ-та, мыслителя, математика, историка, теоретика искусства и одного из вождей кубофутуризма, повлиявшего не только на русскую поэзию, но и на ведущих русских художников-авангардистов. Поэтому среди авторов не только филологи, искусствоведы и музыковеды, но и также математики, астрономы, экономисты.
        Книга состоит из двух разделов. В первом статьи современников, друзей поэта и представителей других направлений в искусстве например, акмеистов — Гумилева, Мандельштама, Городецкого. Несмотря на принципиальные расхождения литературных программ футуристов и акмеистов, прежде всего в эстетике и в отношении к языку, все три акмеиста высоко ценили творчество Хлебникова. Тут и знаменитая классическая статья-некролог Маяковского, известные работы Р. Якобсона, Г. Винокура (вторая статья Винокура только недавно введена в научный обиход), Ю. Тынянова. Мемуары А. Крученых о Хлебникове были опубликованы сравнительно недавно в однотомнике его воспоминаний, но в нашем издании добавлена еще одна главка, написанная мемуаристом в 1964 году специально по моей просьбе. Кроме мемуаров Крученых в книге в виде исключения (из нее был изъят весь мемуарный раздел) напечатаны также воспоминания Р. Якобсона, записанные в 1977 году шведским русистом Б. Янг-фельдтом. Включены и малоизвестные статьи Д. Святополк-Мирского, К. Малевича, Н. Пунина, а также найденная в архиве статья о прозе поэта Т. С. Грица, одного из первых хлебниковедов. Особо необходимо отметить первую из трех вошедших в антологию статей Н. Асеева, опубликованную еще при жизни Хлебникова во владивостокском журнале «Творчество» (1920), которая фактически впервые вводится в научный оборот и из которой становится известно, что неоднократно цитировавшийся высокий отзыв Вяч. Иванова о Хлебникове впервые приведен в этой статье: «В е л е м и р безусловно гениален. Он подобен автору «Слова о полку Игореве», чудом дожившему до нашего времени».
        Второй раздел построен несколько иначе — в нем статьи представителей разных наук. Совершенно замечательную статью об обэриутах и Хлебникове написала Л. Я. Гинз-бург (она недавно несколько раз была переиздана). Давид Самойлов по просьбе Вяч. Вс. Иванова написал мемуарный очерк «Хлебников и «поколение сорокового года»«. В статьях видных искусствоведов Д. Сарабьянова и Ю. Молока анализируется связь поэзии Хлебникова с изобразительным искусством. Как известно, Хлебников в юности собирался стать профессиональным художником, а его поэзия оказала воздействие на творчество видных художников-авангардистов, но была и обратная связь. Моя работа посвящена диалогу Хлебникова с П. Филоновым, который послужил толчком для создания двух стихотворений поэта. Музыковед Юзеф Кон размышляет на тему «Стравинский и Хлебников». В сборник также включены исследования зарубежных ученых — профессоров Х. Барана (с ним полемизирует О. Седакова), Лены Силард, Е. Г. Эткинда и А. Дравича. В сборник вошла и статья одного из представителей постмодернизма поэта и художника С. В. Сигова (С. Сигея), посвященная драматургии Хлебникова. Астроном и математик Б. Владимирский пишет о числах в творчестве Хлебникова. Экономист В. Кузьменко в свете современных теорий коэволюции природы и общества интерпретирует «основной закон времени», открытый поэтом. Хлебников ведь еще в начале века занимался проблемой времени, которая сейчас привлекла внимание ученых: он пытался найти математическую формулу повторяемости и взаимосвязи исторических событий и событий в жизни человека. И, наконец, хочется упомянуть о блистательной статье В. Л. Скуратовского «Хлебников-культуролог», в которой показан феномен поэта в контексте мировой культуры.
        Может быть, наша книга в определенной мере запоздала, не все авторы, к прискорбию, дождались ее выхода, но все-таки «Мир Велимира Хлебникова» — антология, а это значит, что никогда не поздно.
        Если книга была задумана 25 лет назад, то почему же она вышла даже не в перестройку, а только сейчас? С ней, кажется, связана какая-то скандальная история, о которой писали в газетах.
