Москва Мурманск Калининград Санкт-Петербург Смоленск Тверь Вологда Ярославль Иваново Курск Рязань Воронеж Нижний Новгород Тамбов Казань Тольятти Пермь Ростов-на-Дону Саратов Нижний Тагил Краснодар Самара Екатеринбург Челябинск Томск Новосибирск Красноярск Новокузнецк Иркутск Владивосток Анадырь Все страны Города России
Новая карта русской литературы
Страны и регионы
Города России
Страны мира

Досье

Публикации

напечатать
  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  
В ожидании озарения
В. Вотрин. Жалитвослов. – М.: Наука, 2007. (Русский Гулливер)

18.11.2007
Книжное обозрение
2007, № 13 (2127)
        Имя Валерия Вотрина, родившегося в Узбекистане и живущего в Бельгии, далеко не столь известно, как имена многих авторов серии «Русский Гулливер»; тем не менее рискну назвать эту книгу чуть ли не лучшей из вышедших в серии.
        Критики, чьи высказывания приведены в книге, сравнивают Вотрина с Кржижановским, Борхесом и Агноном. При всей лестности, эти сравнения ничего не говорят о манере писателя — просто помещают его в престижный ряд сочинителей интеллектуальных притч. Думается, ряд мог быть и иным. Так, роман «Сломанная комедия» (смысл названия поясняется репликой одного из персонажей в самом финале: «Если комедию долго ломать, она обязательно сломается») чем-то близок к «Мосту короля Людовика Святого» Торнтона Уайлдера. Взаимосвязанность всего со всем, невообразимо сложная ткань мира пронизана нитями частных историй; и каждая из этих историй одновременно подлинна и аллегорична, будь то история учителя-пенсионера, ищущего Справедливость, или же средневекового монаха, обручившегося перед смертью с Гордыней.
        Или повесть «Жалитвослов», давшая название книге: фоном к этому тексту может быть представлен Андрей Платонов, но у Вотрина мир более обжит и более беспросветен — здесь нет даже апокалипсиса, есть лишь движение колеса вечности, — да поучительные истории, сами себя рассказывающие на Политинформации.
        Чтение прозы Вотрина требует одновременного вчувствования, эмоциональной открытости — и рефлексии, осмысляющего остранения. Вся сложность для читателя в том, чтобы не чередовать эти противоречащие друг другу позиции, а попытаться совместить. Не игра концептов Владимира Сорокина, не фрактальная суггестия Михаила Шишкина, — здесь центральным оказывается озарение, подобное дзенскому, соединение смыслов над бездной контекстных разрывов.
        Некоторые из вотринских текстов (в книге помимо романа и двух повестей — одиннадцать рассказов) кажутся прозрачными («Алконост», «Ловец ночниц»), другие могут показаться замкнутыми, «черными телами», понимание которых брезжит где-то на окраине сознания («Безоар», «Плач об агнце в вертепе»). Но в каждом из этих текстов — совершенно уникальный, неподобный ничему мир, кому-то могущий показаться всего лишь изощренной постмодернистской конструкцией. По мне же, в прозе Вотрина воскресает высокая романтическая ирония, со всеми ее безднами и непостижимыми, но тем более метафизически и эстетически завлекательными противоречиями.


  следующая публикация  .  Все публикации  .  предыдущая публикация  

Герои публикации:

Персоналии:

Последние поступления

14.10.2018
О творчестве Бориса Фалькова
Данила Давыдов
11.04.2018
Беседа с Никитой Сафоновым
28.01.2018
Авторизованный перевод с английского А. Скидана
Кевин М. Ф. Платт
13.01.2018
О книге Михаила Айзенберга «Справки и танцы»
Лев Оборин
13.01.2018
О книге: Михаил Айзенберг. Справки и танцы. – М.: Новое издательство, 2015
Алексей Конаков
13.01.2018
Евгения Вежлян

Архив публикаций

 
  Расширенная форма показа
  Только заголовки

Рассылка новостей

Картотека
Медиатека
Фоторепортажи
Досье
Блоги
 
  © 2007—2017 Новая карта русской литературы

При любом использовании материалов сайта гиперссылка на www.litkarta.ru обязательна.
Все права на информацию, находящуюся на сайте, охраняются в соответствии с законодательством РФ.

Яндекс цитирования



Наш адрес: info@litkarta.ru
Сопровождение — NOC Service