        Тяжело об этом вспоминать, тем более рассказывать, но все же «история» была, и читатель, вероятно, вправе узнать некоторые подробности. Впервые нам удалось «пробить» эту книгу в издательстве «Советский писатель» только в 1987 году — после «Творений». Вскоре на меня свалилось несчастье: когда я был в отъезде, на конференции в США, у меня украли значительную часть архива Хлебникова (фотокопии всего архива поэта, всего степановского «пятитомника», хранящегося в РГАЛИ), включая и некоторые его автографы, футуристические книги, рисунки М. Синяковой, О. Розановой, М. Шагала и большую часть библиотеки, «архивные» тетради). После этого я буквально «вырубился» из жизни. И все же книгу пришлось доделывать, так как она была в плане издательства. Но это была уже другая книга — и по составу, и по комментариям. Она была подписана к печати в августе 1991 го-да — за несколько дней до путча. Из-за развала издательства «Советский писатель» и наступившего книгоиздательского обвала остановилось и производство нашей книги. В 1994 году мы получили грант от Фонда Сороса на издание книги (20 тысяч долларов). Маленькое частное издательство «Радикс» уговорило меня передать ему готовую книгу. Оно фактически воспользовалось моими тяжелыми домашними обстоятельствами — у меня один за другим скончались родители, — и директор издательства буквально дожала меня. Фонд Сороса перевел грантовые деньги на счет «Радикса». Опытные люди говорили, что на такую сумму тогда можно было издать 5-6 подобных книг. Но издательство не выполнило своих обязательств: книга не была напечатана, а деньги бесследно исчезли. Пришлось искать другой выход. В 1998 году благодаря поддержке академика М. Л. Гаспарова удалось получить новый грант в Российском гуманитарном научном фонде. И наконец, в мае этого года в издательстве «Язы-ки русской культуры» антология «Мир Велимира Хлебникова» вышла в свет.
        Лично для меня история с книгой на этом не закончилась. Более двух лет продолжается моя судебная тяжба с издательством «Радикс», которое не только нецелевым образом растратило деньги Фонда Сороса, но и в тайне от меня неправомерно распорядилось версткой книги (передало ее, не имея договора со мной, другому издательству) и тем самым нарушило мои авторские права. И все же, говоря высокопарным языком, я надеюсь на торжество справедливости, хотя это и выглядит в наше время очень наивно и даже смешно.
        Вы говорили, что книга была задумана несколько иной, — первоначально она должна была состоять из трех разделов?
        Да, планировался еще один раздел, который постепенно перерос в отдельный том. Кроме известных мемуаров Д. Бурлюка, А. Крученых, Б. Лившица, Н. Асеева, М. Матюшина, В. Каменского, в этот неизданный том вошли также собранные мною воспоминания родных, друзей и знакомых поэта — около 60 мемуаристов. В начале 60-х годов еще можно было найти людей, лично знавших Хлебникова, и записать их мемуары. Я переписывался и встречался с Давидом Бурлюком, Алексеем Крученых, Григорием Петниковым, сестрами Синяковыми и многими другими. Особо следует упомянуть кинорежиссера А. Н. Андриевского, который близко знал Хлебникова и к которому обращена его поэма «Председатель чеки» (я опубликовал ее впервые в 1988 году в «Новом мире», #10). К сожалению, от идеи издать мемуарный том по разным причинам пришлось отказаться, но я не теряю надежды, если удастся найти спонсора и если хватит сил, выпустить такую книгу. В биографии поэта еще много белых пятен, но прежде всего следует создать летопись жизни и творчества Хлебникова.
        Как и где вам удавалось разыскивать людей, знавших Хлебникова? Ведь прошло более сорока лет после его смерти?
        Как я уже упоминал, я переписывался с Д. Бурлюком, который жил в Америке, бывал у Крученых в Москве в знаменитом доме ВХУТЕМАСа (ул. Кирова, 21), у Петникова в Судаке, у художника В. Ермилова в Харькове, разыскивал знакомых поэта в различных городах и весях, а также за границей — в Польше, Германии, Англии, Чехословакии, Словении, Франции и т. д. Искал участников персидского похода 1920-1921 годов и с этой целью про-бился к послу Ирана (это в годы застоя!) и просил помочь в поисках людей. Находил даже людей, которые никогда Хлебникова не видели, но совершенно случайно оказывались в двух шагах от него. Скажем, по моим вычислениям, выходило, что известный кинорежиссер Г. Л. Рошаль должен был сталкиваться с Хлебниковым в самых различных местах. Я позвонил ему, сказал, кто я такой и по какому поводу его беспокою. И услышал в ответ: «Я более 40 лет жду вашего звонка! Я был на пароходе «Курск», на котором Хлебников ехал в Персию!» У Рошаля был роман с женщиной, служившей врачом на пароходе. С Хлебниковым он разминулся всего на несколько дней. Потом Рошаль приехал с Кавказа в Москву и поселился в общежитии ВХУТЕМАСа — в той же самой коммуне, где жил Хлебников в последние месяцы своей жизни. И снова они разминулись на несколько дней, но для Рошаля даже эти несостоявшиеся встречи с поэтом были, по-видимому, очень важны, он всю жизнь интересовался Хлебниковым, великолепно читал его стихи, собирался снять о нем фильм.
        Как вы в 60-е годы решили стать настоящим хлебниковедом, когда еще фактически не было хлебниковедения, да и сам поэт был «персоной нон грата» в официальном советском литературоведении?
        Должен признаться, что мои хлебниковские штудии тесно связаны с моей личной биографией. Вернее, все в моей жизни подчинено Хлебникову — главной теме моих занятий. Как ни странно, я поступил на филфак, твердо зная, чем буду заниматься всю жизнь (до этого я учился в техническом вузе). Хотя мне и в голову не могло прийти, что когда-нибудь удастся что-либо напечатать, — занимался этим просто из любви к поэту, которым всерьез увлекся. Я пытался найти ключи к пониманию его текстов. То ли по неопытности, то ли в силу своего настырного характера, я тогда считал, что все в мире можно понять и объяснить. А творчество Хлебникова завораживало именно потому, что я совершенно не понимал, с какой стороны к нему подходить. Хотелось как можно больше узнать, каким был Хлебников в жизни. С его именем связано много мифов и легенд. Из воспоминаний поэта Дмитрия Петровского возникал образ какого-то полусумасшедшего. Его недостоверными воспоминаниями воспользовался Бунин, назвав Хлебникова просто сумасшедшим. Мне хотелось выяснить, где вымысел, а где подлинные факты. Существует расхожая легенда, что свои рукописи Хлебников носил в мешке или в наволочке и многие из них утеряны. Мне удалось разыскать четыре его архива — в Тбилиси, Баку, Харькове и Москве. Найти более десяти его ранее неизвестных текстов, напечатанных в газетах под различными псевдонимами. В самом начале своих разысканий я заинтересовался востоковедом Р. Абихом, который встречался с поэтом в Персии и который в 30-е годы работал над книгой «Хлебников и «Тиран без Т»« (я нашел в РГАЛИ копию договора). Все материалы, связанные с походом и пребыванием Красной Армии в Персии, были закрыты, находились на спецхранении, а участники похода (их было несколько тысяч) были репрессированы и погибли. В 1936 году Абих был репрессирован, и следы его архива затерялись. Как мне удалось потом выяснить, Абих написал жене из лагеря (странным образом это письмо дошло), чтобы она спасла бумаги Хлебникова. Она послала архив мужа его родственникам в Баку, но ее через несколько дней тоже арестовали, и о дальнейшей судьбе архива она ничего не знала. Перепуганные родственники, получив в 1936 году бумаги, бросили их в подвал, где под грудой дров они пролежали более 30 лет. Я просто вычислил, что архив должен находиться в этом доме. Они даже не догадывались, какие ценности у них хранятся. В этом архиве оказались и неизвестные автографы Хлебникова персидского периода. Здесь же находились и мемуары о Хлебникове, собранные Абихом для книги. Особенно интересны воспоминания перса-коммуниста А. Хесаби, впоследствии генерального секретаря ЦК Иранской коммунистической партии, написанные на персидском языке. Некоторые материалы из этого архива я потом опубликовал в журнале «Народы Азии и Африки».
        Ваши разыскания — это материалы, может быть, для детектива, но биография поэта, которая до сих пор не написана, должна основываться прежде всего на фактах и документах. Расскажите, пожалуйста, о том, для чего вы ездили в Калмыкию и как вы пытались спасти дом в Санталово, в ко-тором умер Хлебников.
        Рассказ о поисках улусной зимней ставки в Калмыкии, где действительно родился Хлебников, а не в селе Тундутово, как считалось ранее, требует отдельного разговора, и я об этом написал в одной из статей — «Про Конецарство, ведь оттуда я...» (Теегин герл. Элиста, 1976. #1). Факт нового, подлинного, места рождения Хлебникова признан биографами поэта и учтен в энциклопедиях и биографических словарях.
        К сожалению, не все мои разыскания и инициативы заканчивались столь успешно. Действительно, мне хотелось спасти баньку и школу в деревне Санталово Новгородской области, где скончался Велимир Хлебников. Я неоднократно в 60-х годах ездил туда, обращался за помощью и к тогдашнему президенту Академии художеств скульптору Н. Томскому, предлагал организовать в Санталово дачу для художников. Ему эта идея понравилась, и он поддержал ее. О создании музея тогда нечего было и мечтать (сейчас музей Хлебникова создан в Астрахани), деревня Санталово умирала, и для того, чтобы спасти деревянную постройку, нужно было там кого-то поселить. Но, увы, из этой затеи ничего не вышло, банька и школа с течением времени развалились, но они увековечены на рисунках друга и душеприказчика поэта Петра Митурича, которые находятся в Третьяковской галерее (этому художнику посвящена в нашей книге статья Ю. Молока «Последний портретист поэта»). На одном из бревен школы под обоями удалось обнаружить процарапанную в 1922 году рукой художника запись о смерти поэта: «Здесь жил с 16 мая и умер Первый Председатель Земного Шара Велимир Хлебников, † 9 ч. утра 1922 г. — П<редседатель> З<емного> Ш<ара>. П. Митурич». У меня сохранилась ее фотография. Она была напечатана в моей статье «Сберечь дом поэта», опубликованной в «Учительской газете» в 1967 году. Эту инициативу в печати поддержали тогда поэты М. Зенкевич, С. Кирсанов, И. Сельвинский, Б. Слуцкий, А. Межиров, А. Воз-несенский и другие, но ничего сделать не удалось.
        Уже прошло несколько месяцев после выхода вашей книги. Были ли какие-нибудь отзывы, рецензии в печати?
        Да, были. Откликнулись «Литературная газета», «Известия», «Книжное обозрение», «Общая газета». Андрей Немзер посвятил подвал нашей книге во «Времени новостей». Это серьезные, вдумчивые и непредвзятые отзывы. Надеюсь, что появятся рецензии и в академических изданиях — у нас и за рубежом. Но был и злой отклик под за-главием «Разъяренный учебник» (Новые известия, 10 июня), написанный критиком-»стихозавром» К. Кедровым. Я даже не сразу понял, в чем мы, авторы книги, перед ним провинились. В своем «разъяренном» постмодернистском стебе он отрицает любые методы филологического анализа, «разделывается» буквально со всеми — от Гумилева, который будто бы ничего не понимал и «никогда не любил» Хлебникова, до «маститого» М. Л. Гаспарова, «который сел на своего заезженного статистического конька». Он называет авторов сборника «филологическим муравейником» и обвиняет их в «филологической нудятине», голословно утверждая, что «ни одна гени-альная идея поэта не выявлена, а еще более затемнена». А о замечательной работе Н. Перцовой о «звездном языке» Хлебникова, в которой к тому же напечатаны неизвестные ранее тексты поэта, Кедров заявил, что она написана на «говяжьем языке». Без уникального фундаментального труда Перцовой «Словарь неологизмов Велимира Хлебникова», вышедшего несколько лет назад, сейчас не обходится ни один хлебниковед. Но «стихозавр» чем-то возмущен, и в его разъяренном отзыве слышно только неодолимое желание оскорбить участников антологии. Критик К. Кедров не знает элементарных вещей. Вряд ли следует объяснять, что антология начинается с Гумилева, потому что она составлена по хронологическому принципу. Гумилев один из первых еще в 1911 году дал проницательную оценку хлебниковской поэзии. К тому же после знаменитого манифеста «Пощечина общественному вкусу» (1912) Гумилев перестал здороваться с футуристами, и единственным, с кем он продолжал общаться, был Хлебников. А глава футуристов-будетлян ездил в 1913 го-ду к Гумилеву и Анне Ахматовой в Царское Село «разговаривать о поэзии» и даже собирался вступить в Цех поэтов. Причина «ярости» К. Кедрова, который считает себя хлебниковедом, очевидна — он просто обиделся из-за того, что его не пригласили в эту антологию. Любопытно другое: я сам предложил Кедрову написать рецензию и подарил ему книгу, и вот что из из этого вышло. Тут уж, действительно, не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
        Александр Ефимович, только что вышедшая книга — некий итог вашей многолетней деятельности. Само название «Мир Велимира Хлебникова» — это игра слов или нечто большее?
        Хочу еще раз подчеркнуть, книга не моя, это коллективный труд, и мы создавали коллективный «портрет» Хлебникова. Конечно, в названии книги учитывалась многозначность слова «мир». Это мир его поэтических и научных занятий, мир людей и мир животных, макромир и микромир, земной шар, вселенная, космос, а также — лад, гармония. Не случайно южнославянское имя Велимир поэт сделал своим псевдонимом. Вообще, в его тезаурусе слово «мир» имеет свой особый, хлебниковский, смысл. Поэт Вячеслав Иванов называл его «Велимиром — повелителем миров», а Асеев писал: «...это имя так сроднилось с Хлебниковым, что многие убеждены в подлинности этого языческого гордого имени, так идущего к его облику». Наша книга, если воспользоваться выражением Р. Якобсона, является лишь «подступом к Хлебникову». Насколько нам удалось приблизиться к поэту, судить не нам, а читателю.
        Позволю себе закончить это интервью вопросом поэта, которым начинается его известное стихотворение и на который он, кажется, не дает ответа: «Гонимый — кем, почем я знаю?»


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

18.04.2019
Беседа с Владимиром Герциком
31.12.2018
Илья Данишевский. Маннелиг в цепях. Издательство "Порядок слов", 2018
Виктория Гендлина
14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт
13.01.2018
О книге Михаила Айзенберга «Справки и танцы»
Лев Оборин

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service